За день до нашей смерти: 208IV (СИ), стр. 74

— Почему нам везёт?

Незнакомец молчал. Он неспешно шёл по пустому амбару, явно зная, куда идти. Парень смотрел на своего спасителя, и ему казалось, словно тот бредёт среди полнейшей тьмы — непроглядной бездны, где даже лучик света — большая редкость. Впрочем, один такой там был — прямо у него в руках в виде маленькой масляной лампы. Не думая ни секунды, Уильям Хантер пошёл за ним. Так же, как и две недели до этого, он до конца не понимал как мотивов человека, так и того, почему он — уже не раб, шёл за ним. Быть может, потому что идти было просто некуда? Мужчина подошёл к углу здания и присел на корточки. Уилл медленно шёл к нему — единственному источнику света в этой темноте. Снаружи наконец начали выть заражённые, которые бежали за ними от далёкого города-призрака. Один из них с разбегу влетел в гнилое дерево, но, на удивление, не разнёс его в щепки, а лишь издал глухой хрип, заставив парня попятиться назад.

— Они не достанут нас здесь?

— Боишься?

— Нет, просто…

Договорить он не успел — его попутчик погрузил руки в землю и, захрипев, начал с трудом подниматься на ноги. Земля заскрипела, словно дерево, и начала подниматься вместе с ним идеально ровным прямоугольником. Приподняв до пояса, фигура откинула кусок породы в сторону, который оказался просто старой дверью, присыпанной землёй. «Нам сюда», — кивком скомандовал тот и, подняв с пола фонарь, осторожно пошёл прямо вниз — в землю. Подойдя ближе, парень увидел старую — старее, чем он сам, лестницу, ступеньки которой стремительно исчезали с отдалением фонарика от них. Не дожидаясь, пока тьма поглотит его целиком, Билли двинулся следом.

— Не боишься, говоришь?

Когда Хантер спустился, фонарь уже стоял на каком-то подобии верстака — старого деревянного стола с кучей импровизированных полок между ножек. Спаситель разбирал свои «баулы», развешивая всё по стендам и раскидывая по полкам и ящикам, коими была просто заставлена эта комната — не было ни единого свободного места у стены или в непосредственной близости, которое не было бы занято вещами. Инструменты, материалы, медикаменты, оружие, патроны, обмундирование — всё валялось в невиданном хаосе, выпирая из деревянных ящиков, валясь со стендов, падая со столов, сползая с полок, но всё так же находясь и в идеальном порядке — расфасовано по категориям, весу, редкости. «То ли идеально, то ли безрассудно», — думал Уилл, перешагивая последнюю, треснутую ступень.

— Просто мы…

— Что «мы»?

— Мы в проигрышной позиции. Один вход, один выход, замкнутое пространство. Наш враг многочисленный. Если он займёт точку перехода — мы обречены. Да, у тебя есть оружие, но ты не сможешь отбиваться вечно, так что…

— Почему ты тогда не закрыл за собой дверь? — вдруг перебил его мужчина.

— Я… Ты не говорил этого делать.

— А зачем мне говорить? Пока мы идём вместе, безопасность — общее дело.

Уильям вернулся во тьму. Дверь была тяжёлой, грузной — куда тяжелее, чем мужчина, открывший её.

— Так почему нам везёт? — всё ещё настаивал он, безуспешно пытаясь струсить землю с ладоней.

— А ты не любишь незакрытых тем, да? — в ответ ничего не раздалось. — Ладно. Нам везёт, потому что мы смогли спокойно уйти из Хоупа — видимо, мало кто любил твой дом рабов. Мы…

— Это не мой дом, — в ответ собеседник лишь странно покосил бровь. — Это дом рабов, да, но он не мой.

— Но он служил тебе таковым, верно? Ты там ел, пил, спал, испражнялся? Ты там жил, верно? Учись принимать как победы жизни, так и поражения.

Парень сел на один из ящиков, осматривая комнату. Мужчина же всё ещё разбирал рюкзак. Иногда создавалось ощущение, что вместо днища того походного снаряжения была бездонная дыра, а в ней было всё, что пожелает душа человека, нашедшего то изделие, но так лишь казалось. Как говорил один мудрый человек: «Всё конечно. И всё закончится».

— Так вот: мы смогли успешно покинуть Хоуп; дойти до Кав-Сити, не нарвавшись на стаю; успешно покинуть Кав-Сити и дойти до сюда, несмотря на преследование.

— Преследование, которое сами и спровоцировали. Но…

— Что?

