Они студентами были (СИ), стр. 49

— Гаврилыч! Эй, Гаврилыч! — тип с рюкзаком громко постучал в запертую дверь. — Ты дома?

— Нету никого, я же говорил: машина вчера приезжала, — заметил второй пришелец. — Идём, хули время терять?

— Идём, — с сомнением согласился его приятель. На всякий случай ещё пару раз стукнул по косяку, и парочка направилась к стоявшей на краю турбазы трансформаторной будке.

— Жадность фраера погубит, — пробормотал под нос хищно осклабившийся Олег. Он с друзьями прятался за инструментальным сараем и потому прекрасно слышал разговор, о скрытом смысле которого догадаться было легче лёгкого.

— Валентин, жди здесь, — У Серого в руках непонятно откуда возникли два массивных гаечных ключа. — Олежа, это тебе, — отдал он один другу. — Только было бы неплохо чем-нибудь обмотать.

— Шарф пойдёт?

— Вполне. Готов?

— Как пионэр, — прятки незаметно обернулись игрой «в войнушку». Самой Олеговой любимой, между прочим.

Друзья-монтажники подоспели аккурат к тому моменту, когда оба противника были увлечены поиском способа забраться на крышу будки. Прежний, видимо, теперь не годился заботами предусмотрительного Никиты Гавриловича, а новому так и не суждено было быть изобретённым. Олег и Серый действовали синхроннее, чем гимнастическая пара на соревнованиях: короткая перебежка до угла трансформаторной будки, несколько лёгких, стремительных шагов за спинами пришельцев, одновременный замах — и одновременное же глухое «тук!». Расхитители университетской собственности, не успев пикнуть, без сознания осели на землю.

— Идеально! — Воевода поднёс к губам сложенные щепотью пальцы, делая известный жест итальянских поваров. — Вяжем голубчиков?

— Вяжем, — кивнул Серый. — Посмотри в рюкзаке: может, они верёвку с собой притащили? А то неохота нашу страховку на всякую дрянь переводить.

— Притащили, — Олег вынул на свет божий автомобильный трос. — Спиной к спине?

— Угу, только руки лучше по отдельности. Захаров! — из-за домиков показался Валёк. — Иди, помогай.

Пленники стали приходить в себя уже в процессе связывания.

— Ну что, господа ханурики, — ласково поинтересовался Олег у очухавшихся, младенцами спелёнутых воров, — опохмелиться захотелось, а денежек — ку-ку? Да не дёргайтесь, узлы только крепче затянете.

— Ребят, — хрипло заговорил владелец рюкзака, — ребят, вы чего? Мы ж просто мимо шли.

— Ой, не может быть! — Воевода откровенно издевался. — Ничего, сейчас ментов вызовем — они разберутся. Кто мимо шёл, а кто провода тырил.

— Собаку зачем отравили, ублюдки? — от интонаций Серого даже у его друзей мурашки по спине побежали.

— Дык, она бы лаяла, — проблеял второй пленник.

— Естественно, лаяла, — презрительно скривил рот Олег. — Она, в отличие от вас, дармоедов, за честный труд свой корм получает. Короче, хватит рассусоливать. Серёга, звони ментам.

— Ждать долго, — равнодушно заметил тот, и Воевода по тончайшим каналам, что связывали их двоих, поймал суть шутки, пришедшей товарищу в голову.

— Предлагаешь просто грохнуть и не заморачиваться? — он в театральной задумчивости потёр подбородок.

— Может, не надо как в прошлый раз? — робко вставил Валёк. — Люди ведь.

Ого! А он, оказывается, тоже улавливает затею!

— Кто, эти? — Серый приподнял брови. — Да тараканы больше люди, чем они.

— Согласен, — кивнул Воевода. — Иди за ружьём, дружище. Помнишь, где оно у Никиты Гавриловича хранится?

— Как не помнить? — Серёга развернулся и мягко потрусил к сторожке.

— Парни, да ладно, да вы шутите! — на два голоса заголосили воры. — Какое ружьё, это ж криминал!

— Это санитария человеческого общества, — жёстко отрубил Олег. — Кто вас, бухариков, искать станет? Неужто кореша-алкоголики?

— Ребят, христом-богом клянёмся: больше никогда ничего чужого не возьмём!

— Естественно, не возьмёте: с того света особенно не поворуешь.

— Ребят!..

