Горькие шоколадки / Bitter chocolate (СИ), стр. 22

— Едем домой? — спросил Ларри, когда они вышли за ворота кладбища. Чес неуверенно кивнул. Казалось, он всё ещё не пришёл в себя и, помимо того, был удивлён тем, что Ларри и Микки оказались в Нью-Йорке.

— Нужно забрать вещи из отеля, — произнёс он неуверенно.

— Заберём, — подтвердил Ларри. — И если тебе нужно попрощаться с кем-то, то мы подождём.

Честер обернулся на противоположную сторону парковки. Там один из братьев его отца помогал бабушке сесть в машину. Казалось, она всё ещё пребывала в состоянии шока. Заметив их внимание, Карим что-то тихо сказал отцу и кивнул в их сторону. Тот подозвал к себе одного из мужчин, стоявших неподалёку и ведущих, очевидно, деловую беседу. Одет он был не в традиционные одежды, в отличие от членов семьи, а в офисный костюм. После короткого разговора с отцом Карима, мужчина пересёк парковку и подошёл к Ларри.

— Мистер Уилсон, мы можем поговорить?

Честер напряжённо сощурился, но Ларри едва заметно покачал головой, давая понять, что всё в порядке. Он мог предположить, о чём пойдёт разговор.

— В чём дело? — поинтересовался он, стараясь сохранять спокойный холодный тон.

— Самид Абду, адвокат. Я представляю интересы Амина Шаади, старшего из сыновей покойного.

— Рад за вас, — с лёгким раздражением ответил Ларри. — Если можно, покороче. Мы спешим.

— Понимаю, — кивнул Абду. — У нас с моим клиентом деловое предложение к господину Честеру Шаади. Мы знаем, что незадолго до своей смерти, его дед включил его в завещание. Мы готовы выплатить хорошую компенсацию, если мистер Шаади откажется от своей доли.

Ларри покосился на Честера, тот лишь вздохнул и опустил взгляд.

— Я вас услышал. Но сейчас я здесь, как частное лицо и, как и мой клиент, не готов вести переговоры. Позвоните в понедельник вот по этому номеру.

Он достал из кошелька визитку адвокатской конторы и протянул её Абду.

Тот недовольно скривился, но визитку взял, после чего отправился туда, откуда пришёл.

Микки и Чес разместились на заднем сиденье. Едва они сели, как Чес привалился к Микки, пытаясь уложить голову ему на плечо. Тому было не очень удобно, но возражать он не стал, напротив, сел так, чтобы Чесу было комфортно. Ларри взглянул на них в зеркало заднего вида и улыбнулся. Горечь и грусть смешались с радостью от воссоединения. Ни он, ни Микки не спрашивали ничего и не говорили. Ларри вёл автомобиль, Микки ненавязчиво гладил Чеса по голове.

— Я, наверное, заставил вас поволноваться, — проговорил тот еле слышно, не открывая глаз.

— Немного, — ответил Микки, зарываясь пальцами в его волосы. — Ты не отвечал на звонки. Если бы не ба, мы бы так и не узнали, что произошло.

— Я подрался с дядей и разбил телефон, — Чес мучительно поморщился, вспоминая. — Когда бабушка позвонила, дед был ещё в сознании. Она сказала, он хочет поговорить. Я знал, что он болен, но не думал, что всё насколько серьёзно. Я не успел. Когда приехал, он уже был в коме. Дядя убеждал бабушку отключить аппарат искусственного жизнеобеспечения, говорил, это недостойно для истинного мусульманина.

На последней фразе его голос дрогнул. Ларри видел, как Микки прикрывает ему ладонью глаза.

— Я не знаю деталей, — закусив сгиб пальца, Ларри притормозил на светофоре. — Но, если речь уже зашла об отключении аппарата жизнеобеспечения, значит, вероятность того, что он очнётся, была практически нулевой.

Он бросил ещё один короткий взгляд на отражение Чеса. Его огромные ладони цеплялись за тонкое запястье Микки, будто за спасательный трос.

— Я это понимаю, — выдохнул он. — Просто я…

— Сожалеешь, что не успел увидеться с ним? — предположил Микки.

Чес не ответил, но и без того было ясно, что Микки попал в точку. Любые слова утешения казались бесполезными. Ларри тяжело вздохнул. Микки погладил Честера по щетинистой щеке. Тот сначала нахмурился ещё больше, но постепенно расслабился под мягким, но настойчивым напором его прикосновений. Минут через двадцать он погрузился в беспокойный сон, но Ларри был рад и этому. Всё же прежде он не видел Чеса таким потерянным, а оттого сам терялся, не зная, чем может помочь.

