Горькие шоколадки / Bitter chocolate (СИ), стр. 10

— Ты пропустил нужный поворот.

— Чёрт! — Ларри выругался и поспешил перестроиться в полосу для разворота.

Он увидел Джона ещё издали в окружении перепуганных, будто потерявшиеся дети, игроков. Тот метался из стороны в сторону, крича что-то в трубку мобильного. От вида его такого заведённого, взъерошенного и несчастного Ларри пробило чувством ностальгии. Хотелось пойти к нему и успокоить, как он делал всегда, когда на того сваливалась череда проблем. Но ноги понесли его в противоположную сторону — к месту происшествия.

Как Ларри понял, во время демонтажа трибун часть несущих конструкций обрушилась на располагавшиеся внизу подсобные помещения, утянув за собой строительные леса. Когда его бригада прибыла, спасателям вместе с подоспевшими пожарными уже удалось извлечь из-под завалов троих рабочих и игрока «Милувейских львов», по стечению обстоятельств оказавшегося в подсобке во время обрушения.

Пострадавших укладывали на носилки и, исходя из первичного диагноза, оказывали помощь. Бригада Ларри занялась футболистом. Он получил наиболее серьёзные травмы, поскольку находился внутри. Даже защитный шлем и каркас не помогли — его просто придавило куском бетонной стены. Парень был в сознании, но дышал с трудом, отхаркивая кровью. Ирвин снял защиту, а Ларри осмотрел повреждения, проинтубировал, сделал инъекцию фентанила.

Они начали грузить его в машину, когда к ним подбежал Джон. Он почти ничего не видел перед собой, кроме своего подопечного — беспомощного, перепачканного в крови и строительной пыли, всего переломанного и побитого.

— Что с ним? — только и смог произнести он, сквозь одышку. — Ох, чёрт! Ларри…

Джон на мгновение застыл перед носилками, глядя на бывшего партнёра так, будто тот, как минимум, восстал из мёртвых.

— Переломы рёбер, повреждено лёгкое. Возможно, есть что-то ещё, чего мы пока не знаем, — ответил Ирвин, вместе с санитаром размещая носилки в кузове.

Ларри захлопнул дверь и поспешил сесть за руль. Для разговоров было не место и не время. Джон обошёл машину и забрался на пассажирское сиденье.

— Я его тренер, я должен поехать с вами, — пояснил он на немое возмущение Ларри.

Время в пути казалось мучительно медленным. Сбитый с толку его присутствием, Ларри нервно давил на педаль газа. Он пытался успокоить себя, повторяя, что такова его работа — оказывать помощь абсолютно всем, независимо от личных обстоятельств. Но это не особо работало.

— Удивительно, что из всех парамедиков города именно твоя бригада прибыла на вызов, — заметил Джон, изучающе глядя на него.

— А я вот, знаешь, совсем не удивлён, что из всех публичных мест в городе несчастный случай произошёл именно там, где работаешь ты, — парировал Ларри, всматриваясь в дорожное полотно.

Даже периферийным зрением он мог уловить, как Джона перекосило. Ларри пока не особо задумывался, какую ответственность тому придётся понести за случившееся, но по его лицу понял, что дело грозило принять серьёзный оборот.

— О чём ты вообще думал, Джон?!

— О том, что мы должны победить в этом сезоне. Домашний матч через три недели, а парни всё ещё не в форме, — он замолчал на время, задумавшись о чём-то, а потом с надеждой спросил: — Он ведь будет в порядке?

— Будет удачей, если мы довезём его.

Джон опустил взгляд, а после и вовсе отвернулся к боковому окну.

Ларри солгал. Состояние игрока было стабильным. Но ему хотелось задеть Джона за живое, посмотреть, как выглядит его выражение лица, когда тому по-настоящему плохо. И он уже не мог остановиться.

— Ты получил моё сообщение?

— А? — Джон рассеянно взглянул на него слегка покрасневшими глазами. — Да. Насчёт этого… Мы можем отложить вопрос, пока всё не уляжется? Думаю, мне сейчас не до этого будет.

— Я хотел бы решить это как можно скорее, — с нажимом в голосе произнёс Ларри.

Джон раздражённо цыкнул. Ему явно было некомфортно осознавать себя настолько уязвимым, зависимым от снисхождения бывшего партнёра. Для него привычнее самому быть поощряющим, разрешающим и снисходительным.

