Гетто внутри (СИ), стр. 26

— Да! Да, записываю. Ричмонд-роуд, тридцать один. Запиши, — последнее слово она прошептала одними губами, глядя на Лесли до жути округлившимися глазами и ткнула пальцем в свою сумку. — Да, Ричмонд-роуд, тридцать один, квартира 17-к.

Лесли, продолжая охреневать от происходящего, зарылся в сумку Лайлы, даже не понимая, что ищет, но когда его пальцы нащупали ручку, всё прояснилось. Краем мозг думая, почему нельзя было тупо записать адрес в свой телефон, он нацарапал его с обратной стороны записки, где был написан номер.

— Записала. Спасибо, мистер Брукс, всего вам доброго и с Рождеством! — Лайла сбросила звонок и с победным “есть” кинула телефон назад в сумку, изображая бросок баскетболиста. — Ну? И кто снова молодец?

— Ты сумасшедшая, — Лесли с откровенным восхищением посмотрел на подругу, а затем протянул руку и, поймав ладонь Лайлы в свою, прижался к ней губами. — Знаешь, будь я умнее, я бы сказал “выходи за меня”.

Лайла со смехом обняла Лесли за шею и чмокнула в самую макушку.

— Ну, дорогой, я, конечно, очень тебя люблю… Но нет, — и, сделав изящный поворот вокруг себя, Лайла опустилась на койку с видом королевы. — Этим геморроем пусть твой Джонни-бой занимается.

Лесли и забыл, какого это, когда слезы выступают от смеха. И это невероятное ощущение, мать его.

========== Часть 21 ==========

— Ну ладно. Суть ты знаешь, ни хрена тут за десять лет не изменилось. Те же скотские условия, та же дерьмовая зарплата, — низкий лысоватый мужчина в фирменном комбинезоне Волмарта обвёл слезящимся взглядом складское помещение и кивнул Джону. — Точно хочешь назад в этот гадюшник?

Джон пожал плечами и плотнее застегнул свою куртку: от открытой погрузочной двери сильно дуло. И правда, ничего не изменилось.

— Работа есть работа. А мне она нужна.

— Ну да, ну да… Ладно, что ж, до понедельника тогда, — на ладони, протянутой для рукопожатия, отчётливо проступали уже тысячу раз стёсанные мозоли. — С Рождеством тебя.

— Спасибо, Фрэнк. И тебя с Рождеством.

Забираясь в свой чероки, оставленный на стоянке у гипермаркета, Джон ещё раз всмотрелся в его здание через лобовое стекло. Ничего не изменилось, да. И в то же время изменилось всё. В двадцать два работа грузчиком в гипермаркете казалась чем-то временным. Да просто очередной ступенью в великое, мать его, будущее. Ну и кто тут кого обманул? Много ты добился, да, Джонни? Гринго из гетто, блять. И вот, на, получи, ты снова тут. Но уже, видимо, очень надолго. Да и чёрт с ним.

Джон вынул из кармана телефон, собираясь бросить его на сидение, но на секунду задержал в руках. Ноланы, что б их. Вот так решишь больше не думать и не вспоминать, но нет, куда там, сами о себе напомнили. Два звонка с разницей в три минуты. И что за девка, не было её никогда в штате Ноланов. Или Джон с ней просто дела не имел. Вещи какие-то, хрень полная. Что он мог такого забыть в машине, что это нужно коробкой отправлять? Джон прокручивал в голове все эти мысли, пока снимал куртку, пока заводил машину, пока выезжал со стоянки. И всё для того, чтобы размышления о разговоре с секретаршей не дали задуматься о другом, первом звонке.

Ох, пацан. Знал бы ты, что творилось в голове у твоего водилы. Бывшего водилы. Услышав голос Лесли, Джон сначала выдохнул с неимоверным облегчением, а уже в следующую секунду чуть не взвыл от досады. Его не отпускала тревога за состояние пацана, и услышать голос, голос живого, даже бодрого Лесли… Это был чуть ли не единственный раз в жизни, когда Джон готов был поверить в рождественское чудо. И тут же мерзкая дотошная реальность всё погасила. Джон знал, что у Лесли сменился номер телефона, старый был отключён, в этом оказалось легко убедиться, послав с десяток сообщений и позвонив примерно столько же раз. И в этом Джон видел благо. Для себя, для Лесли, да для всех. Всё, он уволился, причин пересекаться снова у них нет. Лесли продолжит жить своей жизнью, впереди у него крутое будущее, уж отец постарается. А Джон вернулся в Южный Бронкс, домой, где ему и место. И номер телефона, по которому больше нельзя было позвонить, оказался последней оборванной ниткой. И хорошо, зачем бередить душу?

