Гетто внутри (СИ), стр. 42

— Мисс Брайс? — девушка, собираясь открыть дверь машины, резко обернулась и уставилась на Джона. Да, теперь он точно узнал её, благо видел до этого много раз рядом с Лесли. А, судя по тому, как сошлись на переносице её брови, Лайла тоже сразу поняла, кто перед ней.

Нужно было как-то аккуратно начать разговор, чтобы не спугнуть её.

— Вы меня не знаете, моё имя Джон Брукс…

— Я знаю, кто вы.

Резко и враждебно. И не то чтобы неожиданно, однако как-то иначе задумывался этот разговор. Ну ладно.

— Ясно. Тогда я сразу к делу. Вы знаете, где сейчас Лесли?

То ли Джону показалось, то ли девчонка и правда вздрогнула на последнем слове. Враждебность на её лице проступила ещё более явно.

— А вам что до этого?

Долгие вежливые беседы никогда не были сильной стороной Джона, но в этот момент он буквально напрягался всем телом, чтобы держать себя в руках. Она знала что-то, точно знала. Джон глубоко вздохнул.

— Дело в том, что его родители переживают за него. Если у Вас есть хоть какая-то информация…

— А, родители, значит. Понятно, — Лайла дернула плечом, стряхивая аккуратные локоны за спину, и отвернулась, снова берясь за ручку двери. — Нет, мне совершенно нечего вам сказать, Джон. Если это всё…

Зараза. Джон старался, вот правда, очень старался. Не вышло. А отступить он не мог, слишком высокой за это будет цена. Шагнув вперёд, он схватил девушку за руку и развернул к себе лицом.

— Слушай, у меня нет на это времени. Ему может угрожать опасность, ясно тебе? — тень испуга мелькнула в глазах Лайлы, и Джон, наклонившись к ней, произнёс медленно и вкрадчиво. — Я прошу тебя, помоги мне. Пожалуйста.

Лицо Лайлы дрогнуло, губы задрожали, но не от страха. Она сморгнула слёзы и выдернула запястье из руки Джона.

— Помочь тебе? Да это ты виноват во всём! Из-за тебя он уехал! — злой полушёпот разрезал воздух, срываюсь с дрожащих губ Лайлы. — По твоей вине он в опасности, понял?!

Джон слушал молча, не отрывая взгляда от лица девушки. Она сорвалась на эмоции, и это было хорошо. А ещё охренеть как больно. Одно дело самого себя жрать за сказанное и другое — вот так плевком получить обвинение в лицо. По делу, разумеется. Но один хрен больно. Втройне больно, потому что на поверхность выходит то, что должно было твориться в башке пацана. В ту ночь и в последующие. Дебил ты, Джон.

— Я прошу тебя, помоги. Дай хоть что-то, чтобы я смог начать искать.

— Не надо было терять его, чтобы теперь не искать! Чёрт! — Лайла вытерла глаза рукавом своего бежевого пиджака и шмыгнула носом. — Он специально ничего не говорил мне именно на такой случай. Чтобы у меня ничего не смогли узнать. Есть только вот…

Рука девушки нырнул в сумку, пару секунд там порылась и выудила на свет небольшой картонный прямоугольник, который она протянула Джону. Это оказалась открытка со старой фотографией какого-то здания с часами. Ни указания места, ни обратного адреса, на обороте указаны только имя Лайлы и её адрес. И в середине нацарапано карандашом.

Я в порядке.

У Джона в груди сдавило, пока он всматривался в эти слова.

— Пришло примерно полтора месяца назад. Больше никаких вестей не было, только деньги на счёт приходят раз в неделю.

Джон поднял глаза на Лайлу.

— Какие деньги?

— Он взял у меня в долг перед отъездом. Видимо, начал возвращать. На работу, может, устроился.

Лайла быстро посмотрела на Джона и опустила глаза. Здесь и без слов всё было ясно, не один Джон беспокоился о том, каким образом Лесли мог эти деньги зарабатывать. Эта открытка была единственной ниточкой.

— Я заберу это? — Лайла кивнула, и Джон, сложив открытку вдвое, спрятал её в карман. — Спасибо за помощь.

— Он был уверен, что не нужен тебе. Он прав? — Лайла смотрела уже без враждебности, она просто спрашивала.

Лёгкий вопрос. Кажется, он наконец-то стал лёгким. И Джон отрицательно покачал головой. Уголок губ девушки чуть дернулся.

