Мой Орк. Другая история (СИ), стр. 17

— Габан, — склонил перед ним голову главнокомандующий.

— На этом всё. Ступайте, — и вернулся в кресло, — Акрим, — обратился к писарю, — ты записал мои слова?

— Да, господин.

И старик положил на стол бумагу, только вот Кархем не смог прочесть написанного, язык людей он понимал хорошо, говорил на нем чисто, но читать и писать — увы, так и не представилось возможности научиться. Разве что цифры успел выучить.

— Хорошо. Иди к себе и займись подсчетами.

А когда предводители покинули залу, Тарос позволил себе вопрос:

— И что это было?

— Это был первый шаг на пути к величию, друг мой, — усмехнулся. — Я не сомкнул сегодня глаз, все думал о словах старейшин. Эти вороки нам не подмога. Они не хотят изменений, боятся их. А нам меж тем нужна поддержка. И поддержку эту мы можем сыскать у воинов кланов. Но взамен дать им независимость и кошелек, набитый монетами. Оруки должны знать, что их семьи не останутся без еды, если они уйдут в поход.

— Мудрый шаг, — закивал. — Только ты собираешься платить им из тех денег, которые намеревался потратить на драконьи яйца.

— Ничего. Время еще есть. Сейчас важнее создать единую армию, которая встанет на нашу сторону.

— Габан. И коль уж мы тут собрались. Ты возглавишь поход на Маркан и Тарьяр? У нас уже все готово.

— Нет. Мое присутствие там без надобности. Как и твоё. Ты мне нужнее здесь.

— Значит, отправлю два отряда. Завтра же.

После вожак направился в кухню, но ноги привели совершенно в другое место — к дверям в покои его маленькой гарпии. Интересно, как она там? Отошла от вчерашнего? Но прежде чем зайти, прислушался. Только вот не услышал ни звука.

— Этого еще не хватало, — прорычал и немедленно вошел в комнату.

Глава 22

Эйвы не нашел, из-за чего стало еще отвратнее, а злость огненной стрелой пронзила сознание. Куда бы она могла деться в столь раннее время? И тут до ушей донесся голос, приглушенный совсем. Кархем медленно подошел ко второй двери, приоткрыл. Его птичка плескалась в купели. Мокрые волосы налипли на спину и плечи, горячий пар осел сотнями капелек на коже. Ну, чем не дриада? А скоро она выбралась из воды и села на край купели, явив взору изящный стан. До чего же у нее соблазнительные ямочки на пояснице.

И голос… Эйва тихо-тихо что-то напевала, пока смывала с себя мыльную пену.

Она даже не почувствовала, как вожак встал за спиной. Уж что-что, а подкрадываться орк умел, недаром прослыл лучшим охотником в свое время. Бедняжка так и ахнула, когда ощутила горячие руки на талии.

— Не бойся, — прижал ее к груди.

А Эйва перестала дышать. Не получается не бояться, каждая встреча с ним — испытание, тяжелое, изматывающее, бесконечно долгое.

— Бэр Кархем, — и накрыла его руки своими, заставив орка напрячься всем телом. Вот ведь, то обнимет, то дотронется, то посмотрит так, что внутри все перевернётся. — Как ваша рука?

— А как твоя? — глянул на промокшую повязку.

— Заживает. Тот порошок хорошо помог, рана почти сразу затянулась, — и дотронулась до повязки на его руке.

— Это хорошо, — уткнулся носом ей в макушку. Увы, тяга к девчонке слишком сильна, после обмена и вовсе.

— Вы больше не злитесь на меня?

— Нет, Эйва, — вдруг подхватил ее на руки, а через пару секунд они уже были у кровати.

На сей раз обошлось без ярого сопротивления, но стоило вожаку опустить маленькую дикарку на перину, как она отползла к изголовью, сжалась вся.

— Я не собираюсь брать тебя, — сел в противоположном конце, — но я хочу твоей ласки. Мне мало песен.

— Бэр Кархем, — откинулась головой на спинку кровати, — я не чета вашим наложницам, я не умею быть с мужчиной, не знаю как… надо. Меня никто не учил.

Орк даже растерялся от такого признания. Да, она незрелая, но неужели настолько? И что делать? Попросить Фарату, чтобы обучила? Или…

— Подойди ко мне, — и снял с себя жилет. — Подойди, Эйва.