— Блин…, — Джон не сдержал усмешки и попытался смахнуть её с лица ладонью, удерживая руль другой рукой. У пацана всегда на всё своё мнение, вот уж что правда, то правда. Позвонил, извинялся, клялся. Боже, это ж надо было так влипнуть, а, Джон? Хорошо хоть мозгов хватило в ответ ничего такого не говорить. Да не виноват ты, Лесли, ни в чём не виноват. Всё сложилось как должно было. И не нужно тебе знать, что Джон Брукс чуть не поседел за те минуты, пока гнал тачку в больницу. И не думал он в тот момент ни про отца твоего, ни про УДО. Лишь бы успеть, лишь бы ты жил. Лишь бы жил, вот о чём думал тогда Джон. А ты сейчас своими руками вручил ему ту самую, последнюю и уже обованную нить, за которую можно было цепляться. Джон крепче сжал руками руль. Да, теперь в его телефоне скрывался ещё один, неизвестный номер. Номер Лесли. И это было очень, очень хреново. И нереально круто.

Джон подъехал к своему дому и тут же увидел, что на его привычном месте за мусорными баками уже припарковался какой-то хмырь на зелёном Лэнд - Ровере. Зараза. Но уже через секунду мозг взорвался, как только Джон увидел, кто именно вылезает из зелёного монстра.

— Чёрт бы меня побрал, — подойдя к улыбающемуся ему чуваку в светлых брюках и парке цвета хаки, Джон чуть глаза не протёр, чтобы точно убедиться в том, что видел.

— Ну-ну-ну, мужик, Рождество же, не надо хвостатого вспоминать, — Гарри шагнул вперёд и крепко обнял Джона за плечи. — С праздником, брат. Я тебя уже час под домом караулю. Сюрприииз!

Джон уткнулся лицом Гарри в ухо и с силой прижал его к себе. Скучал он по этому засранцу, безумно скучал. Как же ты вовремя приехал, брат!

— Мы подумали, что Рождество без снега — не Рождество, — Гарри, засунув руки в карманы, наблюдал, как Джон закрывает машину. — Арендаторы съехали, так что дом в нашем распоряжении. Сегодня ты ужинаешь с нами, отказы не принимаются. Ноланы же тебя на все выходные отпустили? Джон?

Дольше уже невозможно было ковыряться ключом в замке, и Джон, глубоко вздохнув, обернулся к брату.

— Отпустили, Гарри. Считай, на совсем отпустили. Я уволен.

Пока они шли к дому, поднимались по лестнице и заходили в квартиру, Гарри не сказал ни слова. Он молча сбросил свою парку на диван, молча прошёл за Джоном на кухню, молча взял протянутую ему бутылку пива.

— Тебе пить-то можно с твоей поджелудочной?

— Давно можно. С новым препаратом проблем нет, всё в порядке, — Гарри присел на стул и, приложившись к бутылке тёмного Бада, поднял глаза на брата, стоявшего спиной к холодильнику. — Расскажешь, что случилось?

Джон, чуть поморщившись, глотнул пива, глядя себе под ноги. Нет, брат, тут всё рассказывать не вариант. И самому-то ни хрена не ясно, что происходит. Точнее, произошло, уже произошло.

— Да всё предсказуемо вышло, Гарри. Всплыло моё УДО, не очень красиво всплыло. Короче, Нолан мне дал срок две недели, чтобы работу найти и уволиться по-тихому самому.

Гарри хмыкнул, не торопясь с ответом.

— А сын его в больницу попал, значит, по чистому совпадению?

— Ты откуда знаешь?

— Пффф, то же мне тайна, — Гарри снова поднёс к губам бутылку. — Сын конгрессмена Нолана срочно госпитализирован в городскую больницу, да все желтушные СМИ уже это обсосали. Без подробностей, правда, им, видать, на хвосты-то надавили, но сам факт. Я одно знаю: Нолан в жизни бы не поместил сына в обычную городскую клинику, где у него не прикормлен каждый врач. Ты его туда отвёз, да?

Последние слова прозвучали скорее утвердительно, чем вопросом. Джон поднял голову и увидел, что брат смотрит прямо на него.

— Что случилось, Джонни? Что он натворил опять?

Джон зажмурился, борясь с двумя противоположными чувствами. Так же, как ему хотелось во что бы то ни стало защитить Лесли, в то же время всё его нутро взывало к правде. Хоть одному человеку, хоть брату, но рассказать, рассказать как есть. Пусть не всю правду, но правду.