Одна маленькая глупость (СИ), стр. 15
========== Глава седьмая, в которой моя глупость приводит к серьёзным последствиям ==========
Вместо обещанного по телефону получаса я обернулся за двадцать минут, однако Дима всё равно оказался на месте первым.
— Привет ещё раз. Давно ждёшь?
— Только вышел.
Ладно, поверю — на замерзающего он не похож, и ладонь у него тёплая.
— Пройдёмся? — я кивнул в сторону боковой аллеи.
— Давай.
На мысленную репетицию этого разговора я потратил почти весь день, однако когда дошло до дела, понятия не имел, с чего начать. Может, с того, о чём мне напомнила по-прежнему заметная ссадина у Димы на скуле?
— Как самочувствие после вчерашнего?
— В целом нормально, — ответил Дима любимой племяшкиной фразой, на которую у меня рефлекторно вырвалось: — А в частности?
— И в частности тоже, — он на ходу пнул попавшийся под ноги каштан. — А ты о чём попросить хотел?
Я набрал в грудь побольше воздуха: — О… — и заткнулся. Рождённое в творческих муках «о помощи в эксперименте по самоидентификации» вдруг показалось до отвращения картонным, а сказать прямо, чего хочу, у меня язык не повернулся бы. К тому же я только сейчас подумал о Диминых чувствах, которыми, решил поиграться, чтобы доказать непонятно что непонятно кому.
— Да, в общем-то, уже ни о чём. Прости за беспокойство.
Мне, конечно, было страшно неудобно, однако любое неудобство — фигня по сравнению с крахом ложной надежды.
Дима поднял на меня испытующий взгляд: — Точно, ни о чём?
— Точно.
— Жаль, — Дима пнул ещё один каштан.
— Вовсе нет, поверь на слово, — со всей убедительностью сказал я. — Тебя как, до общаги подкинуть? Или, может, ещё куда?
— До общаги, только, — теперь уже Дима собирался с духом, — можно мы ещё чуть-чуть погуляем?
Я подумал о пришедшем сегодня срочном заказе и мысленно махнул рукой. Всё равно ведь собирался полуночничать.
— Конечно, можно.
Мы обошли корпус раз, потом другой — внутренний голос каверзно подметил, что меня совершенно не напрягало это бесцельное кружение, — а на третий Дима спросил: — Клим, ничего, если я тебя кое о чём попрошу?
— Не вопрос, проси, — легко разрешил я.
— Заблокируй мой номер в «вотсапе», пожалуйста.
— Зачем? — я воззрился на него в крайнем изумлении.
— Ну, — Дима низко-низко опустил голову, — тогда я смогу тебе писать так, чтобы ты ничего не получал.
Какая-то не очень продуманная просьба.
— А вдруг понадобится, чтобы получил? Ситуации в жизни всякие бывают.
— Не понадобится, — заупрямился Дима.
— У тебя что, пророческий дар открылся? И потом, — тут я сам не объяснил бы, что меня дёрнуло так сказать, — хочешь мне писать — пиши, без проблем. Только не стихи и не каждые десять минут.
И всё-таки радость Диме шла невероятно.
— Правда, можно?
Вот же чудак — как будто я и в самом деле могу забрать свои слова назад.
— Правда.
— Спасибо!
Да было бы за что. В конце концов, это даже интересно — о чём там он задумал мне писать.
Дима оказался корреспондентом ненавязчивым, чем вновь подтвердил верность сложившегося о нём мнения. Следующие пару дней я получал от него только «С добрым утром!» и «Спокойной ночи», иногда украшенные эмодзи-сердечками. Я вежливо отвечал — естественно, без сердечек, — и в целом наша переписка меня не напрягала. Но в пятницу, где-то около десяти утра, Дима написал не по графику.
«Не отвлекаю?»
Я как раз скучал в одной из подопечных контор, глядя на медленное и печальное обновление «1С», поэтому правдиво ответил «Нет».
«Почему ты сказал, что тебе не надо присылать стихи?»
«Потому что мало кто пишет их хорошо». Я подумал и добавил: «А ты что, сочинил?»
«Да ну, какой из меня поэт. Просто интересно стало». И через паузу: «А тебе писали когда-нибудь?»
Мне, говоря откровенно, до недавних пор даже «добрых утр» с сердечками не писали.
