Они студентами были (СИ), стр. 48

— Не знаю, Сергей. Надеюсь за пару дней обернуться, чтобы нас с Чарой сюда вернула та же машина, которая вас забирать будет.

— Понятно. Удачи вам в городе.

— Присоединяюсь, Никита Гаврилыч, — наклонил голову Олег. — Вам удачи, а Чаре выздоровления.

— До свиданья, — младшенький страшно переживал за овчарку, но сказать что-то больше обычной вежливой фразы ему мешало стеснение перед новым человеком.

Сторож кивнул и с моложавой резвостью нырнул в салон «буханки». Трое друзей провожали машину взглядами до тех пор, пока она не исчезла за поворотом лесной грунтовки. Тогда Олег взъерошил волосы, нехитрым способом возвращая мысли к делам насущным, и скомандовал: — Ну-с, предлагаю занести пожитки и отправиться на осмотр территории. Надо прикинуть план работ: может, до темноты что-то сделать успеем.

Вип-домик отличался от не-вип наличием крохотной кухни-пристройки, совмещённого санузла и кресла-кровати вдобавок к полуторной стационарной постели. Олег сразу же занял узкое ложе, благородно отдав приятелям более просторное спальное место.

— Думаю, у Никиты Гавриловича можно найти раскладушку, — Серого определённо не устраивала дружеская жертва. Как минимум потому, что рост Воеводы был сантиметров на пять больше длины разложенного кресла. — Тогда ты разместишься на кровати, а нам с Захаровым будет по отдельной постели.

— Да брось, пару ночей переживу как-нибудь. Вы только пружинами громко не скрипите, договорились?

Намёк был сделан с умыслом: Олегу страшно нравилось наблюдать, как Валёк смущается всяким скабрезностям. И это при том, что на деле он способен такое выкинуть, о чём самый отъявленный пошляк брякнуть не догадается.

— Договорились, — а вот чем можно смутить Серёгу, Воевода за пятнадцать лет так и не выяснил. — Разведка и обед или обед и разведка?

— Вариант А, ибо световой день дорог. Голодающим можно выдать «Сникерс» сухпаем.

— Не, мне нормально, — кто из троих «голодающий Поволжья», Валюха знал давно.

— Ну, смотри. Серый, план у тебя?

— У меня, — Серёга достал из пластиковой папки аккуратно сложенный лист формата А3. Документ содержал схематичное изображение территории турбазы с приблизительно расставленными точками видеокамер. — Честно говоря, я считаю, что Борисыч напрасно закозлился больше оборудования дать. Не хватит пяти штук на всю территорию.

— Значит, поставим на основные объекты и отчитаемся о слепых зонах. Пускай по данному вопросу у больших голова болит.

Никита Гаврилович не зря получал к основному окладу доплату за мелкие ремонтные работы. С позапрошлого лета, когда группа Воеводы отмечала на турбазе защиту диплома, в худшую сторону ничего не изменилось. Наоборот, на лавочках вдоль песчаного пляжа были заменены некоторые доски, «грибки» и раздевалка — подкрашены, а на новой двери лодочного сарайчика висел крепкий замок.

— Хозяйствует Гаврилыч, — удовлетворённо подвёл Олег итоги осмотра. — Заценили, какой в инструментальном порядок? На верстаке операции делать можно.

— «И лишь слегка несимметрично стоят щербатые закопчённые котлы», — вспомнил Серый где-то слышанный анекдот про перфекциониста в аду.

— Это да, — Воевода полководческим прищуром окинул фронт предстоящих работ. — Прав ты, Серёга. Если без форс-мажоров, то за сегодня-завтра управимся. Поэтому предлагаю оперативно заняться обедом: время самое подходящее.

Втроём начистить картошки на жарёху — дело десяти минут. А вот потом больше получаса пускать слюнки на аппетитные запахи — испытание потяжелее.

— Пойду на пляж прогуляюсь, — не выдержал пытки Валёк.

— Иди, только время рассчитывай. Скоро всё будет готово, — берег здесь был пологий, поэтому Серый спокойно отпустил «летателя с обрывов» одного.

Олег промариновался во вкуснопахнущем тепле домика немногим дольше.

— Я тоже на прогулку, — со вздохом сообщил он. — Покуда гастрит не заработал.

