За день до нашей смерти: 208IV (СИ), стр. 68

В эту секунду Джеймс дёрнул своего друга за рукав и молча указал в толпу — там Уильям увидел одного из рядовых, чье состояние было очень близко к истерике. «Полегче с ними, — кивком сказал темнокожий мужчина. — Это всё ещё только дети».

— Слушайте, я сам был в Аду шесть раз. В один из них со мной был и мой напарник. Целых шесть раз в Ад и обратно. Знаете, о чём это говорит? О том, что если соблюдать правила — можно жить. Жить и выжить.

— А нахрена вам столько раз было переться в этот Ад?! — снова раздался знакомый голос.

— А какие ещё бывают причины у риска или благородства? Я идиот, — толпа рассмеялась в ответ. — Так вот… Прямо сейчас орды идут через Оклахому. Куча орд. Если бы увидел их всех разом — назвал бы это армией. Очень велик шанс на то, что когда мы зайдём внутрь, там будет несколько стай. Там будет орда, все это понимают? И что вы сделаете, если увидите мёртвого рядом с собой?

— Выстрелим?!

— Безликое зелёное пятно в толпе получает гроб! Нихера. Весь огнестрел вы будете держать в кобурах, даже если уссаться захочется от страха. Эта экосистема — не дура, ей незачем держать бодрствующие организмы на бесплатной еде два-три месяца, так что орда, на которую мы наткнёмся, будет спать, — по залу пронеслись вздохи облегчения. — Не спешите, сволочи — подвиды будут лишь дремать. Небольшой шум — и все они: падаль, саранча, колоссы, бутоны, сонары, прочие уроды — все они пойдут на вас. Всем ясно, что вы точно не будете делать в Аду? Так-то лучше. Итак, короткий итог того, что же такое Ад: это дохрена большое место с дохрена большим количеством заражённых, в котором самое большое преступление — это шум и вдох, когда этого не нужно. Я хочу, чтобы вы вбили себе это в голову так хорошо, как только можете. Чтобы если вас ночью поднять по тревоге и задать вопрос: «Какого хера нельзя делать в Аду?!» — Вы тут же, не открывая глаз, ответили: «Сэр, дышать и стрелять, сэр!» — и вновь упали сосать лапу. Ясно? Отлично. На этом у меня всё.

Старик спрыгнул с ящика и, схватившись одной рукой за ногу, ударил Джеймса по плечу. «Твой выход», — вещал этот незамысловатый жест.

***

— Ну и зачем?

— Тебя, блять, забыл спросить!

— Ты же в курсе, что можешь этого не делать, верно?

— Отвали, старый! Я прекрасно могу… Эй! Эй, отдай, сука!

Уильям «Из Джонсборо» Хантер стоял в паре метров от своего собеседника и держал в руках деревянную палку, в то время как Ларри, хромая на импровизированном протезе, напоминающем ножку от стула, пытался то ли удержаться на весу, то ли очень-очень медленно дойти до своего мнимого соперника.

— Уже не такой крутой и независимый, а?

— Пошёл ты нахер, а?!

— Вообще-то я могу и уйти — не бросался бы ты словами, потому что потом не догонишь… Знаешь, странно называть себя «независимым», когда вся твоя жизнь зависит от куска дерева.

— Если ты такой умный и знаешь, что от чего зависит — отдай!

— Забери.

Парень поковылял к наёмнику. Спотыкаясь о трещины в полу, держа равновесие и хватаясь руками за невидимые даже ему самому нити, он пытался преодолеть расстояние в огромных два метра. Ирокез падал на глаза и закрывал обзор, руки потели не пойми, от чего, а единственная здоровая нога болела от нагрузки, но он шёл. Старик же, ступив назад, лишь отвёл руку с палкой за спину, ухмыльнувшись.

— Издеваешься?!

— А что? Неужто со старичком не сладишь?

— Не нарывайся, дед — я тебя уделаю и с одной ногой.

— Ого. Даже нет — ого! Но ты, если что, смотри: я, пускай и седой, могу поддаться — ты только намекни как-нибудь, что не тянешь.

Парень усмехнулся и тут же попытался ударить, развернув корпус вправо. Удар прошёл мимо Уильяма — ему потребовалось лишь слегка отклонить тело на выставленную ногу, чтобы оказаться не в зоне поражения, но в «первых рядах». Как только Ларри понесло по инерции в сторону взмаха, охотник шагнул вперёд и, поддев палкой протез, рывком отвёл его за спину нападающего. По пустому залу прокатился гул от удара.

— Обманул.

— Кх… Кх-х… Сука. Нравится издеваться над слабыми, да?! Да, гнида?!

