Гетто внутри (СИ), стр. 25

— Не уверен, что это реально нужно.

— Тааак… Ну приехали, — волосы Лайлы взлетели яркой волной, и девушка деловито зачесала их назад, поправляя на груди блузку. — Добро пожаловать к доктору Брайс на сеанс терапии для буйнопомешанных, пациент Нолан, сеанс триста пятнадцать. Лес, ты дурак совсем, что ли? Ты же хочешь его, тебе это нужно!

— Да мало ли что мне нужно? Не обо мне речь. Твою мать… — одним рывком Лесли подорвался на кровати и оказался лицом к лицу с Лайлой, смотревшей на него с каким-то откровенным сочувствием. — И я не хочу его, я… Блять, я сам не знаю, что это, но сейчас не о том речь. Я подставил его. Сильно. И мне тошно от мысли, что он винит меня.

Лайла протянула руку и накрыла ладонь Лесли своей.

— Так тем более звони. Лес, — глаза девушки будто видели насквозь, прожигая дыру в самое сердце. — Вдруг ему это тоже нужно?

Пальцы вспотели, отдавая часть тепла несчастному листку с номером, скоро цифры на нём поплывёт и станут неразборчивыми. Лесли протянул руку и взял с тумбы у кровати свой новый телефон. Старый так удобно ложился в ладонь, так верно служил. Сейчас с ним было бы проще, намного проще.

Лайла, тяжело вздохнув, поднялась на ноги и потянулась к сумке, вынимая из неё кошелёк.

— Пойду-ка я пока до кофейного автомата прогуляюсь, — допив до конца энергетик, Лайла бросила пустую банку в урну и, дойдя до двери, обернулась к Лесли. — Звони давай.

Бывает такое, что надо набрать номер телефона, но от страха и нервов сводит пальцы. Лесли ждал подобного, когда в одной руке у него оказался телефон, а в другой — развёрнутая записка с номером. Но нет, ничего такого. Оказалось, в момент, когда всё, что ты можешь — это беспрепятственно совершить то, что хочешь, разум погружается в состояние, близкое к нирване. На ринге также. Есть ты, есть твой противник, и ты идёшь и укладываешь его в нокаут. Или он тебя. Но ни сомнений, ни страха в эту секунду не возникает. Вот и теперь Лесли твёрдой рукой набрал номер, чувствуя, как замедляется сердцебиение. Всё правильно.

— Да, — одно короткое слово на том конце связи, и внутри всё перевернулось, так что Лесли крепче вцепился в трубку и закрыл глаза. Всё, выпад сделан, отступать некуда.

— Джон… Привет, это я. Лесли.

Потребовалось до хрена сил, чтобы удержаться и не бросить трубку немедленно, не дожидаясь ответа. Лесли сжал челюсть, вслушиваясь в дыхание, шуршащее в динамике. Джон медлил с ответом, и за эти двенадцать секунд Лесли успел представить все те далёкие направления, куда его сейчас пошлют пешком и налегке.

— Ты ещё в больнице? Как оно? — на секунду Лесли почудилось, что голос Джона дрогнул, но это наверняка бред. Всё дело в том, что последнее, что можно было ожидать — это спокойный вопрос о здоровье. В горле вдруг стало очень сухо, и Лесли откашлялся. От положения сидя с прямой спиной быстро свело шею, но на это внимания уже не хватило.

— Я в порядке. Уже. Меня выписывают в понедельник. Отец заберёт, он сказал, ты больше у нас не работаешь, — Лесли сам не заметил, как ускорилась речь, на язык просились какие-то ненужные отвлечённые фразы, и пришлось резко затормозить, чтобы произнести, наконец, то, что нужно. — Джон, прости меня. Я очень виноват… Нет, я знаю, от слов ни хрена не легче, и своим “прости” я ничего не исправлю, но… Бля, я клянусь, я не хотел тебя подставлять! Не знаю, чем я думал. Мне очень жаль, правда!

И с каждым произнесённым словом всё сильнее закипала злость на себя, потому что ни одно дурацкое извинение не могло толком выразить всё, что хотелось сказать. Лесли замолчал, чувствуя, что в сознании тупо растёт вакуум, в который засасывает все его мысли. Нет, блин, всё не то. Всё ты не то говоришь.

Трубка в руке Лесли медленно и тяжело выдохнула, как будто Джон всё это время ждал, задержав дыхание.

— Расслабься. Могло быть намного хуже, однозначно. А так спасибо твоему отцу, что дал возможность тихо уйти.

Лесли напрягся.

— В каком смысле “тихо уйти”?

