От любви не убежать (СИ), стр. 4

Сев по-турецки, взглянул на дверь, где стоял какой-то омега и Мир. Омега наверно не уследив, упустила момент того, что малыш побежал в мою… нашу комнату. Кивнув «сиделке» , посмотрел на Мира, который карабкается на высокую кровать. Затянул его на постель, увидел умилительную картину: Мир, запрыгнув на притихшего лисёнка, начал рассказывать о наших ночных посиделках, и как ему особенно запомнилась сказка об отважном пирате. По мере рассказа, Олли мельком смотрел на меня.

Через пять минут в комнату вбежал растрёпанный советник с многочисленными складками на одежде и красными от поцелуев губами. Видимо кого-то оторвали от важных дел. Остановившись и подойдя ближе, он сказал про какое-то соседнее королевство. Хотят, видите ли, заключить с нами мирный договор.

***

Сидя в своём кабинете, я, уже который раз перечитывая эту писульку, убедившись что все нормально, подписал. Как только я отдал договор своему советнику, его глаза стали по пять копеек. Видимо, не ожидал моего согласия на перемирие. Я был не тем правителем, да и войны мне не нужны, без них проживём. Может даже когда-нибудь объединим наши государства.

Я устало потёр глаза. Голова уже раскалывалась от всего этого. Посмотрел в окно, за которым было темно. Дождь тихо барабанил по крупным листьям, создавая какую-то идиллию. Сейчас бы расслабиться, в мягком кресле перед камином с бутылкой вина, а не думать обо всем этом дерьме.

Сегодня пришёл портной и взял мерки с Олли и Мира, малыш вечно дёргался, тем самым мешая брать мерки. Старенький бета постоянно что-то бурчал себе под нос. Узнав какую одежду и какого цвета они хотят, портной удалился.

Поднявшись из-за стола, я пошёл к комнате. В покоях всё так же темно, Олли по виду спит, я бы сильно удивился, если бы он меня ждал. Три часа уже, дааа… засиделся я. Скинув одежду, я забрался в нагретую постель, и обняв лисёнка, уснул.

***

Конная прогулка, что может быть замечательней? Олли, судя по тому как он залезал на лошадь, дела с ними не имел, посадив его к себе, я начал учить. Миру затея с лошадьми не понравилось, ну конечно, собака лучше. Ах, да, точно, Альбэ все же купил маленького щенка, только какой породы точно не знаю.

Когда я отдал поводья рыжику, мы начали путь. Он никак не мог нормально устроиться в седле, постоянно дёргался, тем самым испытывая меня. Я дышал уже через раз! Когда он снова покрутился я, рыкнул и чуть навалился на него

— Ваше…

— Ты будто специально… лисёнок, ещё одно движение, и я за себя не ручаюсь. — укусил его за ушко, намекая, что я не шучу.

— Простите… — просипел ушастик.

Поездив верхом ещё минут десять, мы решили закончить на этом. Я слез с лошади, и отступив начал ждать, когда спуститься Олли. Кое-как, с горем пополам, рыжик слез, но как-то умудрился подвернуть ногу. Он упав на землю, схватился за ногу.

— Ай ай, как больно!

— Боже, — посмотрел на испугавшегося лисёнка, — все у тебя не так, как надо. Давай, хватайся за шею. — я поднял парня на руки и понёс в покои. Посмотрел на резвящегося Мира, и отдал указ Лимьэру, который как раз стоял неподалеку, позаботиться о ребенке.

Сняв обувь и наложив тугую повязку, положил его в постель. Покормив притихшего Олли, улёгся рядышком.

— Ну и чего ты замер? Я что, настолько страшный?

— Неет… — проговорил так, что я еле услышал. — Вы оказались не таким, каким Вас описывают.

— А каким меня описывают? — спросил я, нависая над парнем . Из-за чего он начал отползать от меня. — И куда ты пополз, маленький? — поймав беглеца я, уложив рядом со мной, поцеловал его за загривок и утробно заурчал.

— Ваше Ве… величество! — сколько же от него шума.

— Спи!

Сон никак не шёл, я пытался уснуть, но манящий запах мандаринов под боком мешал мне собраться с мыслями…так СТОП! Запах… открыв глаза, я увидел дрожащее тельце.

— Олли, — перевернув его ко мне лицом увидел, раскрасневшегося, часто дышащего омегу с мутными глазами. — Черт! — я чуть ли не слетел с этой кровати. — Я сейчас позову других омег, они тебе помогут… — уже открывая дверь, на меня сзади налетел Олли.

