Мой Орк. Другая история (СИ), стр. 29

Орки с превеликим удовольствием покинули пост, а через пару минут из темноты вышла девушка в одежде служанки.

— Все понять, что я тебе сказать? — посмотрел на нее строго.

— Да, бэр Тарос, — кивнула. — Я все сделаю.

— Очень хорошо, я ждать в той самой зале. Не подвести, Сашаль, иначе ты отправиться прямиком на рынок.

— Да, хозяин.

И Сашаль зашла в покои, тогда как Тарос поспешил в залу, в кою после захвата чертогов сгрудили ненужную мебель. Именно туда наложница должна привести бывшую любимицу Кархема. Орк зашел в темное пыльное помещение, раздвинул тяжелые шторы, запустив в залу лунный свет. Всюду стояли какие-то столы, стулья, поломанные кровати, множество утвари, картины, некогда украшавшие стены. Сюда уже давно никто не заходил, отчего в воздухе стоял наипротивнейший запах старого лежалого барахла. Тарос осмотрелся, принюхался. Место он выбрал самое подходящее.

Не прошло и десяти минут, как в залу пожаловала Альмари в сопровождении Сашаль.

— Ты уверена, что бэр Кархем велел ждать его здесь? — с недоверием огляделась белокурая красавица.

— Да, госпожа.

— А ты давно тут? Что-то я тебя не припомню, — всмотрелась в ее лицо.

— Совсем недавно.

— Ясно. Что ж, можешь идти, — одернула тунику, намеренно оголив плечо.

Наконец-то Кархем о ней вспомнил. Все-таки она для него многое значит, уж куда больше остальных, а что важнее, видимо, не настолько хороша эта певчая куропатка. Альмари еще раз окинула взором темное помещение, заполненное старой мебелью. Странное место для встречи выбрал вожак, но ему виднее. В этот момент до ушей девушки донесся шорох, из-за которого бедняжка вздрогнула.

— Бэр Кархем? — завертела головой. — Это вы?

— Не совсем, — и на свет вышел совершенно незнакомый ей орк.

— Кто вы? — сразу попятилась. — Где мой хозяин?

— В чертогах его нет, — подошел к побледневшей Альмари.

— Зачем же я вам? — произнесла с большим трудом, ибо в легких резко закончился воздух. Этот огромный зверь выглядел свирепо, страшно.

— Помощь твоя нужна, — в ту же секунду схватил ее за руку, подтянул к себе. — Вздумать орать, я свернуть тебе шею. Уяснить?

— Д-да, — закивала.

— Габан. А теперь слушать. Ты же знать, что у твоего хозяина есть новая любимая наложница? Эйва.

— Знаю, — опустила голову.

— И ты понимать, что скоро он избавиться от вас всех за ненадобностью, ведь новая самка ему дороже.

— Понимаю, — промямлила еле-еле.

— А ты хотеть сохранить своё теплое место? Ведь до Эйвы именно ты быть первой для вожака.

— Хочу.

— Тогда ты мне помочь, — Тарос достал из кармана маленький стеклянный пузырек с белым порошком, — это снадобье надо всыпать в еду или питье Эйве. Справиться?

— Я… я не знаю. Она не живет с нами, — захлопала глазами.

— Придется постараться.

— Простите, но я просто не смогу.

— Уверена, — коснулся ее лица, заставил на себя посмотреть, — что не сможешь?

— Я бы хотела помочь, правда, но…

— А мне казаться ты умней. Ладно, — улыбнулся.

— Я могу идти? — уставилась на него с мольбой.

— Нет, не можешь, — и не успела она опомниться, как оказалась на столе.

Тарос уложил ее животом вниз, прижал к твердой холодной поверхности:

— Так ты стать сговорчивей, — быстро развязал шнуровку на штанах, после задрал подол ее туники.

— Прошу вас, не надо! — забилась изо всех сил, но через мгновение ощутила его в себе.

— Молчи, самка, — и совершил первое движение, от которого Альмари затаила дыхание, а на ресницах несчастной засверкали слезы.

Разве что брал он ее совсем не грубо и отпустил скоро, даже не закончив начатое.

— Если Кархем узнать, что ты быть под другим оруком, — склонился над ней, — он тебя уничтожить. А он обязательно узнать, если ты не выполнить мою просьбу.

— Хорошо, — простонала, — хорошо. Я выполню.