Они прибыли в Бостон ближе к вечеру. Ларри планировал завезти Микки и Чеса домой и поехать к себе, но по отчаянному взгляду последнего понял, что они с Микки нужны сейчас ему оба.

Когда вещи были разобраны, Микки вызвался заказать еду. Чес ушёл в ванную и пропал там на какое-то время. Ларри обнаружил его сидящим на корточках у стены. Вода, наполнявшая ванну, едва не лилась через край.

— Помыть тебе голову? — спросил Ларри, закатывая рукава.

— Лучше останься, — ответил Чес, не поднимая глаз. — Насовсем.

Ларри тяжело вздохнул, выключил воду и присел рядом.

— Чес, ты расстроен сейчас. Давай поговорим об этом позже.

Тот бросил на Ларри почти озлобленный взгляд.

— Я говорю это не потому что расстроен! Я хочу этого. Уже давно. Жить с тобой и Микки под одной крышей. Как семья, понимаешь? Если хочешь, я могу сделать всё официально.

— Что сделать?

— Предложение.

— Да брось, — усмехнулся Ларри. — Мне это не нужно.

— Тогда что тебе нужно? — с отчаянием в голосе произнёс Чес. — Что мне нужно сделать, чтобы ты согласился?

Ларри, задумавшись, запрокинул голову назад. По большому счёту у него не было причин отказываться. Он был уверен в Честере, да и дома у него он и так проводил больше времени, чем у себя на съёмной квартире. Но после инцидента с исчезновением кое-что всё же беспокоило его.

— У меня только одно условие.

***

Они обнимали Чеса вдвоём. Касались осторожно, будто боясь причинить вред любым резким движением. Ларри вдыхал его запах — родной, чистый, без примеси чужой крови, пота и геля для душа из дешёвого отеля. Он водил пальцами по широкой спине, перебирая волоски, касаясь губами лопаток и позвонков. С другой стороны Микки ласкал Чеса и себя руками, время от времени ловя его губы, целуя плечи и мускулистую грудь. Чес был непривычно тихим, слишком податливым. Обнимая Микки, аккуратно растягивая его сзади, он вздрагивал и взволнованно выдыхал, когда Ларри увлекался и спускался руками к его ягодицам. Это можно было воспринять двояко. Но что-то подсказывало Ларри, что спроси он Чеса напрямую, тот не сможет ответить честно, чего хочет. Рисковать Ларри не хотелось, а потому он вновь возвращался к его спине и шее. Тянулся к Микки, потирал его соски, поглаживал его руки и плечи, насколько мог достать.

Он начал замечать, как Чес трётся легонько ягодицами о его пах. Ларри прижался к нему плотнее, тот рвано выдохнул и повторил движение бёдрами. Рука Ларри вновь скользнула вниз.

— Можно? — прошептал он Чесу на ухо, пробираясь пальцами ко входу.

— Если хочешь, — ответил он, уткнувшись лбом Микки в плечо.

Ларри перевёл взгляд на Микки, тот кивнул и улёгся на спину, потянув Чеса за собой. Ларри выдавил на ладонь лубрикант и раздвинул ягодицы Чеса. Он не спешил, растягивал его аккуратно. Тот поначалу немного дёргался, дыша нервно и сбивчиво. Но Микки успокаивал его и отвлекал поцелуями и прикосновениями. Шептал ему всякие пошлые нежности, от которых даже Ларри чувствовал смущение. На Честера, видимо, всё это подействовало должным образом, потому что довольно скоро он почти перестал зажиматься и, в конце концов, позволил Ларри войти в себя.

Сознание Ларри заполнил мощный поток ощущений, смешанных с его чувствами к Чесу. Он был такой тесный и горячий внутри и такой фантастический, дурманящий и обескураживающий повсюду. Казалось, его кожа обжигала ладони, когда Ларри касался её. Его стоны оглушали и были способны лишить последних крупиц разума.

Но Ларри старался не терять голову. Двигаться медленно, толкаться не слишком глубоко. Дать возможность Чесу прочувствовать этот первый опыт. Позволить ему войти в Микки и держать синхронный ритм. Ларри осознал, что испытывает от этого особое удовольствие.

Ларри чувствовал, что готов кончить, но прежде Чеса пробила судорога. Он едва успел вытащить и излился Микки на живот. Чувствуя, как внутри него всё сжимается, Ларри толкнулся ещё пару раз, а после, не сдерживая стон, кончил себе в руку. Микки с интересом взглянул на них. Чес склонился над ним и поцеловал, коснулся рукой его члена и слегка надавил на головку. Микки простонал ему в губы, его бёдра чуть дёрнулись. На пальцах Чеса показались белёсые капли.