Мой порядок (СИ), стр. 8

— Стань лучше моим администратором.

— Да легко. Если ты мне зарплату в восемьдесят косарей положишь.

— Ээээ… — Самсон наклонился к ней и театрально поиграл бровями. — А, может, натурой возьмёшь?

Макс не мог вспомнить, когда в последний раз так смеялся.

========== Глава 6 ==========

Багажная лента медленно ползла по кругу, катая последние бесхозные чемоданы. Макс брал с собой только ручную кладь, так что оставалось забрать багаж родителей. Чемоданы выползли в зал в самом конце, Макс быстро подхватил бордовый мамин и скромный чёрный, отцовский. Юрий Михайлович от помощи отказался, так что Макс пошёл вперед к выходу с бордовым чемоданом, периодически оглядываясь на идущих следом родителей.

Израиль встретил их приветливо, двадцатиградусным теплом и солнцем. Даже через окна аэропорта было видно, что зима в Хайфе благодатная. Но Максу было не до того. Проведя много часов бок о бок с родителями, он впервые заметил, как тяжело кашляет отец: сипло, с хрипами, приступом. От сухого воздуха в самолёте ему было трудно дышать. А еще он нервничал. Это ощущалось во всем: в резких движениях, односложных ответах, в общем настрое. Людмила Филипповна все время была начеку, предлагая мужу то воду, то таблетки, то просто отвлекая разговором. От того, что с Максом отец беседы избегал, становилось тошно. Просыпалось подлое и неудобное чувство вины, что вот он, рядом, а ничего сделать не может. Но Макс списывал свои ощущения на дорогу и ожидание.

По прилёту в Хайфу легче не стало, наоборот, прибавилась еще и нервозность. Когда Макс вывел телефон из авиарежима и увидел сообщение от Жени, в котором сообщалось, что он ждет их у выхода из здания аэропорта, руки сами собой начали дрожать. Было страшно, и это бесило. Жутко, до трясучки. Ну какого хрена так переживать? Нормально все будет, в конце концов, они по делу сюда приехали.

Женя, стоявший за колонной у дверей в светлых джинсах и футболке, был какой-то насмешкой над холодом, из которого они прилетели. Улыбка на лице мужа тут же вытеснила из головы Макса все дурные мысли и ему стоило большого труда не броситься вперед и не поцеловать Женю там же, у колонны. Но Макс еще не настолько был самоубийцей. Вместо поцелуя он просто крепко обнял Женю, зная, что тот все поймёт правильно.

— Как долетели? — Женя сжал плечо Макса и посмотрел ему за спину, туда, где в двух шагах остановились родители. — Здравствуйте.

— Мам, пап, это Женя Мештер. А это мои родители, Юрий Михайлович и Людмила Филипповна.

Макс смотрел, как мама нервно улыбнулась на приветствие зятя и бросила испуганный взгляд на мужа. Тот не выдал ни единой эмоции на лице, но Женю это не смутило, и он протянул руку. Юрий Михайлович едва заметно сжал челюсть, однако игнорировать простую вежливость не стал и быстро пожал протянутую ладонь.

— Пойдемте, машина на парковке. Сумку давай, неудобно же, — и, забросив Asics Макса на плечо, Женя повел их в сторону стоянки, где их ожидал взятый в аренду Renault Duster. Пока шли до машины, Женя непринуждённо говорил о погоде в Хайфе, о ценах на бензин, о прекрасном средиземноморском воздухе. Ни к кому конкретно он не обращался, в ответ получал только реплики Макса. Машина оказалась недалеко, чемоданы были загружены, синий багажник захлопнут, чета Савельевых разместилась на заднем сидении, Макс сел рядом с Женей спереди. Машина вырулила со стоянки и двинулась по шоссе 22 в сторону центра Хайфы. Уже через несколько минут справа открылся потрясающий вид на море, и Макс так залюбовался, что забыл спросить мужа о том, куда они едут. Но Женя его опередил.

— Клиника доктора Миллера недалеко, почти у самой набережной. Я уже виделся с дядей, он ждет нас завтра с утра. А пока я предлагаю посмотреть жилье. Сначала хотел отель снять, но Шиммон посоветовал квартирные дуплексы недалеко от клиники, по цене выгоднее и намного комфортнее. Я снял один на втором этаже, это две отдельные квартиры, с двумя комнатами и санузлом, соединяет их только общая кухня. Мне показалось, там очень уютно, — Женя бросил взгляд в зеркало заднего вида, но, видимо, не очень ждал, что на его монолог сзади последует какой-то ответ. Макс поспешил нарушить тишину.