— Ну в прямом. Я типа сам увольняюсь, мне срок две недели с сохранением зарплаты, чтобы новую работу найти. Но я не стал ждать, ушёл сразу. Работы навалом, не пропаду. А Фишер без претензий, так что… Всё зашибись.

В трубке послышался смешок, но оттенок у него был настолько горький, что Лесли зажмурился. Чувство вины и волна тёплой тоскующей ласки наполнили его до самых кончиков пальцев, а губы онемели. Оставалось лишь хвататься за трубку и слушать. Джон снова вздохнул и заговорил чуть слышно, хрипло.

— Чувак, ты меня пиздец как напугал. Не знаю, что за хрень у тебя произошла, но не надо. Не стоит оно того.

Лесли вцепился зубами в свой кулак, чтобы не застонать. Господи, это было настолько невыносимо, что в глазах потемнело. И почему?! Почему так?! Что за жесть такая творится и как это всё объяснить Джону? Или не нужно объяснять…

Трубка кашлянула.

— Короче, мне тут идти уже надо. Я рад был тебя слышать. Держись там, чувак.

Лесли заторможенно угукнул в трубку, глядя прямо перед собой и ничего не видя.

— Спасибо, Джон.

— Бывай, — и звук в динамике исчез.

Лесли посмотрел на экран, где значился завершённый вызов, и чувствовал себя опустошённым. А ещё полным кретином. И что это было? Что ты сказал, что объяснил? Да ничего, промямлил что-то, как школьник в кабинете директора. Ещё бы сказал “я так больше не буду”. Идиот.

Дверь в палату приоткрылась, и показалась голова Лайлы.

— Ты что, ещё не звонил?!

— Нет, я уже всё, — Лесли положил телефон на тумбу и уткнулся лицом в ладони. — Пиздец, какой я кретин…

— Ну бываешь иногда, да. Слушай, кофе — говно. Кофейная пыль и сахар, бррр, мерзость. Зато какао ничего, хочешь? — Лайла снова уселась в ногах Лесли и протянула ему коричневый пластиковый стаканчик, от которого пахло химическим шоколадом.

Лесли равнодушно посмотрел на напиток. От разговора с Джоном стало ещё дерьмовей, возникла масса вопросов, в первую очередь к себе. Да и к нему тоже. И мозг, не привыкший бездействовать, начал искать выход.

— Мне надо с ним поговорить.

Лайла замерла с поднесённым к губам какао.

— Ну звони ещё.

— Нет, — Лесли откинулся на подушку и, сложив ладони как для молитвы, провёл пальцами себе по горлу от ключицы к подбородку. — Это должна быть личная встреча.

Лайла помолчала, ожидая продолжения, которого не последовало, и пожала плечами.

— И? В чём проблема? Выпишут тебя, так и езжай.

Лесли покосился на подругу, продолжая скрести пальцами подбородок.

— Есть проблема. Я не знаю адреса. И в отличие от телефона его так легко не добыть.

— Легко! Нет, он говорит, легко! — Лайла фыркнула. — Ни черта это было нелегко, между прочим! Ну ладно… Если нет возможности узнать у посредников, спроси у первоисточника.

Девушка кивнула, поймав вопросительный взгляд Лесли.

— Вот-вот. Позвони Джону и спроси.

— Обалдела? Под каким видом я это спрошу, с чего вдруг?!

— Блин, цветы ему отправить хочешь, бухла в подарок! Я не знаю свидание назначь у него на кухне! Господи, Лесли. Ты можешь хоть обораться, что не хочешь его, но ведёшь ты себя сейчас как натуральная девочка-подросток. Нет, это невозможно.

Лайла резким движением выдернула из складок одеяла записку с номером, а другой рукой схватил из сумки свой телефон.

— Если все боксёры такие трусы, то ваш спорт сильно переоценивают, вот что я думаю, — палец с алым маникюром набрал на экране номер, и Лайла поднесла телефон к уху. — Что бы ты делал без меня, вообще не пони… Алло, добрый день, мистер Брукс? Это Шелли Олберт, помощница мистера Нолана. Да, здравствуйте. Дело в том, что в машине мистера Нолана остались ваши вещи, мне велено отправить их вам доставкой. А Синтия, секретарь, уехала на Рождество, и я не смогла узнать у неё ваш адрес. Вы мне не поможете? Вещи? Эээ, ну… Я не знаю, мне просто передали запечатанную коробку, я в неё не заглядывала.

Лесли, открыв рот, смотрел на Лайлу, которая вышагивала вдоль его койки, на ходу выдумывая всю эту дребедень и морщась от сосредоточенности. Внезапно она замерла.