Горькие шоколадки / Bitter chocolate (СИ), стр. 20

Ларри сжал кулаки. Ему очень хотелось хотя бы раз съездить по наглой физиономии Джона. Он чувствовал, что имеет на это полное право после всего. Кроме того, нервное напряжение последних дней требовало выхода. Он уловил мелькнувшую на его лице самодовольную улыбку. Нет, он ведь только этого и ждёт. У него проблемы с деньгами и он прекрасно знает, что в случае чего Ларри не станет доводить дело до суда и предпочтёт просто откупиться.

— Ты бы так не смог, — выдохнул он, расслабляя плечи.

Лицо Джона стало пунцовым от злости. Вероятно, ему стоило больших усилий сдержаться и не перейти на крик. Благо здравый смысл не покинул его окончательно, и Ларри чётко осознавал, что устроив скандал с дракой в публичном месте, он не улучшит свою и без того пострадавшую репутацию. Ларри кивнул ему на прощанье и сел в свой автомобиль.

***

Он собрался уходить, когда Микки ещё спал. Будить его в выходной не хотелось, он всё ещё чувствовал себя не очень хорошо, хотя и вернулся к работе. Ларри оделся почти бесшумно и аккуратно открыл дверь, но едва ступил за порог комнаты, как услышал возню и протяжный стон спросонок.

— Ты рано, — проворчал Микки, отбрасывая одеяло.

— Заеду проведать миссис Вуд. Она в последнее время часто жалуется на давление.

— Ба звонит тебе? — удивился он.

— Нет, мы на фейсбуке переписываемся.

— Не позволяй ей собой пользоваться, — сказал Микки с неожиданным назиданием. — Я почти уверен, что у неё нет никаких проблем со здоровьем. Скорее всего, ей просто скучно.

— Я в этом убеждён. Но игнорировать её я всё равно не могу. Она твоя семья.

Микки покачал головой, а после улыбнулся. Ларри понял, что в последнее время почти не видел, чтобы тот улыбался. Он начинал понемногу злиться на Честера. Некстати вспомнились слова Микки о том, что он собирался уйти и оставить их с Чесом вдвоём. Но сам Чес никогда не заговаривал о таком. Да и зная, как много их с Микки связывает, верилось в это с трудом.

После того, как судья выписал запрет на приближение для Джули, жизнь миссис Вуд стала намного безопаснее. Нарушение запрета грозило матери Микки реальным тюремным сроком, и это оказалось весьма эффективным сдерживающим фактором. Конечно, она продолжала донимать самого Микки, но ему причинить физический вред она вряд ли бы смогла. Ларри заезжал проведать миссис Вуд дважды в неделю. Она держалась очень бодро, несмотря на то, что рука её заживала медленно. Ларри всё чаще подмечал их сходство с Микки, их улыбчивость и энергичность. А ещё они оба были очень эмпатичными. Эта черта у самого Ларри была не особо развита, а потому он всегда удивлялся, замечая её в людях.

— Вы выглядите расстроенным, доктор Уилсон, — участливо заметила миссис Вуд, продевая руку в манжету тонометра.

— Разве? — Ларри вежливо улыбнулся.

— Вас лицо выдаёт. Выражение совсем как у моего покойного мужа, когда он потерял все вложенные сбережения. Джули тогда только заканчивала школу. Это было тяжело для всех нас. Но для него особенно. Он ведь мужчина, он был убеждён, что не справился. Думаю, это его и подкосило.

Задумавшись, Ларри приложил стетоскоп к сгибу локтя. Пульс миссис Вуд был чуть учащённым, а давление едва-едва выше нормы для человека её возраста.

— Может, вы и правы, — ответил Ларри, сворачивая стетоскоп. — Хотя моя проблема не кажется такой уж серьёзной по сравнению с той, что вы описали. Я просто некоторое время не могу связаться с Чесом и сильно беспокоюсь за него.

— О, вы имеете ввиду нашего Чеса? Честера Шаади?

— Да, — подтвердил Ларри. — Микки ведь говорил, что мы приятели?

Миссис Вуд кивнула, а после задумалась.

— Знаете, я не уверена, имею ли право говорить вам, раз он сам не сказал. Но с другой стороны, он, возможно, был слишком сбит с толку столь печальным известием.

— Каким известием? — Ларри неосознанно подался вперёд, сосредоточенно ловя каждое слово.

