Гетто внутри (СИ), стр. 13

Лесли не выдержал первым и, молча забрав пустой стакан у Джона, развернулся и пошёл назад к лестнице. Ему хотелось быстрее вернуться в Нью-Йорк, в привычное русло без вот этого вот. Вот этого всего.

— Лесли…

И вот неловкость достигла апогея. Но, что бы сейчас ни сказал ему Брукс, всегда можно было промолчать. Джон стоял, сжимая в руках мокрую скомканную футболку и пялился в пол перед собой. А потом вздохнул и поднял глаза.

— Спасибо. И это… Прости.

Промолчать. В ответ на это однозначно нужно было промолчать. Что Лесли и сделал. Но, глядя на Джона, в этот момент совершенно несчастного, от улыбки удержаться не смог.

Почему ты это делаешь, Лесли? Видимо, потому что проблемы этого парня тебе решить куда проще, чем свои собственные.

========== Глава 13 ==========

Есть такая штука — фантомные боли. Когда болит отсутствующая конечность. Джон где-то об этом слышал или видел в каком-то фильме и воспринимал эту информацию, мягко говоря, скептически. Но теперь, сидя в машине и потирая ноющие, хоть и совершенно целые костяшки, подумал о том, что тема про фантомные боли — всё же не полная хрень.

Бесило всё. Он уже неделю как вернулся в Нью-Йорк, а до Мигеля так и не добрался. Даже не позвонил ни разу. Оно, может, и хорошо, желание убивать постепенно сошло на более мирный уровень, хотелось просто вытрясти из мексиканца ответы, но и это отложилось. Джона закрутила работа, за последние дни он ни разу не освободился раньше восьми, Фишер потребовал явки сразу после возвращения. Да и в целом совесть Джона изрядно подгрызала его изнутри, требуя пахать по максимуму ради компенсации того, что он отчебучил в поездке.

А вот Салли и Гарри позвонить получилось. Брата из больницы уже выписали, в семье снова царил мир, а Салли даже нашла в себе силы не затаить на Джона обиды. Удивительная всё же женщина. Гарри с ней очень повезло, Джону обычно такие не попадались. Чаще к нему проявляли интерес только сумасшедшие истерички, у которых в анамнезе — левые аборты, героин и поножовщина с любовниками. А, учитывая Мигеля, можно было сказать, что с мужиками дело обстояло и того хуже. Но те по крайней мере не залетали.

Джон посмотрел на часы. Почти восемь вечера, значит, заканчивал он даже позже обычного. Доставив Лесли к спортивному центру на тренировку, Джон припарковал машину на стоянке и, опустив спинку кресла, устроился полулёжа на своём сидении. Из динамиков журчало что-то из джазовой классики, и можно было даже на секунду вообразить, что это декорации фильма про Чикаго времён сухого закона. Вот только Джон и в собственном представлении до крутого гангстера не дотягивал.

А всё-таки, зачем пацан его прикрыл? Самое просто объяснение об элементарном человеческом сочувствии не укладывалось в голове Джона. Никто и никогда не станет делать для чужака подобное, не имея выгоды. Конечно, Нолан просто перестраховался, купив таким образом молчание Джона. Это было очень логично, вот только что-то во всём этом не монтировалось. Джон хорошо запомнил взгляд Лесли там, в гараже, когда пацан притащил ему стакан с аспирином. Это было… Что? Сочувствие? Участие? Доброта? Джон в ответ на собственные измышления только фыркнул. Ну что за сопли такие? Какое в жопу участие?

И, всё же, что это было?

На панели у руля ожил телефон, и Джон, увидев имя звонившего, вскинул брови. Обычно они обходились без звонка.

— Джон, это я, — голос Лесли звучал в трубке чуть приглушённо, на фоне играла музыка с частым битом, обычная для спортзала. — Слушай, можно напрячь тебя? В сумке на заднем сидении, в кармане сбоку лежит моё портмоне, ты не мог бы принести его в зал? Нужно оплатить продление членства, а я карту оставил в машине. Спасибо!

Джон даже ответить ничего не успел, в трубке послышались посторонние голоса, и Лесли, добавив, чтобы Джон проходил через раздевалку в борцовский зал, отключился. Впервые за всё время, что Джон работал на Ноланов, Лесли обратился к нему, чтобы, как он выразился, напрячь. И не то чтобы это было чем-то аномальным, нормальная просьба. Да и любопытно глянуть, в каких залах тренируются богатеи.

Джон сунул руку назад, отыскал сумку Лесли, и, быстро выудив из кармана портмоне, вышел из машины и пошёл ко входу в спортивный центр.

***

— Джэб! Ещё! Ещё джэб! Красота, отлично, — Марко, отошедший под ударами к канатам, перехватил поудобнее лапу и вернулся в центр.