— Слушай, ну отлично звучит, готовить самим можно. А с магазинами что?

— Рынок и супермаркет на соседней улице, так что все удобно. Для тебя, кстати, рядом есть физиотерапевт, ты же процедуры так и не доделал, как с Бали вернулся.

Макс не удержался от улыбки на эту заботу, но ответить ничего не успел: голос отца прозвучал негромко и бесцветно.

— Позвольте узнать, сколько мы должны вам за все удобства?

Сказал, как приговор зачитал. Макс прикусил щеку изнутри от досады и покосился на Женю. Отец явно даёт понять, что быть в долгу у Мештера он не желает.

— О, прошу вас, не думайте об этом. Здесь вы гости, и мы рады быть вам полезны.

Женя повернул голову к Максу и подмигнул. И как же значительно он произнес это «мы», явно подразумевая себя и Макса вместе. Вежливо, доброжелательно, но предельно ясно даёт понять, какое место они занимают в жизни друг друга. Сволочь любимая. Макс даже зажмурился от удовольствия.

Отец ничего на это не ответил, лишь фыркнул и отвернулся к окну. И, судя по всему, Людмила Филипповна решила исправить нелюбезность мужа.

— Спасибо вам большое, Женя, мы очень благодарны.

До конца поездки в машине царило молчание, благо ехать было всего пятнадцать минут. Здание, в котором располагался снятый Женей дюплекс, казалось совсем новым, от набережной его отделял парк с фонтанами и синагога XV века. Сложно было представить себе более живописное место. И квартиры тоже порадовали. Светлые, просторные, обставленные просто, но удобно, ещё и каждая со своим отдельным выходом к лифту. На кухне стояла вся необходимая техника, даже кофеварка была. В квартире, расположенной справа, Макс обнаружил в комнате сумки с вещами, которые привез Женя.

Родители не возражали против того, чтобы остаться и отдохнуть, парни же отправились в супермаркет за продуктами. Выйдя на улицу, Макс не удержался и притянул к себе мужа для поцелуя.

— Ты все шикарно обустроил. Колись, дорого вышло?

Женя потерся носом о скулу Макса и хитро улыбнулся.

— На самом деле не особенно, здание принадлежит Шиммону, так что цену он установил мне минимальную. И это я настоял, чтобы заплатить за жилье, он-то вообще сначала от денег отказался. Но я решил, это совсем наглость будет, учитывая, что мы за лечение не платим.

И тут Женя врезался в шедшего впереди и внезапно замершего мужа.

— Не понял. То есть как это, не платим за лечение?!

— А вот так. Шиммон заявил, что с родственников он денег брать не будет принципиально, у него у самого отец от того же заболевания чуть не умер, давно уже, так что Шиммон — фанат своего дела. Мы договорились, что я оплачу только препараты. Если тебе от этого легче, на это пойдет твоя зарплата.

— Да, мне определённо легче, — Макс усмехнулся.

— Ладно, пойдем быстрее, еще ужин готовить, да и надолго твоих оставлять не стоит.

— Ты прости, пожалуйста, отца. Ну сам понимаешь…

— Ой, все, прекрати. Он же на меня с топором не бросился, значит, нормально все. Ему сейчас вообще будет не до нас. Да и маме твоей.

Что ж, если Женя на другом конце света повторил те же слова, что Оля в баре сказала, судя по всему какая-то истина в них есть.

Закупившись продуктами, они вернулись в свою квартиру, там Макс пошёл в душ, а Женя отправился готовить. Когда же Савельев с полотенцем на плечах и в домашних футболке и штанах вышел на звук гремящей посуды, оказалось, что Женя на кухне уже не один. Людмила Филипповна сидела за столом и сжимала двумя руками чашку с дымящимся чаем. Было видно, что ей очень не ловко оставаться на месте, когда у плиты хозяйничает мужчина.

— Макс, там пиво в холодильнике, салат порубишь, ладно?

Женя почесал лоб о плечо: руки у него все были в маринаде для курицы.

— Женя, ну дайте мне хоть картошку почистить, неудобно так сидеть-то… — Макс подскочил к матери и вернул ее на место прежде, чем она успела встать из-за стола.