Одна маленькая глупость (СИ), стр. 14

— Ну, а у тебя как дела? — спросила она, усаживаясь напротив.

— Как обычно, — я закрыл крышку ноута и отставил его в сторону.

— Не встретил ещё свою единственную?

— Нет.

— Жаль, — Верка вынула из подставки стопку салфеток и принялась сворачивать их красивыми треугольниками. — Любовь — это лучшее, что может случиться с человеком.

— Вер… — нерешительно начал я, однако она махнула рукой, прерывая: — Знаю, знаю. Одни и те же грабли, да? Но я всё решила — буду плыть по течению. Не съезжаться, не примерять фату и составлять свадебное меню, не воображать нас через двадцать лет. Я просто хочу немного счастья для себя.

Я потянулся через стол и накрыл ладонью её тонкие пальцы.

— Вер, если он тебя обидит, я всё брошу, приеду и начищу ему морду. Можешь так и передать.

Сестра бледно улыбнулась: — Спасибо. Ты настоящий брат.

— Обращайся, — я вновь откинулся на спинку стула. На кухне воцарилась тишина, нарушаемая только шорохом бумаги да периодическим бульканьем холодильника.

— Клим, и всё-таки, — Верка сложила последнюю салфетку и вернула в подставку красивый салфеточный веер. — Этот Дима — с его стороны точно нет никаких чувств? Лера, конечно, к нему равнодушна, однако когда её бедное сердечко заживёт…

— Вер, хватит, — Я в принципе не любил обсуждать такие вещи, а сейчас тем более не хотел затевать подобный разговор. — Нет там чувств и не будет.

— Почему ты так уверен?

— Потому, — я отвернулся. Имею ли я право говорить?

Сестра внимательно на меня посмотрела и проницательно заметила: — Ты что-то скрываешь.

— Может, и скрываю, — я зачем-то взял в руки смартфон. — Но это касается не только меня.

— Расскажи, — тихо и серьёзно попросила Вера. — Даю слово, что буду молчать.

Я задумался — сестра, при всей своей любви к болтовне, умела хранить секреты.

— Там не будет чувств, потому что они уже есть. У Димы. Ко мне.

Вера нахмурила лоб, словно решая в уме какую-то задачку, и после паузы спросила: — А у тебя?

— Что? В каком смысле «у меня»? — опешил я.

— В прямом, — спокойно ответила сестра. — У тебя никогда не было девушек, это раз.

— Неправда, были!

— Случайные не в счёт, а курортный роман — это не отношения, а растянутый на неделю перепих. К тому же, я могу поспорить, что ты даже не помнишь её имя.

— Ещё как помню! — возмутился я. — Света её звали.

Вера посмотрела на меня с материнской укоризной: — На самом деле Марина, «морская». Мы ещё шутили об этом, забыл?

Упс, прокол. И почему я был уверен, что она Света? Потому что блондинка? Вроде бы. Хм.

— Так вот, — между тем продолжила сестра. — У тебя никогда не было девушки, это раз. И ты совершенно нормально общаешься с парнем, про которого знаешь, что он в тебя влюблён. Это два.

— Погоди, а что я должен делать? Шарахаться от него, как от прокажённого? Лезть в драку? Он же не виноват, что так вышло, да ещё и с первого взгляда — тут вообще никто не застрахован, вспомни Стаса…

— Вот об этом я и говорю. Ты не просто нормально с ним общаешься, ты его защищаешь. Это три.

Угу, а ещё есть сообщение, на которое я, с одной стороны, не ответил, а с другой — до сих пор не стёр и не уверен, что сотру. Это четыре, да? Я хмуро посмотрел на решившую примерить роль психологини Веру. На фиг я вообще решил ей рассказать?

— Клим, тут нет ничего плохого, — мягко заметила сестра. — Мы с Лерой меньше любить тебя не станем, а что до остального мира, то начхать на его мнение.

— Так, Вер, стоп. Нечего меня на основании всякой фигни в… — я проглотил оскорбительное «пидоры», — …непонятно в кого записывать. Я нормальный, ясно тебе?

— Мне ясно, что ты — мой любимый младший брат. И я хочу, чтобы ты был счастлив, а с кем — мне совершенно не важно, — Сестра встала со стула и, обогнув стол, ласково меня обняла. — Спокойной ночи.