Лесли потёр перчаткой взмокший лоб. Он даже представить не мог, как на самом деле истосковался по этому чувству. Бокс всегда дарил ему ощущение свободы, в удары можно было вкладывать любые эмоции, любую радость и разочарование, и чем яростнее получалось атаковать противника, тем легче становилось на душе. Правда, Марко с лапой в руках едва ли тянул на настоящего противника, но мышцы приятно горячило и то, что планировалось как десятиминутная разминка, превратилось в почти полноценную тренировку, отработку с грушей и бой с тенью.

— В следующий раз я тоже перчатки надену. Азартно, блин, аж засвербило. А ты отказывался, — Марко оперся о канаты рядом с Лесли и слегка шлёпнул его лапой по спине.

— Азарт азартом, но гандикап у тебя как у тяжеловеса, нет? Смерти моей хочешь?

— Вот не надо мне тут, — Марко фыркнул и кивнул, оглядывая Лесли с головы до ног. — Трусы-то не для легковесного, а на тебе как влитые сидят. И майка тоже. Так что ты выдержишь.

Лесли в ответ улыбнулся. Да уж, последнее дело определять вес боксёра по трусам, тем более при таком росте. Но Марко был настолько счастлив, что вытащил его на ринг, ему можно было простить и более топорный подхалимаж.

— Мистер Нолан! Этот джентльмен говорит, вы его ждёте! — к рингу, бодро шагая через уже почти опустевший зал, приближалась администратор, а следом за ней шёл Джон.

— Да-да, всё верно. Джон, принёс? Спасибо огромное, отдай пожалуйста, этой мисс Американ Экспресс, — Лесли дождался, пока администратор уйдёт с его картой, а затем кивнул Джону. — Подожди меня, я скоро закончу. Ну что, ещё раунд?

Последние слова были обращены к Марко. Тот глянул на часы у себя на руке и цокнул языком.

— Блин, Лес, мы уже на сорок минут задержались. Давай в среду, ладно? А то меня Синтия сожрёт, если опять опоздаю.

Лесли пожал в ответ плечами.

— Ладно, до среды тогда, — уже готовый зубами отстегнуть липучку на перчатке, Лесли замер. — Джон, а, может, ты мне лапу подержишь? Я десять минут поработаю и всё.

На лице Брукса на короткую секунду отразилось замешательство, но он тут же нашёлся.

— Да не вопрос.

По счастью, в этот день он не стал надевать рубашку и брюки, а предпочёл кэжуал в виде футболки и джинс. Перед рингом он скинул с плеч куртку и ботинки и пролез между канатов.

— Держи, — после быстрого рукопожатия Марко протянул Джону лапу. — Береги ноги, этот боец любит напрыгивать.

— Ой, всё, хватит уже, иди давай к своей Синтии, — Лесли фыркнул и ткнул Марко перчаткой в плечо. — Сам ласты вперёд выставляет, а я виноват.

— А я в среду всё же принесу перчатки, тогда и посмотрим, у кого ласты, ага? Всё, удачи, до среды, Лес! Джон,— Марко махнул на прощание рукой и, спрыгнув с ринга, быстро пошёл к тренерской.

Только, когда Марко исчез из виду, Лесли понял, что они с Джоном остались в зале вдвоём. Да и что тут странного, это в общем фитнес зале ещё занимались люди, а в бойцовский зал в это время мало кто приходит. Должно ли возникнуть чувство неловкости? С чего бы? Они целыми днями вдвоём в машине ездят. Но, оказывается, одно дело, когда вроде рядом, но в глаза друг другу не нужно смотреть. А тут Брукс стоял перед ним лицом к лицу с лапой, как тогда в гараже с мокрой майкой в руках. Но Лесли отбросил эти мысли и встал в стойку для атаки. Он лишь хотел ещё немного потренироваться, подумаешь, попросил водителя лапу подержать.

Ещё в детской секции бокса тренер учил Лесли смотреть на противника как на отражение себя. Подмечать его ошибки и тем самым исправлять собственные. Это как вечный бой с тенью, вечная борьба с собой. Лесли набрал в грудь воздуха, откинул за спину собранные в хвост волосы и начал атаку. Серия коротких ударов с быстрым перемещением сменили джебы, два хука левой, снова серия, хук правой… Лесли представлял, что лапа перед ним — человек, представлял возможные ответные удары, уворачивался от воображаемого апперкота и снова атаковал. Он даже на какую-то секунду забыл, что лапу ему держит живой человек. И это было неудивительно: Джон, в отличии от Марко, законам тренировки и безопасности не подчинялся, а стоял на месте как каменный, тормозя все удары по лапе собственной инерцией. Лесли это понял в ту секунду, когда очередной его хук левой пришёлся наполовину по лапе, а наполовину по предплечью Джона.