Гетто внутри (СИ), стр. 7

У Лесли перед глазами всё плыло, чётко он разглядел только чёрный затылок своего водителя, когда тот встал перед ним, закрыв спиной.

— На хер пошли отсюда, — скупые слова были выплюнуты зло и сухо, но их очевидно хватило, чтобы Роуч со своей свитой предпочёл не связываться. Едва ли они приняли поражение, но временно отступили точно. Когда троица нападавших скрылась, Лесли резко схватили за подбородок, а по его животу пробежали сильные пальцы, со знанием дела проверяя травмы.

— Да отцепись, я в норме, — Лесли вывернулся из рук Брукса и отступил в сторону, тяжело дыша. Ребра были целы, но ушибов до хрена.

— Не стоило, я бы сам разобрался, — в другое время следовало бы всё же начать с благодарности, но Лесли чувствовал, что сейчас он едва ли готов был вменяемо разговаривать. Над его головой хмыкнули.

— Ну да, я так и понял. Это из-за дури? — Лесли резко посмотрел на Брукса, тот пялился на него почти в упор, поблескивая глазищами. — И не надо пиздеть, я видел, как ты покупаешь, в старбаксе.

— Тебя это не касается, — Лесли чувствовал, что та иллюзия внутреннего умиротворения, которую столько времени ему навязывали, треснула и больно упёрлась в горло, начали дрожать руки. Он сделал шаг к дороге, но его резко схватили за локоть и развернули.

— Твою мать, тебе настолько скучно жить, что ты в это дерьмо влез? — это была самая длинная фраза, которую ему доводилось слышать от Джона Брукса, и, наверное, было забавно наблюдать в лице водилы прямо-таки праведный гнев.

Что ты знаешь о скучной жизни? Что ты, сука, о ней знаешь?!

Чёрная волна снова нахлынула, неся давно забытый вкус бешенства, и, даже не ощущая, как это происходит, Лесли выкинул вперёд кулак, без всякого замаха сминая правым хуком челюсть своего водителя. Тот отшатнулся, скорее от неожиданности, чем от силы неподготовленного удара, и прижал ладонь к губам: изо рта тонкой струйкой побежала кровь.

Лесли, держа себя за руку и чувствуя, как боль медленно начинает по ней разливаться, выдохнул и, пройдя мимо Джона, пошёл к стоянке.

Шаги водителя эхом звучали сзади.

========== Глава 7 ==========

— Да твою-то мать… — BMW продвинулся вперёд всего на полметра и снова встал, Джон покрепче вцепился в руль, в тысячный раз бросив взгляд на экран закреплённого на панели смартфона.

Почти половина восьмого, а они даже до Центрального парка не добрались. Блядская седьмая авеню стояла плотно, такими темпами до элитного дома на Мэдисон-авеню они доберутся чёрт знает когда, и хрен бы с ним, вот только у Джона было назначено свидание, которое никак нельзя было отменить, и он на него уже опаздывал.

Джон безоговорочно верил двум вещам: цвету мочи и своей чуйке. И если первое всегда вовремя сообщало, когда лучше поосторожничать с бухлом, второе предрекало жопу. И Джон чувствовал, что эта пробка сулит ему весьма неприятные последствия. Алан Фишер имел обманчивый вид своего в доску парня, он даже мог флиртовать, если это было нужно, но Джон не питал иллюзий: этот добряк с хваткой бульдога только и ждал от условно освобождённого Брукса нарушений, и не потому, что желал испортить жизнь вставшего на путь исправления парня, а потому что в этой теме варился очень давно. Ребята из банды редко оставались на свободе надолго. Их или убивали, или снова сажали. Случай Джона Брукса был типичным, как из полицейской энциклопедии, и офицер Фишер, назначивший визит Джона в этот день на половину восьмого, однозначно ждал, что рано или поздно тот нарушит условия освобождения. И вернётся в тюрьму. Кто знает, возможно, это могло бы продлить жизнь Джону, учитывая, как обычно кончают такие ребята, как он. И вот Джон стоял в пробке на седьмой авеню, чувствуя, что ситуация стремится к полной заднице. И можно было бы позвонить Фишеру, объяснить всё и договориться на завтра, например, кто знает, вдруг офицер пошёл бы на уступку. Вот только в машине Джон был не один.

