Горькие шоколадки / Bitter chocolate (СИ), стр. 21

Резиденция Шаади была расположена к югу от шоссе в Уотер-Милле. Издалека здание в три этажа с пристроями и башнями казалось неприступной крепостью. Они припарковались у обочины и вышли из машины. До ворот особняка шли молча. Вблизи он оказался чуть меньше и скромнее, но всё равно производил впечатление. От остального мира его защищала высокая кованая ограда с воротами для въезда. Чуть поодаль сбоку виднелась ещё калитка, но пользовался ею, как подумалось Ларри, только обслуживающий персонал. Микки встал у ворот и задрал голову к окнам верхних этажей. На лице его отпечаталось выражение тоски. Он как будто враз растерял всю свою решимость.

Со стороны шоссе послышался шум автомобильного двигателя. Вскоре на подъездную дорожку свернул чёрный мустанг. Он мчался со скоростью, явно превышающей допустимый лимит. Ларри едва успел оттащить Микки в сторону. Автомобиль с визгом затормозил в одном ярде от ворот, как раз там, где пару секунд назад стояли они. Тонированное стекло со стороны водителя плавно опустилось, открывая им явно довольное лицо хозяина мустанга. Он был до безобразия похож на Честера: та же комплекция, те же глаза, форма носа и губ. Разве что чуть моложе и наглее. Оттого Ларри пробрала холодная дрожь, когда он заговорил.

— О, мелкий! Ты что здесь забыл?

— Мы за Честером, — ответил Микки, глядя на него исподлобья.

Парень изогнул одну бровь и оскалился.

— Его тут нет. Странно, что ты не в курсе, вы ж раньше были довольно близки, — сказал он, а затем оглядел Микки с головы до ног и добавил. — Хотя, может, он наконец поумнел и понял, что кассиры из супермаркета — это не те люди, с которыми стоило бы водить дружбу.

— Я, в отличие от тебя, хотя бы работаю, — огрызнулся Микки. Ларри, скрестив руки на груди, поморщился. Хотелось вмешаться, но он мог лишь усугубить.

— Ну что ещё тебе остаётся? — парень равнодушно пожал плечами, а затем перевёл взгляд на Ларри. — А это что за старикан с тобой?

— Мистер Уилсон — адвокат по вопросам наследования, — ответил Микки, с удовольствием наблюдая, как парень меняется в лице.

— Ему всё равно ничего не светит, — процедил тот сквозь зубы.

— Ну это судья решит, — с легкой ухмылкой ответил Микки, и Ларри искренне удивился его выдержке.

— Так ты скажешь, где Чес?

— Понятия не имею. В последний раз я видел его несколько дней назад, когда старик отдал концы. Думаю, появится на похоронах.

— Похорон ещё не было?

Парень недовольно цыкнул, осознав, что сболтнул лишнего.

— Так вышло, — бросил он нехотя.

— Скажешь хотя бы, где состоятся похороны?

— С какой стати?

— Ну не знаю. Пока что мистер Уилсон тут как приятель Чеса, но он ведь может в любой момент вернуться к работе.

— Ты же блефуешь, — сказал парень недоверчиво.

— Хочешь проверить, так ли это? — Микки ехидно сощурился.

— Кладбище «Вудлон», — бросил он, поднимая стекло. — И лучше бы вам и правда забрать его. Отец и дядя очень недовольны его возвращением.

Ворота со скрипом отъехали в сторону и мустанг устремился внутрь озеленённого двора. Микки растерянно взглянул на Ларри.

— Что будем делать? — он выглядел по настоящему разочарованным.

— Давай найдём отель для начала. Нам в любом случае придётся остаться тут до завтра. Отдохнём немного, а после решим, как нам быть.

Они остановились в отеле в Бронксе. Администратор на ресепшене некоторое время смотрела на них с подозрением, а после поинтересовалась, нужен ли им номер с одной кроватью или с двумя. Ларри немного стушевался, потому попросил с двумя. Всё же без Чеса со стороны они выглядели как отец с сыном.

Он чувствовал себя жутко вымотанным. Обычно он много времени проводил за рулём, но сегодня они мчали три с половиной часа без остановок, подгоняемые предвкушением встречи с Чесом. После того как надежда не оправдалась, последние остатки сил покинули их. Микки ещё держался на юношеском задоре. Он нашёл в гугле карту кладбища «Вудлон» и с интересом изучал ту её часть, которую занимали мусульманские захоронения. Ларри же принял душ и улёгся в кровать.

