От любви не убежать (СИ), стр. 5

Округлые ножки были зацелованы и обкусаны, а внутренняя часть бёдер блестела от слюны. Подхватив под попку, я одним движением усадил вскрикнувшего от неожиданности омегу, к себе на бёдра. Олли расширенными глазами взглянул на улыбающегося меня. И попытался слезть с меня, но я ему не дал.

— Решил быть сверху, малыш? — почти невинно поинтересовался я, похабно улыбаясь.

Возбуждённый член приятно устроился в ложбинке влажных ягодиц. Руки легли на круглые половинки, сжали их с нескрываемым наслаждением, а пальцы подобрались к влажной припухшей от возбуждения дырочки. Омега попытался удержать стон, зажав себе ладонью рот, но одна из моих рук переместилась выше, на пояс, потом на лопатки, а потом на шею, и одним движением я притянул его к себе. Ему пришлось убрать ладонь ото рта , чтобы упереться в сильные плечи и не свалиться прямо на меня, а главное, ответить на поцелуй. Страстный, полный нетерпения и жажды. Ушастик вылизывал мои губы и рот с откровенным наслаждением.

Между ягодиц у Олли стало совсем влажно, и я, не прерывая поцелуя, попытался проникнуть сразу двумя пальцами в туго сжатое колечко мышц. Не получилось, всё-таки если у него был кто-то, то явно не в последнее время. Я даже забеспокоился, не слишком ли резко стартанул, но мой малыш только выгнул спину и выставил попку посильней, уткнувшись носом в основание шеи. Я почувствовал робкие, похожие на шёпот поцелуйчики, и свободной рукой почти лихорадочно оглаживал спину омеги, массируя поясницу.

— Скажи, если будет больно, ладно? — поцеловал я его в макушку.

Тот угукнул и поёрзал нетерпеливо.

Стоило проявить немного терпения, и его анус почти без сопротивления впустил сначала один палец, а потом и два. Стенки внутри были горячие и пульсировали возбуждением. Я проходился по небольшому бугорку простаты, вызывая у Олли не просто стоны, а скулёж, вперемешку с невнятным бормотанием.

Я растягивал удовольствие и дразнил того, проводя головкой возбуждённого члена по ложбинке омеги, приставлял к постепенно расслабляющейся дырочке. Ягодицы при этом поджимались в предвкушении, а Олли затаивал дыхание, но я терпел, пока три пальца не начали свободно входить в анус омеги, всё-таки, достоинство у меня было, мягко говоря, не таким компактным, как у лисёнка, и мне не хотелось причинить ему излишнюю боль.

Я сменил позу, подхватив его за пояс, и подмял под себя. Тот глянул осоловелым взглядом, руками вцепился в мои предплечья, устроившимся по бокам от него, а ногами обхватил меня за торс. Я толкнулся на пробу, но не смог остановиться, пока весь не оказался в нём. Омегу выгнуло подо мной так откровенно и несдержанно, что с его губ слетел очередной сладостный стон. И я больше не смог сдерживать свою животную натуру, да и судя по реакции Олли, этого не требовалось. Он ловил каждое движение внутри себя и глядел на меня во все глаза. Я брал лисёнка с большим наслаждением, то глубоко входил, натягивая тугую попку на свой член до самого упора, то выходил почти до конца, чувствуя, как крепче сжимаются его пальчики на плечах — тот не хотел меня отпускать. В какой-то момент взгляд Олли остекленел, и омега сорвался в оргазм, прижавшись ко мне так, чтобы я непременно остался в нём. Его анус пульсировал и сжимался вокруг члена, будто уговаривая подольше задержаться внутри. Я от таких ощущений растерял последние крохи самообладания и в несколько резких толчков кончил следом за Олли. Лисёнок вскрикнул и забился в судорогах подо мной. Я начал расцеловывать его, как только поймал дыхание, чувствуя, что намертво застрял в омеге разбухшим узлом. Мой маленький лисёнок. Мой.

Комментарий к «Глава 3»

Что ж, я очень рада что я закончила эту главу. Надеюсь вам понравится. Если вы нашли грамматическую ошибку или не состыковку в тексте, прошу указать на нее.

Приятного прочтения и всего хорошего!

========== «Глава 4» ==========

Целых четыре дня мы не выходили из постели, дела государства я забросил и оставил их на советника. Хоть у Олли была течка, он оставался таким же стеснительным и милым. Покои были полностью пропитаны нашими запахами. Запах мандарина и шоколада был везде, он с каждым днём становился всё сильнее и сильнее. Обнимать спящего лисёнка мне не дали вошедшие беты, они быстренько поставили возле постели еду и ушли. Подкрепиться нам бы не помешало, а то я его заездил.