Только она всё медлила, тогда пришлось взять за руку и подтащить птичку силой. Ни с одной наложницей он не тянул так долго, самки отдавались ему по первому требованию, но Эйва… это маленькое хрупкое создание, от которого голова кругом, с ней приходится каждый раз пересиливать себя. Усадив самочку рядом, сейчас же накрыл ладонями мягкую грудь, после чего сжал.

— Пожалуйста, — пролепетала с придыханием, — не так сильно.

А Кархему пришлось вообще руки убрать, ибо желание овладеть ею грозилось напрочь отключить сознание. Да как с ней себя вести? Сколько еще терпеть это безумие?

— Сегодня, — прорычал низким голосом, — ты придешь ко мне и останешься на ночь.

Но удивительно то, что Эйва, несмотря на страх, почувствовала нечто новое — сила и грубость орка породили постыдные фантазии. Захотелось ощутить его руки снова. Неужели всему виной треклятый обмен кровью?

— Дотроньтесь до меня еще, — слетело с губ.

На что Кархем немедленно выполнил просьбу, правда, сильно сжимать не стал. Однако этого оказалось мало. И вот, рука орка скользнула с груди на живот, а спустя мгновение пальцы накрыли лобок. Только вот Эйва со страху сжала ноги. Бестолковая даже не поняла, что своим действием лишь раззадорила. Кархем одним движением уложил хулиганку на лопатки, сам же навис сверху, очутившись лицом к лицу.

— Если вздумала дразнить меня, — прошептал в губы, — сто раз подумай.

— И не думала, бэр Кархем, — втянула носом его запах, от которого по телу растеклось незнакомое тепло.

— Сегодня ночью… — спустился к груди, дотронулся языком до соска, а следом прикусил, отчего Эйва вздрогнула, но главное, подалась навстречу.

Все, пора уходить, иначе добром это не кончится. И сейчас же поднялся. Всем своим существом хотелось остаться, но если останется — даст волю инстинктам, чего делать никак нельзя. Не с ней.

Кархем ушел, молча, оставив несчастную в полнейшем замешательстве. Душу буквально рвало на части. Что происходит? Разве такое возможно? Разве можно желать того, кого ненавидишь? Он ведь зверь, убийца! Он орк! Но тело продолжает гореть от его прикосновений. И спрыгнув с кровати, Эйва помчалась в купальную, где принялась умываться уже остывшей водой.

— Так не бывает, не бывает, — все повторяла и повторяла, пока со стороны двери не послышался голос Рии.

А Кархем устремился на задний двор. Захотелось ему лично переговорить с повитухой, глядишь, старуха и подскажет чего полезного.

Глава 23

Садат как увидела вожака, так дар речи потеряла. Чтобы сам Кархем и ступил на ее территорию? Такого не случалось никогда! Мужчины их клана испокон веков чурались подобных мест, считали грязными, недостойными, постыдными.

— Мне знать кое-что нужно, — осмотрелся с характерным изломом в брови, принюхался.

— Слушаю.

— Фарата приводила к тебе мою новую наложницу?

— Это которую? Она ко мне всех приводила.

— Эйву.

— Ах, ее… было дело.

— Что нужно, чтобы не навредить ей? — сложил руки на груди.

Вопрос удивил повитуху даже сильнее, чем появления вожака в лазарете.

— Тут всё просто, бэр Кархем. Никаких особенных советов. Только ласка и бережность. Самку к постели подготовить надо, расположить к себе, вызвать доверие и ответное желание. Ты орук большой, очень большой, сила в тебе недюжинная. И если будешь грубым с ней, причинишь много боли.

— Я тебя услышал. А что здесь делает Налия? — учуял ее запах.

— Захворала.

— Серьезно?

— Жить будет.

— Габан.

Садат проводила вожака до двери, а вернувшись обратно, крепко задумалась. Орук он сильный, жестокий, другой бы не смог вести за собой столько кланов, но и он, как выяснилось, не лишен самого важного. А значит, надежда есть. Сейчас повитуха начала понимать замысел Фараты. Неспроста она из всех выделила именно эту бушту.

— Гэл Садат? — раздался слабый голос Налии.

— Да, — подошла к койке.

— Можно воды?

— Сейчас, — а когда принесла, девушка уже сидела, облокотившись на спинку кровати.