Мой хаос (СИ), стр. 19

Самсон выбросил вторую пустую бутылку в мусор и, выйдя в коридор, критично осмотрел себя в зеркале.

— Нет, машину я все же у тебя внизу оставлю, пройдусь пешком, подышу. А ты помнишь про вечер?

Да уж, об этом забудешь. Уже трижды Самсон ему напоминал, что сегодня в восемь вечера Женя приглашён на ужин в ресторан. Старший брат жаждал познакомить его поближе со своей новой девушкой, и сопротивляться этому было бесполезно.

— Кстати, Карина с подругой будет. Но! — Самсон предупреждающе поднял руку, увидев, как вытянулось лицо у брата. — Это исключительно для четности. Я ее предупредил, что тебя клеить бесполезно, сердце твое осталось в Берлине и вообще ты в настоящее время не настроен на отношения.

Старший брат снова скрылся в прихожей. Но ненадолго.

— Хотя… Вот если честно, я на тебя сейчас смотрю и у меня ощущение, что у тебя уже все настроилось. Правда, учитывая последние события, на ум никто, кроме твоего недонатурала не приходит, — Самсон замолчал и вдруг уставился на брата округлившимися глазами. — Стоп. Только не говори, что да!

Выражение лица старшего было в тот момент бесценно, и Женя еле сдержался, чтобы не засмеяться.

— Успокойся, ничего нет. И не было, и явно не будет, не переживай. Это скорее я расслабился и отключился от всего. Не можешь изменить ситуацию, значит, надо менять отношение. Вот и все.

Самсон смотрел на улыбающегося брата с явным подозрением, но, судя по всему, того, что так тщательно искал, не обнаружил. И сдался.

— Ты не представляешь, как я рад это слышать. И правильно, gyerek, ходит где-то твой парень, ждет, когда встретитесь. Но не здесь точно. Ладно, все, я пошёл, а то Матвей там уже копытом землю роет. Спасибо, спас!

Самсон сжал руку Жени и быстрым шагом покинул квартиру, оставив брата наедине со своими мыслями. Что ж, к лучшему, что тема Савельева для Самсона закрыта, во всяком случае обсуждать с Женей он ее точно больше не будет, тем более, что каких-то более конкретных ответов, чем те, что он уже дал, у младшего Мештера не было.

День, начавшийся ни свет ни заря благодаря Самсону, пролетел как-то незаметно в домашних делах и настройке инструментов. Выпив кофе, Женя взялся за уборку квартиры, до чего руки не дошли перед Новым Годом, съездил в магазин за продуктами, написал несколько электронных писем в Германию по поводу партнёрства для открытия магазина, а ближе к обеду отправился в бар, где его уже ждали парни из группы. Они отрепетировали свою новую программу, настроили усилитель под купленную накануне гитару, в общем, сделали массу полезных дел, так что вечером у Жени оставалось лишь время на то, чтобы съездить домой переодеться и стартовать в сторону ресторана.

Как оказалось, рестораном был выбран любимый обоими Мештерами «Friday’s», так что Женя, не сильно переживая за дресс-код, надел джинсы, рубашку навыпуск и поехал по указанному братом адресу. Он как раз парковался, когда внезапно зазвонил телефон. С трудом дотянувшись до трубки, дребезжащей с заднего сидения, Женя удивлённо посмотрел на незнакомый номер. Внутри кольнуло нехорошее предчувствие.

— Алло, Евгений Маркович? — женский голос в трубке звучал напряжённо и подозрительно знакомо.

— Да, я слушаю.

— Простите, что отвлекаю вас. Это Оля Матвеева, из четыреста четвёртой группы.

========== Глава 14 ==========

— Давай, мужик, за свободу от баб! — Плетнев, не дожидаясь реакции Макса, цокнул своим стаканом о его и залпом осушил до капли. Савельев посмотрел на свой виски и последовал примеру приятеля. В парнях на двоих сидела почти целая бутылка, а учитывая, что ел Макс только утром, к восьми вечера принятое горячительное уже вовсю руководило и телом, и мозгом, но, увы, так и не смогло остановить поток мыслей.

