Игра. Я поймаю тебя (СИ), стр. 23

С трудом запихиваю в себя кусок пиццы, но другой. Не хочу даже в руки брать тот, который этот урод швырнул мне как собаке. Может, предыдущие девицы и ели из его рук или вообще с пола, но я так не буду.

Когда выхожу из пиццерии, Яна обнаруживаю с телефоном в руках рядом с машиной. Выглядит он так, будто сейчас кого-нибудь прибьет, зато Геворг курит неподалеку с совершенно расслабленным лицом, верзила то птичек считает на проводах, то любуется спортивными тачками каких-то мажоров, что приехали перекусить. Это же надо иметь такую выдержку! Вот кто-кто, а он вызывает восхищение. Мужчина — кремень. И да, я уже привыкла к его бородатости, она больше не вызывает ни удивления, ни неприязни. А еще у Геворга нереально спокойный и глубокий взгляд.

Тут чувствую на себе взгляд далеко не спокойных глаз, тогда поворачиваюсь и вижу Яна, который еще чуть-чуть и раздробит телефон. Неужели заметил, как я пялюсь на водителя? Но уж лучше буду смотреть на уравновешенного великана, чем на психопата.

— Иди в машину, — цедит сквозь стиснутые зубы мой повелитель.

Я же вдруг чувствую легкость. Месяц! Всего лишь месяц! От осознания у меня словно крылья отрастают.

Глава 32. Ян

Уйти она задумала! Уведомила, видите ли, за месяц! О, нет, дорогуша. Хрена с два ты от меня уйдешь. Со мной так нельзя поступать. Думаешь, будешь играть по своим правилам? Увы, Ева, со мной мы играем всегда и только по моим правилам. А я еще не наигрался тобой. Мы вообще еще только начали.

Вот же дрянь мелкая! Я для нее тут из кожи вон лезу, изображаю хорошего парня, а она… Но кроме злости внутри меня грызет обида, больно грызет. Еще ни с одной куклой я не был таким внимательным и обходительным. Н-да, недооценил я эту поганку, решила из меня веревки вить. Зря, Краснова, ой как зря ты пошла по этому пути. Пора видимо тебе показать, что такое заказчик и исполнитель.

Но глядя на то, как она поджимает руку, когда садится в машину, мне хочется провалиться сквозь землю. Девчонка все-таки слишком молодая и неопытная, нельзя это сбрасывать со счетов. Не могу я быть с ней грубым. Мне, дьявол, важно, что она чувствует. И разу уж засранка желает выделываться, довольствуясь пиццей, выбор я возьму на себя. Что там ортопед советовал? Солнечные и солевые ванны? Отлично! Будут ей ванны. Как раз за неделю закрою все главные вопросы по сделкам, там можно и передохнуть. Не знаю, что я творю. Но мне это нужно. Нужно быть с ней, видеть ее искреннюю улыбку, а не это вымученное подобие и тем более слезы. Хочу, чтобы она сама тянулась ко мне, ждала меня. Любую женщину можно купить, даже любовь можно купить.

Домой едем под мелодию гор — флейта переплетается с шумом ветра, треском костра. Геворг накачал этой музыки столько, что в каком бы бешенстве я ни был, после сеанса звукотерапии, покидаю машину в удивительно спокойном состоянии. Даже Ева расслабилась и, надо же, уснула, причем снова у меня на плече. Но сейчас мне этого мало, тогда осторожно укладываю ее головой себе на колено. Моя куколка прекрасна, когда спит. Осторожно касаюсь ее челки, потом лба. Ты от меня не уйдешь и не спрячешься, милая. Ты будешь рядом ровно столько, сколько потребуется. Тебе лишь нужно время привыкнуть. Возможно чуть больше, чем остальным. После накрываю ладонью ее грудь, затем откидываюсь на спинку кресла и закрываю глаза. Вот эта музыка успокаивает меня куда лучше — биение сердца, которое отчетливо ощущается сквозь тонкую ткань кофты. И я обязательно узнаю, что тебе нравится, что ты любишь, Ева.

— Приехали, босс, — доносится сквозь дрему голос Геворга.

А когда открываю глаза, все еще вижу свою куколку, которая так разоспалась, что перевернулась на бок, лицом ко мне, лбом прижалась к бедру. И будить ее совершенно не хочется, но в тачке спать не будешь.

— Ева, — беру ее за руку, — мы приехали.

— М-м? — нехотя приоткрывает глаза и с минуту лежит, явно не понимая, что происходит.