— Спокойной, — эхом отозвался я, обречённо предвидя, что сегодня это пожелание навряд ли сбудется.

Конечно, я оказался прав — близился «час быка», а сна не было ни в одном глазу. Я раз за разом пересматривал свой романтический опыт — весьма скудный, к слову сказать, но это и не удивительно. Когда все силы брошены на выживание, не до любви. Однако, возражал мне внутренний голос, сеструха, например, всё равно как-то умудрялась влюбляться, пусть и неудачно. Так почему же мой единственный более-менее серьёзный роман случился прошлым летом в Крыму и с девушкой, чьего имени и лица я совершенно не помню? Я сердито перевернулся на другой бок, несколько раз двинул кулаком в подушку и снова задумался.

Хорошо, а если начать распутывать этот клубок с другого конца? С Димы? На этом соображении мне вдруг подумалось, что неплохо было бы сходить в сортир. Или на кухню попить воды. Или покурить. Или…

«Слушай, а чего ты так испугался?» — «Ничего». — «И кому, интересно, ты сейчас сказки рассказываешь?»

Я с шумным вздохом лёг на спину и уставился в белеющий над головой потолок.

Ладно, Дима мне нравился, но чисто по-человечески. Тем, что не проходил мимо. Великодушием. Смелостью. Тактичностью. Я, конечно, не делал с ним и Леркой лабораторные, но что-то мне подсказывало, что он далеко не глуп. И улыбка у него красивая, а смущается он забавно, только всё из-за какой-то ерунды…

«Эй-эй, ты себя-то слышишь?» — «Слышу. Но разве это чувства? Это просто, м-м, хорошее отношение». — «Ну-ну».

По потолку проехала жёлтая полоса от чьих-то почти в небо задранных фар.

«Ладно, я докажу. Завтра».

***Димка***

Он и сам не объяснил бы, как решился отправить такое сообщение. Просто стоял у входа в общагу, ни о чём не думая, смотрел на плавающие в тумане огни фонарей, а потом вытащил смартфон, набрал два коротких предложения и нажал «Отправить». Как камешки в воду бросил.

«Ты меня, наверное, заблокируешь теперь на хрен, только это такое офигенное чувство — когда можешь сказать «люблю». И когда знаешь, что о тебе, даже не таком, всё равно беспокоятся».

Димка в последний раз глубоко вдохнул перенасыщенный влагой воздух и вошёл в общежитие.

Он не ждал ответа, его бы в принципе не удивило, если бы Клим действительно занёс его в «чёрный список». Поэтому раздавшийся на следующий день во время большого перерыва звонок стал для него полной неожиданностью.

— Привет. Тебе сейчас удобно разговаривать?

— Да, — разговаривать с Климом Димке было удобно даже на паре у декана. — Привет.

— Дим, ты, — Клим почти неуловимо запнулся, — у тебя есть планы на вечер?

Может, и были — Димка не помнил.

— Нет, никаких.

— Мы сможем встретиться? У меня к тебе есть одна, — теперь заминка вышла явной, — маленькая просьба.

— Да, конечно, у нас лекции в пять заканчиваются, и я свободен, — Димка понял, что по-глупому частит, и перед следующей фразой заставил себя сделать нормальную паузу. — Мне на крыльце ждать?

— Слишком долго придётся — я сначала должен Леру домой отвезти, а это около получаса. Может, я попозже к общежитию подъеду? Скажем, к шести?

То есть ещё плюс тридцать минут ожидания, за которые, Димка был уверен, он сгрызёт себе все ногти.

— Давай, лучше от универа — пока ты Сотникову отвозишь, я как раз успею в буфет зайти.

— Ну, смотри. В полшестого на крыльце?

— Ага.

— Тогда увидимся.

— Увидимся.

В динамике наступила тишина, и Димка убрал смартфон от уха. Посмотрел на время — без двадцати двенадцать, то есть до встречи осталось четыре часа пятьдесят минут. Ужасно долго. И ужасно любопытно, какая у Клима к нему просьба. Димка задумчиво потёр переносицу. Может, это как-то связано с Сотниковой? Но они её бывшего хорошо шуганули — сегодня на общей лекции он держался подчёркнуто в стороне, только недобро поглядывал на Димку.

Впрочем, толку гадать? Через — Димка оживил смартфон — четыре часа и сорок восемь минут он всё узнает. А ещё увидится с самым важным для него человеком — это ли не счастье?