— Не уходи… — канюча и умоляюще, он начал тянуть меня к кровати.

— Ты… если сейчас же не отпустишь, я уже не смогу себя сдерживать! — пытаясь оторвать лисёнка от себя начал отступать. Дивный, соблазнительный запах не просто щекотал ноздри, казалось, он забирался в поры, глубоко под кожу, прямиком во внутренние органы, вызывая спазмы прямо под сердцем, утяжеляя дыхание, затуманивая разум и разжигая пожар внизу живота.

— Вилли~ — простонав на кровати, Олли выпятил свою попку в мою сторону и начал ей похабно крутить, при этом практически скуля. Он весь разнеженный, румяный, такой милый и соблазнительный, что я чуть не заскулил только от его вида. — Возьми меня… пожалуйста…

Меня просить два раза не надо. Нависнув над омегой, я начал ласкать жаркий рот языком, руками скользя по бокам. Парень от моих действий сначала стыдливо прятал глаза, но потом немного осмелев, начал изучать моё тело: изгиб широкой спины, кубики пресса, а когда и вовсе осмелел, то даже легонько обвёл ареолы маленьких твёрдых сосков. После такого мне всё-таки пришлось оторваться от желанных губ, чтобы мы могли стянуть друг с друга одежду. Отметил, как расширились в изумлении глаза лисёнка, когда тот смог не только ощупать, но и оглядеть обнажённый торс альфы. Олли было потянулся рукой снова к сильной накаченной груди, и вдруг замер на полпути, мне пришлось самостоятельно прижать ладонь к глухо ухающему сердцу.

— Нравится? — хрипло спросил. Олли, взглянул мне в глаза, видимо опомнился что он делает и отдёрнул руки, прижав рыжие ушки к макушке, — всё твоё, — заверил я.

Развернув его лицом к себе и крепко целуя, сталкиваясь языками, я впился пальцами в упругие полушария, вжимая его в себя, ещё ближе и сильнее. Хотелось вытрахать из моего лисёнка душу, но в то же время хотелось беречь его и лелеять, словно фарфоровую куклу. Застонав, я проехался губами вниз по шее рыжика, спустился на грудь, облизал соски, сунул язык в ямку пупка, прикусил кожу под ним, и, наконец, сомкнул губы на головке. Захотелось доставить Олли незабываемое удовольствие.

Но омега вскрикнул и резко отдёрнул меня за волосы и, глядя совершенно квадратными глазами, запинаясь еле вымолвил:

— Ты чего?.. Ты… это что?.. Как? Зачем? Хочешь меня съесть?! — хочется и засмеяться, и расплакаться одновременно.

— Чудо, а о взаимных ласках ты слышал? — я провёл рукой по его вставшему члену и Олли охнул выгибаясь.

Мне это так понравилось, что решил продолжить. Недолго думая, облизываю головку, причмокивая. Лисёнок откинулся назад, прикрывая глаза ладонью. А у меня снесло крышу от его вида. Начинаю сосать, полностью погружая головку в рот, языком до основания, затем обратно.

Он уже не молчит, а громко стонал, стараясь насадиться сильнее. Я отстранился от аккуратного члена омеги.

— Перевернись на живот, — голос я попытался сделать более мягким, хотя в такой ситуации это очень сложно. Лисёнок с трудом перекатился на живот, чуть приподнимая попку и раскидывая ноги в стороны. Руки скользят по узкой спине, пальцы проскальзывают в ложбинку между ягодиц и обводят пульсирующий вход. Олли утыкается лицом в плоскую подушку и хнычет. Краснеет из-за такого положения, прикрывает глаза и тихо стонет, когда почувствовал мои пальцы возле пульсирующего входа. Он подаётся вперёд, сам насаживается на ласкающие его пальцы и кусает губы.

— Какой чувствительный, отзывчивый омега, — шептал я, переворачивая лисёнка лицом ко мне. Хочу увидеть это миленькое личико. Широкие ладони так жадно ощупывали бока, когда язык проворно проник прямо во впадинку пупка. Аккурат над ним, обнаружилась родинка, которой я тут же подарил поцелуй. Откуда-то сверху раздалось хихиканье, но как только я поднял на Олли полные страсти глаза, омега ойкнул и попытался закрыть ладошкой рот, однако взгляда не отвёл. Глядя в глаза, провёл носом по складочке на животе, а потом и вовсе прикусил немного. Рыжик на такое судорожно всхлипнул, я вовремя перехватил его под колени, потому что тот попытался их свести, и прижался щекой к промежности омеги, чувствуя небольшой, но явно возбуждённый член.