Да будет тьма (СИ), стр. 50

— Вестун?

— Откуда ты… — начала девчонка, но Горан лишь подмигнул, возвращая бутылку.

Через пару дней девчонка снова подошла и позвала Горана в особое место, где якобы можно всё. Вела далеко, из портового района в торговый, путала дорогу, петляла по задворкам, то поднималась по шатким лестницам, то спускалась, пока не оказались они в небольшой комнате, похожей на чулан, в которой даже кровати не было. Зато был стол с вином и закусками. За столом его, конечно, поджидал наставник Нестор, а с ним ещё двое смутно знакомых светлых. Горан опустил щиты и стянул с головы дурацкий подшлемник. Наставник крякнул и начал заваливаться. А когда его откачали и светлые успокоились, погасив слабенькие огненные шары и убрав жалкие Путы Махолма, Горан сел за стол и сказал:

— Ну, здравствуйте, наставник. Вы как будто не ожидали меня увидеть?

— Силы Света, конечно нет! — воскликнул Нестор. — Малка сказала, дескать, двое воинов крепких ондовичей побили, а старший угадал в ней вестуна. Я, конечно, сразу понял, что раз увидел в ней магию, значит и сам маг. Но не ожидал, что это будешь ты, Горан! Не иначе как Силой Света привалила нам такая удача! Но рассказывай! О тебе в городе ходят совершенно дикие сплетни. Будто ты каким-то образом пробрался в Ондова-Кар и похитил дочерей. Что здесь правда, а что ложь?

— Я похитил младшую дочь. Старшая теперь жена ондовичского воеводы. Помог мне в этом Высокий Ольгерд. Теперь он мой ближайший товарищ и соратник. Если кто захочет сказать против него слово, советую передумать сразу.

— Да, до нас дошли слухи, что Высокий лорд Ольгерд вернулся в Анкону. Но мы с Элианой не поверили. Сочли его погибшим.

— Он здоров и полон сил. А ещё полон желания вернуть себе всё, что у него отняли. Я в этом его поддерживаю. Мы выгоним ондовичей из Ронданы, посадим на кол Архимагуса и его прихвостней и восстановим княжескую власть. Ольгерд достанет серебра на эту войну. Но начать предстоит нам.

— Горан, я не знаю, как ты собираешься это… — заговорил наставник, но Горан прервал его решительно:

— Прежде всего нам нужны вестуны. Нужно собрать всех, кого можно — обучить. В каждом посаде у нас должно быть по вестуну. Начать восстание предлагаю, как только даруги отправятся собирать дань. Как мне сказали, в этом году ждут неурожая. Это нам на руку, голодный люд легче берётся за топор. Особенно когда у него последнее отбирают. Теперь вопрос: где начать? Это мы должны решить. Но будет так: как только поднимется бунт, наместник пошлёт войско на усмирение. Тогда мы возьмём в свои руки Авендар. А когда это произойдёт, войско повернёт назад. И окажется в западне между укреплённой столицей и враждебной страной. Рондана станет нашей ещё до второго урожая.

— Да, но после этого Ондова двинет на нас войско!

— Конечно двинет. По весне, как только снег сойдёт. Зимой они воевать нипочём не пойдут, им на снегу лошадей кормить нечем. А к весне тёмные Анконы соберут своё войско. Мы встретим ондовичей и разобьём.

— Горан… — наставник смущённо потёр ладонью намечающуюся лысину. — Мы не готовы к таким решительным действиям. Сила нашей магии увядает. Мне кажется, ты неправильно представляешь себе последовательность действий. Сначала надо, чтобы тёмные вернулись в Рондану, вернулись тайно. А уж потом, когда наша магия…

— Они не вернутся, наставник. Лорд Ольгерд встретился в Анконе со многими, многим помог, дал серебра. Никто не захотел вернуться. Никто нам не поверил. Мы должны сделать первый шаг…

— Но ведь это смертельно опасно! Это безумие, Горан! — испугался наставник уже по-настоящему. — Пока помощь подоспеет из Анконы, нас раздавят! И это ещё если допустить, что таковая помощь вообще когда-либо подоспеет! Ведь гарантий этому нет, как я понимаю?

Горан вздохнул. Чего-то подобного он и ожидал, да и Ольгерд предупреждал о том же. Вот и пришлось сказать старому учителю неприятное:

— Наставник Нестор, я теперь из всех магов Ронданы наисильнейший. И по праву сильнейшего мне и решать. Вы можете мне помочь или же остаться в стороне. От этого решения будет зависеть, кем вы станете в новой Рондане. Одного не советую — встать на моём пути. Если вдруг случится такое, то о жизни после победы вам уж можно и вовсе не волноваться.