— Кем был тот парень, с которым ты разговаривал?

— Карим? Он кузен Чеса. Его отец — следующий по старшинству после отца Чеса отпрыск старика Шаади. Между ними никогда особо не было мира. Ни между отцами, ни между сыновьями.

— Чес раньше не упоминал об этом, — Ларри вдруг осознал, как мало он знает о нём.

— Он стыдится своей семьи, как я стыжусь мамы, — Микки отбросил свой телефон дальше на кровать и перевернулся на спину. — Мы оба стремились казаться лучше, чем мы есть, перед тем, кто нам нравится.

— Что за бред? — Ларри переместился в кровать Микки. Тот, как маленькая обезьянка, обвил его руками и ногами. — Вы это не ваши семьи. Вы это вы. И я люблю вас такими, какие вы есть.

Микки замер, а затем резко вскинул голову так, что угодил Ларри лбом в подбородок. Тот болезненно промычал, потирая ушибленное место.

— Извини, — пробормотал Микки, целуя его в щеку. Он был одновременно и испуган, и взволнован.

— Ничего, — он, усмехнувшись, погладил Микки по голове. — Это был хороший удар.

Тот виновато закусил губу.

— Эй, всё хорошо, Микки, — Ларри приподнял его подбородок и заглянул в глаза. — Завтра мы заберём Чеса и вернёмся домой.

— И ты тоже? — с надеждой спросил Микки.

— Ну конечно. Куда же я от вас денусь?

Им пришлось подняться рано утром. Микки к такому был не очень привычен. Он хмурился и ворчал абсолютно на всё подряд, пока не получил огромную порцию кофе с сиропом и сливками. У Ларри не было какой-то специальной одежды для похорон, и он считал это везением для своего возраста. Он надел обычную рубашку цвета мокрого асфальта и брюки. Микки был всё в том же сером поло, что и на их первом свидании в ресторане, и чёрных рабочих джинсах. Подумав немного, Ларри дал ему свой свитер. Он был немного великоват Микки, отчего тот походил на школьника.

До кладбища Ларри и Микки добрались по навигатору, а вот на его территории пришлось ориентироваться уже по карте, найденной Микки накануне. Они увидели процессию издалека. От ворот кладбища за катафалком следовали члены семьи, партнёры и друзья Шаади-старшего. Мужчины шли впереди, женщины замыкали колонну. Чес держался в стороне от кузенов и братьев отца. Он выглядел понурым и сильно осунувшимся, будто не спал несколько дней кряду. Смотрел потухшим взглядом на катафалк, оттого и не заметил Ларри и Микки, что стояли на дорожке меж обелисков. Они вознамерились пропустить процессию вперёд, а после пойти следом.

Пока имам читал джаназу, они незаметно подошли ближе. Слова на незнакомом Ларри языке звучали одновременно и успокаивающе, и очень печально. Было в них и что-то, что завораживало. Чтобы не впасть в транс, Ларри огляделся по сторонам. От того места, где он стоял и до того, куда доставал его взор, простирались ряды аккуратных могил с каменными обелисками. Он не смог разобрать ни одного имени, только отчетливые изображения полумесяца. Отчего-то он почувствовал тревогу.

— Хорошо, что мы не женщины, — тихий шёпот Микки вывел его из раздумий. — Иначе были бы сейчас там.

Он кивнул на специальное ограждение, за которым собрались жены и дочери тех, кто прошёл проститься. Все они, не считая совсем маленьких девочек, были облачены в хиджабы. Самая старшая из них держалась спокойно, её боль выдавал лишь отсутствующий взгляд, и то, как она отчаянно цеплялась за решётку заграждения. По обе стороны от неё стояли другие, возрастом чуть старше Ларри. Одна из них безутешно заливалась слезами. Вероятно, она приходилась покойному дочерью. Остальные, по-видимому невестки, скорее делали вид, что скорбят. Внучки и правнучки помладше ревели больше оттого, что плакали взрослые.

Ларри кивнул и приблизился к Честеру почти вплотную. Тот слегка пошатнулся, когда он незаметно взял его за запястье. Чес медленно поднял на Ларри глаза. Его взгляд был таким же отсутствующим, как и взгляд его бабушки. Когда в них наконец появился хоть какой-то фокус, Ларри перевёл взгляд на Микки. Честер вздохнул и прикрыл глаза. До конца церемонии погребения они простояли молча плечом к плечу.