— Ларри, не будь говнюком, — склонив голову на бок, сказал он. — Тебе это не идёт. Я ведь сказал, что это может потерпеть. И потом, мы можем разойтись полюбовно, а можем так, что ты ни цента не получишь со сделки.

Ларри едва удалось справиться с трясущимися от злости желваками. Он вздохнул, как будто устало, а может, его и в правду так сильно утомили эти пятнадцать минут в пути. Его злило абсолютно всё вокруг. Дрянная погода, нехотя расступающиеся перед машиной с мигалкой автомобили, окружающие звуки, но больше всего — человек на соседнем сидении.

— Только сегодня и из жалости я сделаю вид, что испугался, — глухо отозвался он, поворачивая на парковку у приёмного покоя клиники. — Но на будущее я бы посоветовал тебе не разбрасываться такими угрозами.

— Иначе что? — усмехнулся Джон.

— Ты знаешь, с какой скрупулёзностью я отношусь к каждому чеку, каждой квитанции. Это не раз спасало твою задницу в вопросах с налоговой или бухгалтерией ассоциации. Но сейчас я не на твоей стороне, — Ларри бросил на него короткий многозначительный взгляд.

В приёмном покое их пути разошлись. Ирвин и Джон должны были оформить пострадавшего документально, Ларри же — передать его дежурному медперсоналу.

Остаток дня Ларри провёл будто в сонном бреду. Он почти не помнил, о чём говорил с коллегами, как выезжал на последующие вызовы. Единственное, что он хоть как-то осознавал — вкус горечи какао-бобов во рту. Он перебивал горечь от досады и привкус крови изжёванных в раздумьях губ.

Вечером Ларри нашёл себя в баре в компании Сэма. Сознание включилось внезапно. Он понял, что успел пересказать другу всё, что с ним произошло сегодня. Стало стыдно. Но Сэм, похоже, не осуждал его. Он задумчиво покручивал меж пальцев коктейльную трубочку и сочувственно кивал. Тело Ларри под действием Бог знает какого количества виски шевелилось медленно. Язык и того хуже.

— Ты решил что-нибудь с адвокатом? — спросил Сэм, с шумом втянув в себя остатки коктейля.

На подёрнутых матовой пудрой скулах играл румянец. Он не был пьян, в отличие от Ларри, скорее, просто расслаблен. Накручивая на палец прядь отросших тёмных волос, он бесцельно блуждал взглядом по слабоосвещенному пространству бара.

— Каким адвокатом? — Ларри напрягся, пытаясь вспомнить предыдущую часть их диалога.

— Тебе нужен адвокат, Ларри, — растягивая слова, ответил друг.

— Зачем ему адвокат? — рядом за стойку приземлился Честер.

Ларри обдало волной его древесно-мускусного запаха. Захотелось раствориться в нём. Он непроизвольно подался навстречу источнику, качнулся, но остался сидеть, задержавшись за стул, пытаясь понять, реально ли происходящее или ему это кажется. Вот поэтому он и не любил алкоголь. От него Ларри быстро терял способность здраво соображать. Прямо сейчас он пытался построить в голове логическую цепочку, что объяснила бы появление Чеса. Выходило паршиво. Тот, в свою очередь, с интересом смотрел на Сэма, ожидая ответа на свой вопрос.

— Мне надо продать дом. Мутная история. Не стоит об этом, — Ларри затряс головой, отгоняя наваждение.

— Ясно, — с неприкрытой досадой выдохнул Честер, затем отодвинул от него стакан. — Поднимайся. Я отвезу тебя.

— Только ко мне, — потребовал Ларри, сползая со высокого стула.

— К нам, — возразил Чес, расплачиваясь с барменом. — Прости, конечно, но я не доверяю тебе сейчас и собираюсь присмотреть за тобой.

Он аккуратно взял его под руку и повёл к выходу. Сэм, подхватив свой пиджак и куртку от униформы Ларри, поспешил следом.

— Да я в полном порядке, — запротестовал Ларри, когда Честер усадил его в машину. — И… Как ты вообще тут оказался?!

— Это я ему позвонил, — виновато отозвался Сэм из-за плеча Честера. Он протянул тому куртку и улыбнулся. — Рад встретиться лично.

— И я. Спасибо, что приглядели за ним.

— Это моя работа, — усмехнулся Сэм, кивнул на прощанье и собрался уходить. Но вдруг остановился и, прищурившись, сказал: