Гетто внутри (СИ), стр. 29

Джеймс отложил телефон и, потянувшись за хрустальным графином, плеснул себе в стакан виски.

— Дорогая, ты готова? Нам уже пора.

Конечно, приехать минимум за час и успеть провести с полдюжины переговоров прямо на месте — Джеймс Нолан знал своё дело. Для него даже в Новый год не существовало выходных. Реджина кивнула и позвала Марию, та немедленно прибежала, неся в руках изящный клатч хозяйки. Лесли поднялся на ноги, провожая родителей до дверей. Реджина мягко погладила его разметавшиеся по плечам волосы.

— Не скучай без нас, дорогой.

В эту секунду Лесли снова ощутил себя ребёнком: с такими словами их с Роксаной оставляли няне, не один Новый год довелось им встретить без родителей. Подумаешь, большое дело. Вот только сестры нет уже много лет, а маленький мальчик, которому случалось и всплакнуть от разлуки с мамой, давно уже не чувствовал ничего, кроме равнодушия, в ответ на отъезд родителей. И если бы не ряд причин, он вполне мог бы жить где-то на другом конце страны, видясь с родными раз в полгода. Было бы любопытно.

— С чего ему скучать, Реджи? Впереди же такая перспектива, — Джеймс допил виски и отдал пустой стакан Марии, накидывая на себя пальто. — За десять дней он успеет от нас устать, с яхты-то особо никуда не денешься.

— Уверен, что на круизном лайнере даже для меня хватит места, чтобы сохранить личное пространство, — Лесли, прислонившись плечом к стене, наблюдал за родителями, и от него не укрылось то, как быстро они переглянулись. — Что?

Джеймс, глядя в зеркало, заправлял свой светлый шарф под пальто, старательно игнорируя взгляд сына, буравящий его в отражении.

— Да, собственно, ничего. Кроме того, что у нас слегка изменились планы. Это будет не обычный круиз, но тот же Мексиканский залив, десять дней на прекрасной трехпалубной яхте. Совсем не хуже лайнера, думаю.

Лесли заметил, как Реджина аккуратно кладёт ладонь мужу на локоть и слегка надавливает. Что-то здесь было не так. Лесли не первый день жил на свете, научился знаки читать. С родители это всегда работало.

— Трёхпалубная яхта для нас троих, значит? Не слишком ли, как ты говоришь, безосновательная трата денег для конгрессмена? Что скажут налогоплательщики?

— Ты зря язвишь, сынок. Но мой бизнес всё ещё на плаву, так что траты мои обоснованны. К тому же…, — Джеймс развернулся к Лесли лицом и почти торжественно застегнул последнюю пуговицу пальто. — В деловых поездках все траты окупаются втройне, это закон.

Лесли чуть не рассмеялся прямо отцу в лицо. Вот откуда ветер дул. Деловая поездка.

— Я мог бы и сразу догадаться. Да, отец, ты не перестаёшь удивлять, а я-то поверил, что у нас и правда семейные каникулы. Ну и? Кто же будет с нами бороздить Мексиканский залив на твоей прекрасной трёхпалубной яхте?

Лесли эта ситуация не то чтобы злила, скорее, просто развлекала. Всё было настолько ожидаемо, что даже как-то по-идиотски ощущалась собственная доверчивость. Видимо, в больнице организм всё же поддался слабости, доверился, расслабился. Папа сыну пообещал Диснейленд, сын и поверил. Дурачок.

Джеймс в ответ даже не улыбнулся. Наоборот, он смотрел на сына очень серьёзно и даже, казалось, с вызовом.

— Я пригласил с нами в поездку судью Линдена. С семьёй.

Лесли почувствовал, как пол под ногами проваливается. Моргнув и убедившись, что отец всё также стоит перед ним, и очевидно, что слова его тоже были реальностью, он перевёл взгляд на мать.

— Ты знала?

Господи, да конечно она знала, что за вопрос идиотский?! Она знала, что Лесли предстоит провести на яхте десять дней бок о бок с Джастином и, видимо, его женой, вот странно только, что Ноланы вообще решили сына в известность поставить. Надо было дождаться третьего января и сообщить прямо на яхте. А ещё лучше просто дать Лесли самому наткнуться на своего бывшего парня в одной из кают.

Реджина почти испуганно посмотрела на Джеймса. Да, однозначно, идея мужа её смущала. Но она как обычно делала всё во благо мира, внешнего, лживого, но мира. Естественно, Лесли ведь привык играть на руку семейным интересам, даже когда они упирались в исключительно отцовские. Но это… Это было уже чересчур. Просто плохая комедия положений, не иначе.