— Малыш, — притянул спящее тело к себе, — хватит спать, надо покушать, да и течка уже прошла. — этот дьяволёнок ещё и фырчит, вот наглость! — Лисёнок… — поцеловав метку на шее, начал поглаживать бока. Теперь он полностью мой.

— Мммм… — простонав, Олли подставил свою шею для поцелуев.

— Я сейчас тебя покусаю, а ну быстро открываем глазки! — шлёпнув по и так красной попке, отцепил от себя проснувшегося рыжика, который вцепился в мой хвост. Меня будто током шибануло, вот чертёнок… Вздохнув, я потянулся за тарелкой с едой, вроде бы это мясо в каком-то соусе. Взяв кусочек, направил его прямиком в рот снова зашуганного Олли. — Ешь. — он послушно начал уплетать еду, попутно затягивая на себя простынь. У меня непроизвольно вырвался смешок, стесняшка…

Закончив с едой, мы двинулись в ванную комнату, если её можно так назвать: огромный бассейн с разными баночками, маслами. С лисёнком на руках, осторожно опустился в воду, да это самый настоящий горячий источник! Я тут бы и жил. Посадив Олли себе на колени, начал его мыть. И это было очень сложно, он постоянно тявкал, шипел и царапался, а в конечном итоге превратился в лиса.

— И как это понимать? — строго посмотрел на обнаглевшего лисёнка. — Я просто помою тебя и больше ничего не сделаю, обещаю. — Олли зарычал, распушив свой рыжий хвостик метавшийся в разные стороны, но ушки всё же прижал. Ну всё, доигрался. Зарычав я превратился в волка… наполовину мокрого. Рыжик завидев, что я обратился, с визгом поскакал прочь из купальни.

«Ну что ж, поиграем!» — с этими мыслями я погнался за Олли, в коридорах меня встречали обалдевшие беты с альфами, которые увидели своего правителя в образе волка. Их будто сдуло, когда я промчался сквозь них. Увидев советника, послал ему сигнал, чтобы он принёс нам одежду.

Лисёнок, если меня не подводит моё обоняние, ускакал в лес, когда только успел?! Маленький, но такой проворный. Поймаю, мало не покажется!

Скакали мы в этом лесу минут двадцать, но в какой-то момент, я его потерял. Притаившись в кустах, начал наблюдать, вроде бы всё… опа! Вот и ты, потеряшка. Припав лицом к земле, начал медленно подходить, когда до лисёнка оставалось два метра, я, прогнувшись словно кошка, прыгнул. Приземлился я точно в цель, лисёнок, проморгавшись, хотел дать дёру, но кто ему даст?! Куснув за холку, зарычал, приказав тем самым обратно превратится. Рыжик, немного помедлив превратился обратно в человека. Подняв своё личико, по которому текли слёзки, он начал плакать, да так, что я даже растерялся. Я, опустив голову начал слизывать его слёзы. Лисёнок, растерявшись, начал от меня отползать.

— Пожалуйста, не надо… не убивайте его. — обхватив живот руками, он начал ещё сильнее рыдать. Да Господи, что опять?! Обратившись я подошёл к рыжику.

— Кого не убивать? — меня уже начала нервировать данная ситуация. Надо будет разучать его боятся меня, а то я свихнусь такими темпами.

— Малыша… я его сам воспитаю, только не убивайте… — вроде течка прошла, а он такой соблазнительный, что я еле сдерживаюсь, чтобы не накинуться на него. Сидит тут голый, свой попой светит. Так, Роман, вдох-выдох, медитируем, белочек, цветы — подсолнухи представляем.

— Да не собираюсь я твоего ребёнка убивать, интересно, с чего ты взял, что я что-то сделаю Миру? — протянув руку провёл по лицу.

— Я не про него, а про…нашего… — тут меня осенило.

— Ты беременный?! — кивок. — От меня? — кивок. — Господи, и чего ты убегать начал?! Я что, давал повод?

— Ну, нет, но… я же… и зачем вам приплод со смешанной кровью… И ходят слухи, что вы убиваете своих детей… — тут меня будто холодной водой окатили. Покопавшись в воспоминаниях, я не нашёл ничего связанного с детьми, их просто не было. Мне аж полегчало, но ненадолго… всё это время мой Олли думал обо мне такое?!