Горан ясно чувствовал страх пожилого мага и возмущение, что сильнее страха, а ещё было в нём что-то вроде ожидания. Заметил также, что один из светлых всё косился на пустую стену, на которую и глядеть-то незачем было. Горан даже усмехнулся в усы от такой-то простоты. Обернулся к той же стене, проговорил с уважением и лишь с малой толикой снисходительности, с которой взрослые с детьми говорят:

— Леди Элиана, почтите нас своим присутствием.

И она почтила. Так толкнула потайную дверь, что ветхая деревяшка чуть с петель не сорвалась. В комнату не вошла, влетела. Горан заметил болезненную худобу бывшей первой красавицы Ронданы, исступленный блеск глаз, нервный румянец на белой коже, алые искусанные губы, вспомнил о браслетах и о безумии, что они несут. Встав, низко поклонился бывшей Пресветлой госпоже. Точно по его команде прочие маги сделали то же самое.

— Это я должна кланяться вам, Пресветлый Лорд. По праву сильнейшего вы — действительный магистр ордена Света, если кто-то здесь ещё этого не понял.

И поклонилась. В пол, нервно и резко, будто хребет ломая.

Горан подошёл к женщине, помог ей выпрямиться, заглянул в неистовые глаза. Сказал мягко:

— Титулы после будем делить, госпожа. На войне кто сильнее, с того и спрос больше. А мы ведь на войне, не так ли?

— Мы на войне, Пресветлый! — закивала она согласно. И выкрикнула в лицо наставнику: — Мы на войне! На войне! Ждать больше нельзя!

Жарко поддержала его бывшая магистресса, даже слишком жарко.

— Вот-вот, — проворковал Горан примирительно, бережно усаживая женщину за стол. — А война это не поединок и даже не бой. Она из многих боёв состоит. И для каждого нужно найти время и место да решить, где поставить конницу, а где, наоборот, лучников с огневиками… Это дело серьёзное и спешки не терпит. И первая наша забота — вестуны на местах. Так что, будут вестуны, наставник?

Спросил как о деле решённом. Ответил ему один из светлых магов:

— Будут вестуны, Пресветлый. Вы, вероятно, не помните меня. Мое имя Ведран из рода Луканов. Я отвечал за тайную службу княжеского дома. Как вы понимаете, не слишком-то преуспел.

Горан это понимал, конечно. Цена начальнику тайной службы, который такой заговор проглядел, невысока. Но ответил по-доброму:

— Мы все совершили ошибки, Ведран. Но раз мы живы, значит можем отдать долги. Исправить зло. Может, для этого Творец и сохранил нам жизни.

— Спасибо, Пресветлый. Я потихоньку собрал своих ребят, кого смог найти. Многие погибли, конечно, многие пропали. Но кого мог, собрал. Ребята ловкие, надо только решить, кого и где разместить.

— Замечательная новость, Ведран.

Замолчали. Горан перевёл взгляд на второго светлого, который все ещё не назвался. Тот ответил понимающим кивком и сухой улыбкой.

— Позвольте представиться и мне. Я Деян из рода Тиармадов. Я представляю интересы княжеского дома Ронданы. Я служу княжне Ариане, супруге благородного Сабриана, наследного принца Данора. По праву рода их сын принц Аскер — наследник княжеского престола Ронданы.

Горан ответил сдержанной улыбкой.

— Род Севернов правил Ронданой пять веков. Счастье, что он не прервался. Внук погибшего князя Аскера Младого — единственный законный претендент на княжеский престол.

— Рад, что вы сохранили верность правящему дому, лорд Горан.

— Что-нибудь ещё скажете мне, почтенный Деян? Можем мы рассчитывать на помощь Данора? Или же своими силами должны возводить данорского наследника на ронданский трон?

Рассмеялся данорец, и смех его Горану не понравился. Однако Деян сказал вполне дружелюбно:

— Вы прекрасный воевода, Высокий лорд, но великим дипломатом вам не стать. Отвечу же откровенностью на откровенность: вступит ли Данор в войну, определится успехом вашего восстания. Если вам и вправду удастся взять власть в Рондане и выгнать прочь захватчиков, значит, с вами можно иметь дело. До той же поры, не взыщите, вы можете рассчитывать только на себя.