После ночных откровений Савельев так и не заснул, а просидел на диване до утра, пока из комнаты не вышла Оля. Судя по теням, залегшим под глазами, она тоже не сомкнула глаз. А как вышла, так сразу и огорошила Макса своим решением: расстаёмся. Хотя, чего еще можно было ожидать? Что Оля радостной чайкой будет терпеть рядом ущербного возлюбленного, который в любой момент сорвётся и к мужику в постель полезет? Девушка заслуживает большего, даже не так, она заслуживает самого лучшего. Чтобы ее любили, всей душой и телом, а не так, как Макс. Хоть сердце его и обливалось кровью, пока он собирал по квартире Оли свои вещи. Девушка была родным человеком, верным другом, надёжным, дорогим, но, наверное, так можно любить сестру. А Оле не братская любовь нужна, отнюдь.

Дома Макс рассчитывал побыть наедине с собой, переварить все, что случилось, и решить, как быть дальше, но не тут то было. По какой-то невероятной причине родителям именно в этот момент захотелось обсудить с сыном его личную жизнь и высказаться на тему, какая хорошая девушка Оля и как рады они будут принять ее в семью. Решив, что семи смертям не бывать, да и держать родных в неведении как-то нехорошо, Макс присел за стол на кухне, за которым уже сидели Людмила Филипповна и Юрий Михайлович, и выдал все, как есть: с Олей они сегодня разошлись. Да нет, не совсем поругались, просто не любит. Нет, не Оля, это Макс не любит свою девушку.

Какая-то часть парня по-детски рассчитывала, что слова ободрения от мамы с папой послужат чудесным целебным средством и помогут успокоиться. Как же он ошибался. Людмила Филипповна в расстроенных чувствах лишь повторяла, какая хорошая девочка Оля, зато отец был неудержим. Максу объявили, что его поведение — глупое и необдуманное, что с порядочной девушкой так поступать нельзя и вообще, что может знать о любви парень в двадцать два года? Любовь приходит потом, в браке, а сейчас Максиму следует быть ответственным в своём выборе и благодарным за то, что судьба свела с такой подходящей невестой, как Оля Матвеева.

Обычно в подобных ситуациях Макс делал все, чтобы избежать конфронтации, но в этот момент, судя по всему, предохранитель, который сдерживал и не давал сорваться, перегорел. И Макс психанул.

Он кричал. Он размахивал руками. Он впал в истерику, которую ни разу не позволил себе, будучи подростком. И припомнил все: и музыкальную школу, куда его записали на фортепиано, а не на ударные, как он просил, и секцию по теннису, хотя Макс хотел плавать, и, конечно, экономический факультет. И все, что он в жизни делал, чтобы порадовать родителей, при этом откладывая настоящую мечту в долгий ящик. Войдя в раж, парень треснул кулаком по столу и заявил, что будет решать сам хотя бы то, с кем ему спать. И не дожидаясь, пока отец включит запрещённый прием из разряда «смотри, как ты расстроил маму», Савельев схватил куртку и вылетел вон из квартиры, хлопнув дверью.

Бесцельно поездив по городу, так и не сумев успокоить злость и раздражение, Макс набрал номер Плетнева. Долгих объяснений не потребовалось: приятель уже через час запрыгнул к нему в машину около метро Октябрьская, и парни отправились снимать стресс в «McWin’s», небольшой бар, и по меню, и по ценам подходящий для того, что с тоски упиться в усмерть.

Савельев не стал вдаваться в подробности, описав Игорю лишь общую картину: разошёлся с Матвеевой, сцепился с родителями, все достало. Само собой, про главную причину всего этого он промолчал. Черт бы тебя побрал, Мештер, ну откуда ты только взялся?

Прикончив бутылку виски, парни заказали еще одну. Макс уже не слушающимися пальцами вынул из кармана телефон и сфокусировал на экране взгляд. Звук выключен, шесть пропущенных, на часах восемь вечера. Детское время. Новый входящий он принял случайно, не успев проконтролировать пьяные пальцы. Звонила Оля.

— Что?

— Макс, тебя родители разыскивают, ты почему им не отвечаешь? Где ты?

— А тебе какая разница? Ты ушш… ммм… ушла, все, тебя теперь не волнует, где я пью, с кем я пью и куда потом иду! Правильно, чувак?

Плетнев, облокотившись о стол, нетвердой рукой сделал большим пальцем знак одобрения и что-то промычал.

— Подожди, ты с Плетневым? — но Макс уже не слушал, что ему говорила девушка, и отключился, для верности отрубив телефон совсем.