— Для тебя ведь всё могло сложиться удачнее, не зайди ты в дом рабов? Выторговал бы из Хоупа всё, что тебе нужно, ушёл бы с приличной репутацией — с Кав-Сити ты же не получил почти ничего?

— Ха-ха-ха-ха-ха-ха, — по амбару разнёсся громкий и низкий, чем-то похожий на рык, хохот. — Я смотрю, ты так и пытаешься заставить меня пожалеть о своём решении. Но нет. Я больше люблю думать о везении в тех вещах, которые уже со мной случились, а не мусолить прошлое — всё равно уже ничего не изменишь.

Уильям перевёл взгляд и увидел, что с двухметровой фигуры наконец-то спал капюшон. В тусклом свете показались чёрные, тёмные, как сама темнота, волосы чуть ниже лопаток, собранные в толстую тугую косу. Мужчина немного развернулся и мальчик увидел короткую, недавно бритую бороду, редкие торчащие волоски на которой напоминали шерсть.

— Я Вейлон, кстати говоря…

***

— Наконец-то!

Хантера из воспоминаний вырвал крик — кричал Джеймс. На чердаке, тем временем, уже собралось восемь человек, а последние две пары, судя по звукам, поднималась по ступенькам. «Сколько же прошло? — подумал вдруг старик. — Совсем не следил». Впрочем, прошло явно не много — девяти утра ещё не было.

— Фух. Я т-т-там чуть весь желудок со страху не ост-т-тавил, — проговорил только поднявшийся солдат.

— Хе. Хорошо, что мы были в противогазах — отлично скрывали запах твоего страха.

— З-з-з-з… З-з-затк… Сука. Иди нахер, Бойд.

— Ага. Ты ещё и плотно позавтракал, я погляжу — как мимо проходил, так мертвяк и…

— Эй, откуда у тебя автомат?! — крик Ирвина эхом разнёсся по лестничному пролёту, но направлен он был на Уильяма. — Ты заходил в здание только с пистолетом!

— Нашёл на трупе одного из ваших, — меланхолично ответил охотник. — Тех, что заходили сюда ещё в прошлый раз.

— На каком он этаже?! Нужно вынести тело и похоронить его!

— Заткнись нахер, Ирвин. Не поднимай скандала на пустом месте. Время терпит. Уйдёт вся эта падаль — вернёмся и заберём.

— Не встревай, Марк!

— Не будь истеричкой. Мы живы, мы справились — уже хорошо.

— Ещё не справились, девочки. Вот начнёт выползать стая из здания — вот это справились.

— Кстати, Марк, а разве ты с Риком не должен был остаться на девятнадцатом?

Весь отряд обернулся на слова какого-то паренька — Джима, кажется. Он стоял у входа на чердак и смотрел прямо на дверь. Заслышав столь странный вопрос, отряд собрался у двери и стал полукругом.

— Я же не один насчитал девятнадцать жилых этажей?

— Мы с Уильямом были на восемнадцатом — он был заперт. Мы полагали, что ребята, взявшие тринадцатый этаж, возьмут и девятнадцатый.

— Обсчитались, виноват. Заперт, говоришь?

— И семнадцатый тоже был.

— И шес-с-стнадцатый.

— И…

— Хе. Да не просто «заперт». Вы что, следы сварки не видели? Двери-то заварены.

— У того мёртвого солдатика я видел «сварочник» и один запасной баллон.

— Это значит, что…

— Возможно, предыдущая группа была не так уж и бесполезна — похоже, они просто решили заварить этажи, чтобы оставить мёртвых там на верную смерть.

— Н-н-некоторые двери в нижних блоках т-т-т-тоже заварены. Я д-думал, это так здание под б-б-базу переделали.

— Получается, что сначала варили только квартиры, а потом все блоки целиком? Интересно.

— Чего интересного-то?! Где все тела?!

— Кстати, да — кто-то находил тело?

— Н-н-н…

— Хе-х. Не-а.

— Никак нет!

— Нет.

— Я тоже. Единственный, кому повезло — наш проводник в этот загробный мир, а значит…

— Значит, все ваши сейчас лежат на девятнадцатом этаже…

— Нужно забрать их! Вернёмся и!..

— Говорил же: заткнись.

— В одном он прав, — Хан с хрустом позвоночника поднялся на ноги, спуститься придётся. Нужно зачистить последний этаж, а то всё может пойти насмарку.

— Вот д-д-д-дерьмо…