Горькие шоколадки / Bitter chocolate (СИ), стр. 11

— Он иногда слишком много думает, а потому ведёт себя, как идиот. Но он нормальный мужик, я это точно знаю.

Сквозь приоткрытое окно Ларри смотрел, как фигура друга исчезает за углом. После его слов перед Сэмом стало стыдно вдвойне. Он ведь пока ничего не знает о его отношениях. Ларри прикрыл глаза и откинулся назад, устроив свой вращающийся котелок на подголовнике. Честер тронул его за плечо.

— Как самочувствие?

— Я же говорил, что в порядке, — пробормотал Ларри, ощущая вязкую тяжесть во всём организме.

— Скажи, если станет плохо, — Чес пристегнул его и завёл мотор.

Ларри называл Честера медведем, но про себя думал, что он похож на дерево осины. Прежде чем он успел осознать, тот пустил корни в его жизнь и распространил их так широко, что это едва поддавалось воображению. В этом был весь Чес. Ларри оказалось достаточно одного дня в его квартире, чтобы понять, что тот заполняет собой всё пространство. Его аромат пропитывал каждый дюйм, его вещи отыскивались здесь повсюду. И в этом не было беспорядка. Напротив, Честер знал в какой комнате и на какой полке он оставлял те или иные предметы и всегда с лёгкостью находил их. Со стороны это выглядело странно. Наручные часы в комнате Микки, очки в ванной, свитер и ключи от авто в гостевой, где ночевал Ларри. Он будто метил территорию. Такая забавная и немного пугающая черта.

С утра Ларри мучило жуткое похмелье. Понимая, что, скорее всего, не перенесёт дорогу до дома, он остался у Честера и Микки. Перед тем, как уйти на работу, они оба заглянули к нему, Микки принёс воду и аспирин. Добрую половину дня Ларри бледной тенью курсировал маршрутом кровать-ванная. Часам к шести наконец отошёл, даже смог принять душ и осилил половину сэндвича. Теперь вот лежал в темноте от плотно занавешенных окон, покручивая в руках забытый Чесом галстук. Он снял его вчера, после того, как насилу уложил Ларри. Мог бы забрать с собой, когда уходил, но почему-то оставил тут у изголовья кровати.

Стало немного неловко за вчерашнее. Не только перед Честером, перед Микки тоже. Он ведь мог просто заткнуться и взять тот шоколад. Просто засунуть свои принципы поглубже и попросить Чеса о помощи. Но внутри стоял какой-то блок. Во всех предыдущих отношениях он сам был инициативным, решающим вопросы. Джону, к примеру, эта черта Ларри нравилась. От мысли о бывшем Ларри скривился.

Где-то внизу хлопнула входная дверь. Ларри сфокусировал взгляд на мерцающем в полутьме экране мобильного. По времени должен был вернуться Честер. Всё ещё ощущая лёгкую слабость, Ларри встал и спустился на первый этаж. В гостиной было слишком ярко. Лучи вечернего солнца, пробираясь сквозь кроны деревьев под окнами и толстые стёкла, охватывали гостиную, отражаясь в каждой из многочисленных зеркальных поверхностей. Чес сидел, развалившись, в кресле у заваленного корреспонденцией кофейного столика. Видимо, и ему яркий свет был не в радость — он морщился и прикрывал ладонью глаза. Ларри осторожно подошёл к нему и дотронулся до предплечья. Честер не отнял руки от лица, только поймал свободной рукой пальцы Ларри и с силой сжал их.

— Тяжёлый день?

— Чувство, как будто меня отымели всем составом директоров. Впрочем, так оно и было практически. Я начинаю понимать, почему люди пьют из-за проблем на работе.

Ларри сочувственно вздохнул. От прикосновения горячей руки Чеса у него на коже вставали дыбом волоски. А от мысли, что он открывается ему, пусть и в такой мелочи, в мозгу разлилось приятное согревающее чувство. Он мягко улыбнулся и сжал его руку в ответ.

— Не повторяй моих ошибок. Легче не станет. Лучше прими ванну и съешь что-нибудь тёплое. Это больше помогает, говорю как медик.

— Парамедик, — беззлобно усмехнулся Честер.

— Самой высшей квалификации, — с нотой гордости добавил Ларри. — Так что не спорь и иди в ванную. Я пока закажу еду.