С заднего сидения не доносилось ни звука, однако Джон прекрасно знал, что его пассажир не спит. За последние две недели Лесли Нолан едва ли обмолвился с водителем парой слов. Он и до этого был немногословен, но, видимо, случай возле парковки университета ещё больше способствовал его молчанию. А Джон, рассматривая в зеркале свою разбитую губу, думал лишь о том, что сын его нанимателя ни хрена не простое задание. Берясь за эту работу, он ждал, что придётся возиться с избалованным золотым мальчиком, у которого до хрена заморочек, модных в среде богатеев. А потом всплыла тема с барыгой и мордоворотами, устроившимм разборку прямо в университете. И кто бы думал, что эта бледная немощь так крепко бьёт.

Как бы то ни было, за две недели эта тема больше не всплыла ни разу, Джон готов был вообще о ней забыть, Лесли тоже не выглядел озабоченным. И единственное, что теперь напрягало его водителя, это опоздание на встречу с офицером по удо и невозможность ему немедленно позвонить, поскольку тогда его статус условно освобожденного вскрылся бы для Лесли и кто знает, чем это могло бы обернуться.

BMW снова тронулся с места и даже успел проехать пару метров, но тут перед ним нарисовался светофор с издевательски ярким красным фонарём, направленным на поток машин. Джон еле сдержался, чтобы не обматерить грёбаную пробку, и начал осматриваться по сторонам, прикидывая, не свернуть ли куда-нибуть вбок и проехать другой дорогой. Телефон задребезжал на панели так внезапно, что Джон дёрнулся, его локоть задел смартфон и тот упал прямо ему под ноги, попутно принимая вызов и транслируя его через Bluetooth на динамики машины.

— Мистер Брукс, это Фишер, — резкий голос волной накрыл салон, и Джон почувствовал, как по затылку сбегает капля пота. — Вы можете мне объяснить, почему на часах уже половина восьмого, а вас нет на месте?

Джон не знал, то ли ему звук в динамиках убавлять, то ли продолжать тянуться за телефоном, который как на зло сполз прямо под педаль газа. Может быть, следовало что-то ответить Фишеру прямо сейчас, но все мысли из башки снесло нахрен. На заднем сидении по-прежнему царила тишина, однако в воздухе запахло напряжением. Джон это чувствовал.

— …напоминаю, что согласно условиям досрочного освобождения, в случае неявки без уважительной причины или по крайней мере без предупреждения по телефону я имею полное право вернуть вас обратно под стражу. Алло, мистер Брукс, вы слышите? — голос из динамиков отчеканивал слова из руководства по работе с осуждёнными преступниками, и Джон чувствовал, будто на нём опять темно-зелёная роба с номером на спине. Нужно было что-то ответить, молчание уже ничего бы не спасло.

— Да, сэр, я слышу. Я… Простите, я хотел позвонить… — мямлить что-то вразумительное, пытаясь выудить из-под собственной ноги телефон, было очень непросто, Джон дотянулся, наконец, пальцами до тонкого корпус и, подцепив, вынырнул из-под руля. Рука его тут же потянулась к панели перед собой, чтобы вырубить к чёрту Bluetooth и спасти хоть часть разговора, но тут его руку перехватила вынырнувшая сзади ладонь.

— Офицер Фишер, добрый вечер. Меня зовут Лесли Нолан, мистер Брукс работает на меня, — Лесли приложил палец к губами, призвав Джона к молчанию, хотя тот и так охренел до онемения, и теперь пялился на парня круглыми глазами, ещё не понимая, какого чёрта тот творил.

Голос из динамика, казалось, тоже на секунду опешил, но Фишер среагировал быстро.

— Здравствуйте, мистер Нолан.

— Я хотел сказать, что опоздание мистер Брукса — исключительно моя вина. Я не рассчитал время, которое займут мои дела, поэтому мы выехали гораздо позже ожидаемого, — Лесли говорил быстро, не давая Фишеру и слова вставить и тем самым снижая количество возможных вопросов, на которые пришлось бы соврать. — Признаться, я весьма доволен работой мистера Брукса, не хотелось бы, чтобы из-за моей оплошности у него были неприятности.

Речь парня звучала уверенно и деловито, словно он переговоры о покупке миллионных акций вёл. И это было ожидаемо, учитывая, кем был его отец, однако Джон готов был удивиться этому не меньше, чем уверенному хуку с правой, расхерачившему ему лицо. Но в этот момент предел возможного удивления уже был достигнут, и Джон тупо молчал.