— Ну-ка цыц! Пока рты вам не позатыкали. Вроде мужики, а причитаете хуже баб-истеричек.

— Самим себе могилу копать будем заставлять? — спросил добрый Валюха, отчего испуганно замолчавшие пленники приобрели совсем уж болотный цвет лица.

— На фиг. Лучше устроим сафари. Серёга! — крикнул Воевода идущему обратно к ним товарищу. — Как насчёт сафари?

— Положительно, — кивнул тот, снимая с плеча охотничью двустволку и патронташ. Со знанием дела переломил ружьё, загнал в ствол два патрона. — В урочище пойдём?

— Думаю, да, — Олег соорудил из страховки пару удавок со скользящей петлёй, которые накинул на шеи ворам. — Значит так, уроды. Сейчас мы вас слегка развяжем, но вздумаете рыпнуться — сами себя придушите. Ферштейн?

Урочище находилось по другую сторону от въезда на турбазу. Идти туда было не дольше пятнадцати минут, но ведомые на расстрел пленники от страха еле-еле переставляли ноги. Тот, кто пришёл без рюкзака, кажется, даже всхлипывал.

— Всё, Валёк, дальше не ходи, — остановил Воевода младшего у последнего коттеджа. — Не стоит тебе этого видеть.

Приятель молча кивнул и остался на границе, а Олег с Серым повели воров дальше, до начала длинного луга, упиравшегося в дымчато-синий хвойный лес.

— Итак, условия следующие, — Олег приготовился снимать удавки. — Считаю до трёх, и вы бежите вперёд. Повезёт до деревьев добраться — благодарите боженьку.

— Только это вряд ли, — обнадёжил Серый. — У меня КМС по стрельбе.

— Готовы? Пять секунд форы. Раз, два… три!

Пленники, которым так никто и не удосужился развязать руки, перепуганными зайцами рванули к спасительному лесу. Олег заливисто засвистел им вслед, а его друг плавно вскинул ружьё — бах! бах! Перезарядка, ба-бах! из обоих стволов. Один беглец упал, и это придало второму совсем уж спринтерскую прыть. Он ведь не знал, что приятель банально запнулся о травяную кочку.

Наконец, воры скрылись среди еловых стволов.

— Холостыми стрелял? — уточнил Воевода.

— Конечно. Никита Гаврилович других не держит. Хотя, по этим ушлёпкам я с удовольствием пальнул бы солью.

— Да ладно. Они и так обосраться пару раз успели. Пошли, там Валюха, наверное, волнуется.

Валюха встретил приятелей сияющим от восторга взглядом.

— Я с чердака всё видел! Круто вы их, прямо как в кино!

— Ты тоже неплохо выступил, — Олег одобрительно хлопнул товарища по плечу. — Могилу копать! До такого даже я не додумался бы.

— Славная шутка, — Серый довольно улыбался полному успеху предприятия. — Теперь они до конца жизни сюда ходить зарекутся и прочей «синеве» зарок передадут.

— Это верно, — согласился Воевода. — Слушайте, не знаю, как у вас, но у меня от приключений просто зверский аппетит разыгрался. Пообедаем?

***

Пообедали, поработали и к закату с удивлением поняли, что осталась всего лишь пара незначительных доделок. Следовательно, ничего не мешало звонить и заказывать машину часов на одиннадцать завтрашнего утра.

— Трое из ларца, — вспомнил Олег давнюю характеристику. — Надо будет тебя, Валёк, в последнем семестре к нам выписать: шикарная бригада получится.

— Доживи сначала до его последнего семестра — не разделил Серый наполеоновские планы приятеля. — Вдруг тебе надоест к тому времени мартышкой по стремянкам лазить? Уйдёшь в начальники, а какая тогда бригада?

После ужина на столе появился литровая бумажная коробка с надписью «Изабелла» и изображением виноградной грозди.

— Трофей, — гордо представил её Воевода. — Видимо, наши знакомцы-бегуны собирались отмечать успешное завершение дела.

Серый повертел добычу в руках.

— Олежа, ты всерьёз собрался это употреблять? Оно же натуральная «червивка».

— Вообще-то, я хотел предложить забацать из него глинтвейн. Как раз половина сивухи выпарится.

— Прикольно! Ни разу такого не пробовал, — простодушно обрадовался Валюха, не подозревая, как только что свёл на нет любые возражения известного поборника трезвости. Тайное Олегово средство манипуляции лучшим другом опять сработало на сто процентов.