Он ощупал карманы и понял, что оставил мобильный наверху. Собрался вернуться, но Чес продолжал удерживать его.

— Я отправил тебе личным сообщением контакты знакомого юриста, — он наконец поднял глаза на Ларри. — Он обещал помочь. Об оплате можешь не беспокоиться.

В районе диафрагмы неприятно кольнуло. Ларри высвободил наконец руку и сел в кресло напротив. Он думал, что если просто откажется, то вновь заденет Чеса. Нужно было объясниться. Начистоту, как двум взрослым мужчинам.

— Так не пойдёт, Чес, — стараясь сохранять необходимую деликатность, сказал Ларри. — Ты не должен решать за меня проблемы, только потому что я сплю с вами.

Чес старался поддерживать невозмутимый вид, но Ларри видел, как дернулись его скулы, и как он нервно сглотнул на последней фразе.

— Я не пытаюсь решить твои проблемы, — чуть раздражённо ответил он. — Я всего лишь хочу немного упростить тебе жизнь. И дело ведь не только в сексе, хотя для тебя, наверное, всё именно так.

Ларри ощутил лёгкий упрёк в его голосе. Наверное, со стороны его поведение так и выглядит. Он появляется, когда хочет, держит дистанцию и запрещает лезть в свою жизнь. Но для самого Ларри всё обстояло несколько иначе.

— Возможно, ты привык поступать так с Микки, и его всё устраивает. Но я так не могу. Я ведь старше. И это ставит под сомнение мою мужественность.

Честер тяжело вздохнул и потёр переносицу.

— Прости, не хотел тебя задеть, — его раздражение сошло на нет, уступив место меланхолии. — Я всего лишь хотел проявить заботу о человеке, который мне дорог.

Он поднялся и направился в сторону ванной комнаты. Ларри некоторое время сидел в оцепенении, вслушиваясь в шум воды. Он пытался осознать то, что услышал только что, срочно определить своё отношение к этому. Честер сказал, что Ларри дорог ему. Но с чего бы? Они были знакомы совсем немного. И тот не сделал для этих двоих ничего особенного. У Честера нет причин дорожить их связью. Только если за этими его продолжительными взглядами и раздражением от неудачных попыток помочь не стоит нечто большее. Эта мысль казалась невероятной и даже бредовой.

Ларри привык думать, что нравится Микки, а Чес только мирится с его существованием. Но что если всё наоборот? Микки хоть и импульсивный, но соображает быстрее Чеса. И он знает его лучше, чем кто бы то ни было. Возможно ли, что он так старается быть милым с Ларри только потому, что понял чувства Честера раньше него самого?

От подобных предположений становилось не по себе. Ларри вернулся в спальню и отыскал свой телефон. На экране непрочитанным сообщением отобразился номер юриста. Второй строкой высветилось очередное пошловато-милое послание от Микки. Ларри смахнул оба сообщения в сторону и набрал номер службы доставки.

Хотелось уйти, вернуться домой, чтобы не пересекаться ни с Чесом, ни с Микки. Чуть больше месяца назад, тогда в ресторане, он не предполагал, что всё может зайти так далеко. Физиология — одно дело, но чувства… Готов ли он к чему-то подобному?

По крайней мере, нужно было предупредить о своём уходе. Он сменил домашнюю одежду на униформу и спустился на первый этаж. Чес всё ещё был в ванной, хотя всплесков воды не было слышно. Ларри выждал пять минут, потом ещё дважды по пять. Наконец, потеряв терпение, он подошёл к двери ванной и потянул её на себя. Она охотно поддалась.

Честер лежал, прикрыв глаза, опустив мокрую голову на подголовник из полотенца. Его дыхание было ровным, а длинные ресницы время от времени беспокойно подрагивали. Он спал, и Ларри это не удивило. Помимо работы в компании, Чес в частном порядке считал чужие налоги. Он, как и Ларри, много работал и отдыхал когда и где придётся, порой в самых неожиданных местах.

Но засыпать в ванной было рискованно. Ларри подошёл к нему и коснулся головы. Короткие влажные завитки волос пружинили под ладонью. Он невольно запустил в них пальцы.

— Что это вы делаете, доктор Уилсон? — Честер приоткрыл глаза и окинул взглядом его униформу.

Ларри нехотя убрал руку. Дрожь от лёгкого покалывания на ладони пробежала по телу. Он почувствовал оставшийся на ней знакомый аромат, и его пульс участился.