Геворг к тому моменту уже покинул тачку. На парковке пиццерии мне совсем не понравилось, как Ева смотрела на него, а сразу потом не понравилась своя же реакция. Я только представил эту малышку в руках другого, как по жилам, будто раскаленное железо потекло. Что-то она со мной делает, ненамеренно, но делает. И чем дальше, тем всё хуже. Но я же не привязываюсь к своим куклам.

Н-да, Ян… не привязываешься…

Вдруг слышу вопрос.

— Я уже могу посещать институт? — смотрит на меня сонными глазами.

— На уроки не терпится?

— Вообще-то у меня скоро зачеты, — в темноте салона она выглядит расслабленной, спокойной.

— Уверен, сдашь их без проблем, ты ведь отличница. И да, ты можешь посещать институт. Но учти, если я замечу, что кто-нибудь крутится около тебя…

— Накажешь, — криво усмехается, — я в курсе.

— Накажу, а этого смелого в асфальт закатаю.

— Прямо в асфальт? — приподнимается, упирается локтем мне в ногу, а ее длинные волосы падают на пах. Как же хочется схватить за них, намотать на кулак и показать этой крошке, насколько я серьезно настроен.

— Думаешь, блефую? Пытаюсь казаться крутым? — веду пальцами по мягким локонам. — Ева, я слов на ветер не бросаю. Пока ты со мной, ни одного мужика рядом с тобой не будет. Методы воздействия на непонятливых у меня самые разные, но все как один действенные.

— Ты же меня отпустишь через месяц?

Ну, опять двадцать пять.

— Знаешь, я предпочту думать, что ты перехочешь уходить.

Неожиданно она садится, а в следующую секунду тянется ко мне и целует. Что это еще за игра такая, о которой я не в курсе? Какого хрена задумала маленькая поганка? То кривилась, слезы лила, характер показывала, то, пожалуйста. Но об этом я подумаю позже. Ведь если не отвечу на поцелуй, буду самым последним дебилом. Еву затягиваю на колени. Боже, какая она сладкая и теплая. Правда, целует неумело, то ли и впрямь не умеет, то ли скромничает. Но главное, не побоялась. И это уже второй раз за день. Значит, бабочки все-таки сработали, и останавливаться на достигнутом не стоит.

— Не стесняйся работать языком, — от губ перехожу к ее шее.

Что же на нее нашло? Радость от осознания скорого освобождения от меня? Н-да, ждет тебя разочарование, Краснова. Тотальное. А еще ждет очередной сюрприз. Как раз завтра и займусь его подготовкой.

Нет, надо заканчивать, иначе из машины мы до утра не вылезем.

— Нам пора в дом, — прикусываю хулиганку за мочку уха. — Кому-то завтра вставать в самую рань.

На что Ева, молча, кивает и перебирается на сидение.

Буквально заставляю себя отпустить ее. Все же надо брать себя в руки. После череды прожженных охотниц за бабками можно легко увлечься, тем более, если перед тобой оказывается такое юное неиспорченное создание. Но пора включить мозг и напомнить самому себе, что когда придет время, я должен буду отпустить ее. Потому что моя жизнь — это работа, а между делом игры в куклы. Это всё, что мне нужно.

Глава 33. Ева

С ума сойти! Я его поцеловала! Не думала, что смогу, но смогла. Хотя, одним поцелуем тут не обойтись. Игнашевский слишком хорошо разбирается в женщинах, чего не сказать обо мне. Я в мужчинах не разбираюсь вообще, опыта не было. На первом курсе института за мной ухаживал один стеснительный парень, но дальше двух походов в кино мы не продвинулись. Он стеснялся, я стеснялась, в итоге все стеснялись. Зато теперь посмотрите на меня! Теперь я карманная шлюшка порочного олигарха. Но хватит о грустном.

Мне еще как-то нужно навестить Олю. Желательно на этой неделе. Я, конечно, попросила тетю Надю звонить ей, но уверена, сестра ждет меня, она всегда ждет. Увы, не только меня, но и еще кое-кого, кому до нее нет никакого дела.

Захожу в комнату, где царит идеальная чистота, скольжу взглядом по отполированным поверхностям и останавливаюсь на столике у окна, на котором возвышается узкая стеклянная ваза с розой внутри. Забавно, а роза все еще держится. Говорят, цветы заряжаются энергией дарящего. И чем положительнее эта энергия, тем дольше они не вянут. Но никто и ничто на свете не заставит меня поверить в то, что роза источает свет самого Игнашевского. Скорее просто сорт такой, стойкий, плюс правильный уход.