— Умница, — и вложил ей в руку порошок. — Как вернуться в покои, не забудь помыться. Иначе Фарата понять, что ты быть с другим. На все про все я тебе давать два-три дня, не больше.

Сашаль проводила Альмари обратно в покои, где та первым делом помчалась в купальную. Слезы душили, сердце сжималось от боли. Разве она успеет хоть что-нибудь придумать за столь короткое время? Еще и Налия не вернулась из лазарета, а значит, придется как-то выкручиваться самой. Девушка забралась в купель, принялась намыливаться, несмотря на то, что вода давно остыла. Кто этот зверь? Почему он выбрал именно ее?

Уже в постели Альмари расплакалась, но вовсе не из-за того, что с ней сделал чужак, он-то как раз был осторожнее в стократ, чем обычно вожак. Хоть и прижал к столу, хоть и пригрозил расправой, но в руках его не было грубости, во взгляде — жестокости. Плакала она по судьбе своей незавидной. Кто она тут? Да никто, вещь. Кархем нашел себе новую забаву, а про нее уже и думать забыл. Два года приходилось выживать, быть особенной и послушной, но все это ничто. В любой миг ее могут отправить на рынок, отдать другому просто потому, что надоела.

В это самое время далеко от Аранхарма на берегу реки, что тянулась вдоль всей равнины и уходила вглубь Карстового леса, у костра сидела Ирхат. Орчанка с интересом наблюдала за тем, как Радул раскладывал только что пойманную рыбу на больших листьях водорослей.

Глава 40

— И что ты делаешь? — достала из сумки два яблока.

— Рыбу на углях готовить буду, что ж еще.

— Так, ее бы выпотрошить для начала. Требуха горечь даст.

— Вот как? — поднял взгляд. — Тогда вперед, — указал на место подле себя.

Она безропотно пересела к нему, после достала из сапога небольшой кинжал, взяла крупную рыбину и вспорола ей брюхо. Скоро на листьях лежали шесть выпотрошенных и почищенных тушек, которые Радул завернул в водоросли, перевязал прочными стеблями. Затем орк выкопал в песке ямку, засыпал на дно раскаленных углей, на них положил рыбу, кою сверху так же щедро присыпал углями, а уж потом засыпал песком.

— Долго ждать?

— Не очень, — вдруг встал и начал раздеваться.

— Ты чего это задумал? — уставилась на него во все глаза.

— Перед сном мыться положено. Или тебе то неведомо? Неужели грязная ложишься? — усмехнулся.

— Ничего не грязная, — незаметно принюхалась к себе. Н-да, ополоснуться не помешало бы. Но не при нем же. Да и вода в реке холодная.

— Ну, смотри, — бросил на песок жилет, отстегнул ножны, а следом принялся за штаны.

Ирхат в свою очередь сидела как завороженная. Никогда она не видела голого орука. А тут, пожалуйста, во всей своей первозданной красе предстал перед ней охотник.

— Нравится? — заметил ее округлившиеся глаза.

— Баскаш! (Блин!) Прости, — сразу опустила взгляд. — Зачем ты это делаешь? Смутить хочешь?

— Хотеть-то хочу, но не смутить, — усмехнулся. — Если надумаешь искупаться, я буду там, — и направился к воде.

И пока он шел, Ирхат не могла оторвать от него взгляда. Красивый ворок! Высокий, здоровенный. Катаганы вообще гиганты против хаватов. Неожиданно внизу живота потяжелело, а кожа испариной покрылась. Может, взять да и попробовать? Все равно она не вернется в Аранхарм, так что, терять-то и нечего. Вдруг Радул будет аккуратным или даже ласковым? Все ж когда он рядом, сердце ёкает. А к своим ощущениям надо прислушиваться, так всегда говорила матушка. Почему мужчины имеют право развлекаться с буштами, тогда как оручек должны сидеть в плену своих желаний?

Согласившись с собой, Ирхат поднялась, быстро сбросила с себя одежду, разве что волосы распустила, чтобы прикрыть наготу. Но идти прямиком к охотнику побоялась, тогда решила устроиться в заводи, где течение было не таким рьяным. Что сказать, трусиха! С другой стороны, Радулу все равно бы с ней не понравилось, ее не учили, как надо вести себя с мужчиной. Матери рассказывают дочерям о постели, когда тем исполняется четырнадцать лет, чтобы были готовы, а ей рассказать мама не успела. Можно было бы пойти к повитухе, но постеснялась. За грустными мыслями даже не ощутила особого холода или просто вода успела прогреться за день.