— Что, настолько тупой, что так и не понял? Если я смог уложить тебя одним движением руки, то завтра, когда ты войдёшь в Ад, ты сдохнешь ещё на лестнице — твои лёгкие сами убьют тебя, — он поднёс кулак к сердцу и в ритме то сжимал, то разжимал ладонь, имитируя сердцебиение. — Сердечко уже не то, что раньше, верно? Какого хера ты туда лезешь?

— Тебя забыл спросить.

— Именно. Я возглавляю вас, идиотов, так что меня действительно стоило спросить. И я говорю: ты не пойдёшь с нами. Ты же снайпер… Я не понимаю, с хера ли ты так яростно пытаешься умереть?

— И ещё кто из нас тупой? Я уже труп, старый! Как только меня заберут — всё, я больше не увижу земли. Меня ждёт чёртова жизнь на чёртовой шлюпке, а эта миссия — единст…

— Тебя ждёт жизнь, придурок. Спокойная, как двери в библиотеке, но на атомном авианосце. Но нет. Нет, мать твою, обязательно нужно сдохнуть, зацепив с собой остальных.

— А кто сказал, что мне нужна такая жизнь?!

Старик стоял напротив парня и видел огонь в молодых глазах. Даже несмотря на то, что тёмный ирокез загораживал взгляд оппонента, он чувствовал этот огонь — тот жёг изнутри, жёг насквозь.

— Значит, всё равно пойдёшь с нами, верно?

— Да!

— Ладно.

Наёмник кивнул и протянул руку солдату в знак примирения. Выражая своей мимикой явное недоверие, Ларри осторожно протянул свою ладонь и очень неспешно пожал руку, но вот высвободиться из хватки не смог — Уильям сцепил хватку и рывком потянул на себя. Парень оступился и, согнувшись, выпустил здоровую ногу вперёд тела, чтобы не упасть. В этот момент наёмник обхватил двуручной хваткой палку, находящуюся в левой руке, и, замахнувшись сбоку, ударил прямо по спине. Кусок сухого дерева разлетелся на две крупных части, большое количество опилок и осколков. К удивлению Хантера, его соперник лишь издал едва слышимый хрип и тут же нанёс ответный удар — реакции не хватило, чтобы увернуться полностью и левая бровь была рассечена. Он отступил назад и, быстро проведя по пальцем брови, ухмыльнулся.

— Ну давай!

Парень замахнулся и рванул на противника. Произошло ровно то, на что рассчитывал Уилл — его соперник в пылу своём забыл о том, что вместо второй ноги у него культя, и всем весом перекинулся на «ногу». Чувство равновесия подвело рядового и тот, споткнувшись, потерял силу удара. Старик же не дожидался — поймав руку солдата под своё плечо, он вывернул её и потянул вверх, открывая корпус. Первым делом он ударил по солнечному сплетению. Дважды. Едва слышимые всхлипы раскатились по пустому этажу и быстро исчезли — третий удар следовал прямо в сердце и имел в себе цель сбить с ног. Не получилось. Четвёртый стал апперкотом — прямо под подбородок — безотказное средство. Снова раздался глухой стук.

— Любители, — кинул Уильям из Джонсборо рядовому Ларри. — Умей рассчитывай свои силы, щенок.

«Щенок» же просто лежал на полу и, больше напоминая выкинутую на берег рыбу, нежели человека, безуспешно пытался глотать прохладный воздух. Охотник схватил парня за здоровую ногу и потащил по полу.

— Ты, идиот, в своей слепой идее мести за товарищей потерял голову. Думаешь, сдохнешь ты, и твои друзья-побратимы будут отмщены, да? А тебе не приходила в голову, что сдохнешь не ты один? Ух, тяжёлый, мать мою… — Ларри пытался говорить что-то в ответ, но издавал только шипение, подобное змее. — Заткнись и слушай. Знаешь, что будет, когда ты сдохнешь? Не «если», а «когда»? Поднимется паника. Идиоты. Неподготовленные идиоты, — Уильям «Из Джонсборо» Хантер притащил побеждённого именно туда, куда и хотел — к упавшей бетонной плите; осторожно взяв остаток ноги, он положил её на плиту, чуть ниже колена, и, наступив на последнее, продолжил разговор. — Думал, тебя спасёт эта миссия? Даже если выживешь — вертолёт улетит и не заберёт тебя, пока ты в Аду? Это именно из-за этого ты и твои дружки отвели на подготовку всего день, да?! Не неделю, не месяц, не сезон. День. Всего один грёбаный день, — он сильнее надавил в стык колена и бедра. — Двадцать четыре часа, чтобы подготовить и без того идиотов для миссии, предназначенной профессионалам!