— Возвращайтесь минут через десять, — шеф-повар водрузил на вторую конфорку отмытый от известковой накипи чайник.

— Угу.

Валентин нашёлся на одной из пляжных скамеек. Нахохлившись замерзающим воробьём, он просто сидел и смотрел на широкую реку, низкие тучи, облетевший лес на другом берегу. «Ушёл в себя, вернусь нескоро», — Стараясь не потревожить грёз приятеля, Воевода опустился рядом. Интересно, чем того так заворожили отражающиеся друг в друге, одинаково свинцовые вода и небо? Причудливым узором голых ветвей на унылом сером фоне? «Всё-таки есть что-то в одинокой заброшенности природы, стоящей на пороге зимы. Такое странное ощущение… не умирания, нет, но глубокого сна без сновидений. Может быть, тёмной ноябрьской сказки, не знаю», — Олег проваливался в неяркий пейзаж, теряясь, растворяясь в нём. Чувство было почти таким же, как в августовских походах, где груз тревог и обязанностей отправлялся электричкой назад в город, оставляя душу прозрачно-свободной.

Сбоку почудилось движение, возвращая внимание от верхушек деревьев на той стороне реки обратно на лавочку. «Походу, Серый совсем без нас заскучал. Или жарёха наконец сготовилась». Однако добровольно вставать и куда-то идти не хотелось даже ради долгожданной еды. «Пускай скажет, что пора», — Олег снова устремил взгляд к зачарованному берегу.

Вместо ожидаемых слов раздался тихий звук переливаемой воды, и в кружеве из холодных, чистых ноябрьских запахов возникла тёплая нить корично-апельсинового аромата. «Чай?» — действительно, чай в крышке-чашке термоса, которую друг протянул Олегу. Воевода сделал глоток приятно горячего напитка и передал посуду дальше — Валентину. Тот тоже отпил, вернул назад, строго соблюдая единственное правило спонтанно выдуманной игры. Чашка переходила из рук в руки, а питьё в ней никак не иссякало — сказочная деталь сказочного мира, исподволь подменившего постылую реальность.

— Обед готов.

— Да, я догадался. Валь?

— Понял, — Валентин с видимым усилием заставил себя подняться на ноги.

— Моя чуйка намекает, — Серёга задумчиво посмотрел на плотные облака, — что к утру распогодится. Заморозок, конечно, ляжет, но день будет ясный и тёплый.

— Синоптик, — хмыкнул Воевода, однако про себя поверил безоговорочно. Кому ещё, кроме Серого Волка, угадывать завтрашнюю погоду?

***

Прогноз сбылся в точности: первым Олега разбудил не вернувшийся с пробежки приятель, а упавший на глаза нахальный солнечный лучик. Кряхтя и мысленно поминая нехорошим словом тех товарищей, которые сэкономили на приличном диване, Воевода выбрался из постели. Оказывается, он всё равно встал последним: судя по звукам из кухни, Валёк вовсю развлекался готовкой. «Везёт мне, засранцу, на хороших друзей», — снова и снова в голову приходит эта мысль. Значит, и вправду везёт, значит, надо ценить, беречь и обязательно говорить, пускай даже они оба без лишних слов всё знают.

После завтрака напарники-монтажники занялись непосредственно тем, ради чего получили наряд на базу. Валюха остался на подхвате, но в инструментальный сарай или сторожку бегал с явным удовольствием. Он-то и заметил двух человек, бредущих к домикам от леса с шлагбаумом. В ответ на известие Олег с Серым обменялись короткими взглядами: «Думаешь, неспроста?» — «Уверен», — и Воевода повторил вслух для третьего их товарища: — Вот что, Валёк, давай быстренько инструмент попрячем и сами зашухеримся. Сторожка закрыта?

— Да, только сарай не на замке. Но я его плотно прикрыл — пока за ручку не подёргаешь, не поймёшь.

— Умница. Ладушки, вспомним молодость: сыграем в прятки.

Пришельцы не производили какого-то особенного впечатления: обычные деревенские алкоголики в заношенных куртках из кожзама и заляпанных старой грязью сапогах. Один из незваных гостей нёс за плечом небольшой брезентовый рюкзак, второй шагал налегке. Территория базы этим двоим была хорошо знакома, если судить по уверенности, с какой они сразу направились к дому сторожа.