— Нет, слушайте, это шутка же, да? Я прав? — от ощущения почти детской обиды и предательства в глазах защипало, и Лесли резко провёл по лицу рукой, не позволяя себе показать родителям отчаяние. — Пап?

Джеймс поджал губы, пряча ладони в карманы пальто. Где-то там, глубоко внутри, скрывался мужчина, которому в эту секунду было очень жаль его мальчика, его дорогого единственного сына, которому собственный отец причинял боль. Да, такой человек точно жил в Джеймсе Нолане. Но, видимо, слишком надёжно был запрет.

Лесли шагнул назад, нервно постукивая кулаком по стене.

— Нет. Не можешь ты со мной так поступить, — и, развернувшись, он пошёл по коридору к своей комнате, уже не слушая голоса за спиной.

Наверняка Реджина его окрикнула, наверняка Джеймс её остановил. А через минуту за ними захлопнулась входная дверь. Всё, разговор окончен, никакой проблемы нет. Нет, мать её, никакой проблемы.

Лесли влетел в свою комнату и со всей силы впечатал кулак в подвешенную к потолку грушу. Да чтоб вас всех! Когда это закончится?!

— Сука, блять! Ненавижу! — Лесли, сжимая челюсть, как осатанелый молотил по груше, пытаясь удержаться от слёз.

Грёбаный год, закончись уже! Закончись, хватит! Пусть разбитые к хренам костяшки будут последним, что успеет случиться, лишь бы хоть каплю, хоть йоту уверенности, что завтра всё будет иначе.

Херня, чувак. Ничего завтра не изменится. Абсолютно ничего. Ты думаешь, что что-то можешь? Да ещё в школе было понятно, что нет. Сделал уже всё. Смирись. Лесли со стоном обнял грушу и прижался к ней мокрым лбом.

Нет. Не всё. Не всё ты сделал. Не всё, Лесли!

Ровно тридцать четыре секунды. Именно это время нужно, чтобы смыть с лица пот, схватить куртку, сунуть ноги в кроссовки и выскочить из квартиры как был, в домашней футболке и спортивных штанах. В лифте интернет дерьмо, но всё равно пробивает, Uber радостно маякнул, что несколько машин есть рядом.

Ричмонд-роуд, тридцать один. Сорок минут на такси. А если он не дома? Наверняка не дома, что там делать в Новый год. Как в Бронксе отмечают Новый год? Лесли, ты боишься, что он не дома, или, наоборот, надеешься? Ты трус, Лесли.

Водитель-азиат, петляя по дорогам, довёз до места за тридцать восемь минут. Лесли посмотрел на серое здание с редкими горящими окнами. Дома или нет? Пан или пропал? Ты пропал, Лесли?

Ты трус, Лесли.

Квартира 17-к оказалась на пятом этаже. Лесли прежде не бывал в подобных домах, похожих на огромные муравейники. А стоило бы, наверное, чтобы сейчас не чувствовать себя так по-идиотски. Какой бред… Куда тебя несёт, чувак?

Ну давай, уходящий год, давай, закончись разбитой рожей и сломанными рёбрами! Так ты боишься или надеешься, Лесли? Боишься или надеешься?

Его нет дома. Конечно нет. Три сильных удара в дверь и тишина? Звонок? Нет звонка… Как он живёт без звонка? Его нет дома. Его нет дома…

Дверь открывается, и Джон, сонный и помятый, ошалело пялится на своего визитёра. На часах же не больше восьми вечера, он что, уже лёг? Какой ты кретин, Лесли!

Джон, голый по пояс, замер в дверном проёме, теребя завязку на своих видавших виды трениках, и красными со сна глазами смотрел на Лесли, видимо, не понимая, что за хрень происходит.

А Лесли, чувствуя, как к горлу начинает подкатывать горький ком, стоял, прислонившись спиной к стене перед дверью, и искал слова. Но они все внезапно испарились. Наедине с собой было куда проще, да, Лесли? Вздохнув, он сглотнул вязкую слюни и, глядя прямо в глаза Джону, произнёс почти шёпотом:

— С Новым годом.

Комментарий к Часть 22

Ребятушки, мы постепенно выходим на финишную прямую первой части. Поделитесь своими чувствами, пожалуйста)

========== Часть 23 ==========

— Да кто ж там такой смертник! — Джон буквально сполз с дивана, с трудом выпутавшись из пледа, и побрёл к двери, в которую кто-то долбил, на ходу спотыкаясь о брошенные ботинки и ёжась со сна.— Иду я, иду!