«Нет». Хотя, в этом случае имеет смысл как-то обосновать своё мнение о качестве чужих стихов. «У нас в техникуме как-то устроили поэтический вечер с обязательным посещением. Мне не понравилось».
«Понятно».
Теперь пауза была настолько длинной, что я решил, будто разговор окончен. Тем более, «1С»-ка наконец выдала «Объединение конфигураций завершено», и я перешёл к финальному этапу моей здешней работы — обновлению структуры базы данных.
«Знаешь, мне никак покоя не даёт. О чём ты хотел тогда попросить?»
Отчего-то набрать «О поцелуе» оказалось проще, чем сказать. Я перечитал написанный в окошке ответ и собрался было его стереть, чтобы отправить что-то более безопасное, но тут краем глаза заметил на экране монитора какое-то системное сообщение. Пробежал по тексту глазами, кликнул «Принять» и, вернувшись к смартфону, автоматически ткнул на зелёную стрелку.
— Блядь!
— Клим, всё хорошо? — вздрогнула сидевшая напротив бухгалтер Лиза. Ну да, обычно я матом не разговариваю, особенно на работе.
— Да, нормально, — Если не считать того, что моё случайно отправленное сообщение получило статус «Прочитано» раньше, чем я успел его удалить. Я на несколько секунд прикрыл глаза ладонью, собираясь с мыслями, и набрал: «Дим, это долго объяснять. Встретимся сегодня?»
Ответ пришёл моментально: «Как в прошлый раз?»
«Да. Когда освободишься?»
«В пять».
Так-так. А Лерка, если память мне не изменяла, училась до половины седьмого — вчера мы решили, что её больше не нужно забирать, поэтому утром я не уточнил, как у них с занятиями. Впрочем, Дима — взрослый человек, и сам разберётся, забивать ему на пары или нет.
«Хорошо, в пять у входа».
«Ок».
Я отложил смартфон и устало потёр лицо ладонями. Вот ведь попадалово. И именно тогда, когда я уже думать забыл о сомнениях в собственной ориентации. Ладно, как говорится в бородатой присказке «Один раз — не водолаз». Диму только жаль — не заслужил он такого, особенно от меня, и хрен знает, чем это можно компенсировать.
Примерно шесть часов спустя мы стояли друг против друга у ступеней университетского крыльца.
— Пройдёмся?
Дима молча кивнул — собранный, напряжённый. Не верящий, что мечта может вот так просто взять — и сбыться. И, в общем-то, правильно не верящий.
Мы дошли почти до конца боковой аллеи, когда я, наконец, собрался с духом, чтобы заговорить.
— Дим, я сразу скажу — то сообщение отправилось случайно, ты не должен был его прочитать. И мне очень жаль, что вышло так, как вышло.
Я сделал короткую паузу и, не получив ответа, продолжил: — Понимаешь, у нас с сеструхой на днях разговор случился, после которого я немного засомневался, ну, в себе. В своей самоидентификации. Решил провести эксперимент, но вовремя понял, какой подлостью он будет по отношению к тебе. И не стал просить.
— А если не подлостью? — разлепил Дима сжатые в нитку губы. — Если ты, если мы…
— Дим, это вряд ли, — с максимально возможной мягкостью ответил я. — Один шанс на тысячу.
— А вдруг? — Мы остановились, и теперь Дима смотрел мне прямо в глаза.
— Ты всё-таки хочешь попробовать? — немного растерялся я.
— Хочу.
— И уверен, что справишься с разочарованием?
— Уверен.
Похоже, моему бессовестному плану всё-таки суждено осуществиться. А я — ха-ха — ни разу не готов к такому повороту.
— Сейчас? — Конечно, уже порядком стемнело, да и день сегодня пасмурный, но…
С Диминых щёк сбежала вся краска, однако кивнул он, не раздумывая. Что ж, я сам виноват.
— Ну, хорошо. Только, давай, сначала отойдём куда-нибудь в сторону.
Почти по всему периметру университетский сквер ограждали разросшиеся кусты сирени, которые даже без листьев представляли из себя надёжное укрытие от посторонних глаз. Причём мы обнаружили это далеко не первыми — на вытоптанном пятачке у особенно раскидистого куста валялись окурки и смятая жестянка из-под энергетика, а чуть в стороне я заметил разорванную упаковку от презерватива. Словом, место для эксперимента было самым что ни на есть подходящим.