— Найди его, ладно?

И снова кивок, теперь означавший “да”. Как собака, блин, всё понимающая в кои-то веки.

Джон сел за руль своего “Чероки” и достал из кармана открытку. Мелочь, почти незначительная деталь, но всё же что-то. А пацан реально заморочился, небось специально выбрал такую, чтобы без надписей. И без явных указателей, названий улиц. Но с другой стороны, могло быть и хуже, город ацтеков, например. И гадай сиди, рядом он там где-то или вообще в другом месте. А здесь… Можно по одной фотке город опознать вообще?

Наверное, можно. Если ты мексиканец.

— Твою мать…, — Джон застонал и уткнулся затылком в кресло. Нет, ну должен был найтись другой вариант.

Какой, интересно? Стоять на улице и тормозить каждого проходившего мимо мексиканца? Зашибись план, ага. Да что ж за подстава-то? Почему вечно всё сводится к нему, особенно, когда случается жопа?

И вот очередной пример, очередное сравнение. Возникла бы у Джона три дня назад хоть одна мысль о том, что нужно обратиться к Мигелю? Однозначно нет, не после того, как они разошлись. А сейчас? Сейчас Джон и дьяволу бы позвонил, если б было надо. Или в Белый дом, по доступности это примерно одна фигня. Забавный всё же парадокс: знакомых мексиканцев до хрена, а обращаться всё равно к Вивару придётся, потому что так уж вышло, что все эти знакомые на его территории обитают. И рта не раскроют, пока патрон не скажет. Никто не отменял законы улицы, и вот они в очередной раз выходят белому боком.

Чтобы набрать нужный номер, потребовалось долгих семнадцать секунд. Хорошо хоть забыл после драки его удалить, а то лично пришлось бы тащиться.

— Сеньор Брукс, какая честь, — слова Мигель растягивал как обычно, будто смакуя собственный голос, и будто знал, что Джон ему позвонит. — ¿Qué quieres, cabrón? [Что тебе нужно?]

— Избавь меня от своего дерьма, — Джон нервно тёр большим пальцем руль, фокусируясь на том, как кожа начинала гореть. — Мне нужна услуга.

— Вот как. Джонни, ты не в том положении, чтобы просить меня об услуге. Ты сам так решил.

Пожалуй, спокойствие и доброжелательность Мигеля выводили больше, чем необходимость ему звонить. Джон медленно выдохнул через нос.

— Ты должен мне, Мигель. Считай это оплатой по счетам.

А вот это было рискованно. Но что-то Джону подсказывало, что риск оправдан: Мигель не был настолько уж бессердечной тварью, и то, что он не признавал свою вину за случай с Гарри, не означало, что он не испытывал её вовсе.

Молчание в трубке звучало очень красноречиво.

— Что тебе надо?

— Я щас пришлю тебе фото. Что это за город?

Слава богам технологии, придумавшим смартфоны. Джон сфотографировал открытку и отправил Мигелю, не сбрасывая звонок, а затем поднёс трубку к уху и стал с надеждой ждать. Какова была вероятность, что получится? Никакой.

Мигель подал голос почти сразу.

— Это старый вокзал в Тихуане. Годов шестидесятых, может, не знаю.

Мозг Джона отфильтровал только одно слово и, запустив его на повтор, начал гонять по нейронным связям внутри черепа.

— Тихуана, значит?

— Sí, señor, — судя по звукам, Мигель затянулся сигаретой. — Собрался туда?

Джон хмыкнул.

— Может и так.

— А УДО?

— Финиш через неделю.

Ну? Чего ждёшь? Клади уже трубку, узнал то, что нужно, хорош.

— Не езди.

Джон замер, не донеся палец до сброса.

— Тебя не спросил, что мне делать.

— Я серьёзно, Джон. Белому нечего делать в Тихуане. Даже такому крутому.

Сука, ещё подстёбывает!

— Иди на хер со своими советами.

— Джон! — что там ещё собирался сказать Мигель выяснять совершенно не хотелось, Джон отрубил звонок и бросил мобильный на сидение рядом.

Пусть в жопу себе свои советы засунет, и без него понятно, что хорошее место Тихуаной не назовут. Чёт совсем не смешная шутка, да, Джон? И ещё больше причин мчаться в Мексику как можно скорее. Потому что да, нечего белому там делать. И что происходит, когда такой там оказывается? Джон сжал челюсть, с яростью выкручивая руль и трогаясь с парковки.