— Его дед, мой бывший работодатель, умер пару дней назад. Я всё ещё общаюсь кое с кем из секретариата, а потому в курсе, но вообще они пока не особо об этом распространяются, чтобы не поднимать панику среди акционеров компании.

— Я думал, Чес не поддерживает связь с семьёй.

— Так оно и было. Родственники всегда недолюбливали его, потому что его мать еврейка. И она отказалась принять ислам. А когда её муж разбился, просто собрала вещи и уехала, забрав Чеса с собой. Но как бы там ни было, Честер уважал мистера Шаади. Несмотря на неодобрение братьев и других сыновей, он помог ему получить образование и поддержал, когда его мамы не стало.

— Значит, он всё ещё может быть в родительском доме?

— Вероятнее всего, так оно и есть.

— Простите, миссис Вуд, но, думаю, мне уже пора. Ваше давление в порядке. Если мучает головная боль, примите ибупрофен. И постарайтесь не нервничать. Скачки артериального давления могут быть вызваны эмоциональными переживаниями.

— Я поняла вас, — кивнула она и поднялась, чтобы проводить его. Уже у дверей она остановила его, положив ладонь ему на предплечье. — Доктор Уилсон, вы поедете к нему?

— Собираюсь, — кивнул Ларри. — Думаете, это неуместно?

Миссис Вуд покачала головой.

— Думаю, хорошо, что у него есть кто-то, кто заботится о нём. Кто-то старше… — опустив руку, она чуть помедлила, будто пытаясь подобрать правильные слова. — Микки в этом плане чуть больше повезло: была я, был Чес. Но сам Чес… он довольно рано потерял обоих родителей. Каким бы сильным он ни был, иногда обстоятельства складываются таким образом, что в одиночку не выстоять.

— Я понимаю, — Ларри ещё какое-то время постоял в прихожей, зачем-то пытаясь понять, догадывается ли миссис Вуд об истинной природе их отношений. В конце концов так и не придя ни к какому выводу, вышел на улицу и сел в машину.

Нужно было уладить некоторые дела, прежде чем срываться в Нью-Йорк: позвонить начальнику и предупредить, что не сможет выйти на дежурство, договориться с Ирвином, чтобы подменил его. Впервые за двенадцать лет своей службы он отпрашивался с работы по личным причинам и был крайне взволнован. А ещё надо было забрать Микки. Почему-то ему казалось, что ехать за Чесом без него будет неправильно. Чёткий план действий помогал держать мысли в порядке и не поддаваться сожалениям по поводу утраты, что переживал Чес.

В начале второго пополудни Ларри заехал за Микки в магазин. С собой у него была сумка со сменной одеждой на пару дней и кое-какие вещи, что могли пригодиться в дороге. Микки ждал его на парковке слегка взволнованный, но заметно повеселевший. В отличие от миссис Вуд, он не особо скорбел по Шаади-старшему, считая его не самым хорошим человеком. Наверное, чтобы думать так, у него были свои причины. На Микки всё ещё была униформа магазина, и Ларри мысленно порадовался, что прихватил кое-что из его вещей тоже.

Дорога из Бостона до Нью-Йорк должна была занять чуть больше трёх часов. До Вустера Микки скучал, утомлённый бесконечно сменяющими друг друга развилками и съездами. Но после пересечения границы с Коннектикутом заметно повеселел. Картинка за окнами немного ожила, серые обшарпанные здания и пустыри вдоль дороги сменились желтеющим перелеском. Микки, как и большинство знакомых Ларри, оказался не искушён прелестями сельской местности, а потому восторженно реагировал на любую выделяющуюся деталь пейзажа.

— Если бы не повод для поездки, это было бы похоже на путешествие, — грустно вздохнул он, усаживаясь прямо на своём месте, когда картины относительно дикой природы вновь сменились видами унылой урбанистики.

Это прозвучало так по-детски наивно и мило, что Ларри захотелось отвезти его в настоящее путешествие. Если не за границу, то хотя бы в Майями. Или в Аризону, посмотреть Большой каньон. Или к Ниагара Фолс. Сам Ларри во многих местах успел побывать, когда был студентом. Он задумался, а была ли у Чеса такая возможность? По рассказам миссис Вуд, его юность прошла в заботах.

— Надо бы съездить куда-нибудь всем вместе на Рождество, — проговорил он себе под нос. Но по довольному лицу Микки понял, что тот его услышал и уже на всё согласен.