Да будет тьма (СИ), стр. 49

Любовная лихорадка оказалась заразительной. Она пряталась в саду, утопающем в аромате роз и лилий, в синих душистых сумерках, в звуках лютни, дрожащих в ночном воздухе. В голосах, прерывающихся от страсти, случайно подслушанных на ночном балконе, куда они вышли, чтобы охладить воспалённую кожу дыханием морского бриза:

— Попался, олух деревенский! Что, нравится, когда тебя, как девку, под забором зажимают?

— Ты только языком работать умеешь или ещё чем?

— Ну, берегись, сейчас я тебе покажу…

— Погоди немного, не так быстро… а впрочем… ох, да…

— Что, нравится? Вот так нравится?

— Заткнись… Да, ещё… Быстрее…

Горан хотел окликнуть охальников, пугануть бесстыжих с балкона, но Ольгерд быстро закрыл ему рот ладонью, взглянул смеющимися глазами и накрепко прижался пылающим телом. Оставалось только смять в ладонях тонкий шёлк халата, развернуть ненасытного тёмного похабника лицом к стене, увитой душистыми соцветиями, да нащупать пальцами ещё не успевшее закрыться отверстие, скользкое от семени. И тогда уж ему пришлось зажимать рот Ольгерда, чтобы тот сладким стоном не выдал их, не спугнул парочку, шумно возившуюся под балконом.

То ли и вправду был у Горана какой-то особенный талант, то ли Ольгерд оказался превосходным учителем, а может, и магия порталов не была такой уж сложной, но уже в первый день занятий им с Ольгердом удалось открыть портал на тот же круг на набережной Анконы. На следующий день Ольгерд, не ожидавший подобного успеха, подготовился получше и нанял двоих вестунов. Одного оставил при себе, другого отправил к кругу. В этот раз в портал бросили кошку, а через мгновение вестун подтвердил: «Кошка выскочила на круг, шерсть дыбом, усы дыбом, а так вполне себе живая, второму вестуну руку разодрала до мяса». Открывали портал ещё несколько раз, а назавтра в портал прошёл Оньша. Потерявший стыд Сигвалд битый час ворчал о произволе Высоких, что испытывают магию на живом человеке, и хоть Оньша вернулся живым и здоровым, Сигвалд не успокоился, а заявил, что у него работа нервная, на которой недолго и спиться.

На пятый день занятий Горан открыл портал на пару с Фродушкой. Это было потруднее в разы, и Ольгерд заставлял их повторять заклинание снова и снова и в конце концов важно прошёл в открытый портал, они и глазом моргнуть не успели. Вестун тут же подтвердил, что Высокий вышел в круг благополучно, но пока Ольгерд не вернулся в нанятом паланкине, Горан успел сжевать усы, поссориться с Фродушкой и отдать приказ седлать коней.

Через декаду они с Фродушкой уже свободно открывали порталы в десяток разных мест. Обучение закончилось. Причины задерживаться больше не было.

В последнюю ночь они любовью не занимались и даже почти не разговаривали. Лежали рядом, намертво сцепив руки и глядя друг другу в глаза, и лишь на рассвете Горан заснул. А утром Ольгерд был собран и деловит. Оказывается, пока Горан спал, тёмный успел ещё раз проверить его поклажу, чтобы убедиться, что все магические предметы и лекарские снадобья на месте, а также оружие, одежда, запас еды, письменные принадлежности, огниво (это ему-то, светлому магу) и другие вещи, которые скорее могли бы пригодиться в военном походе, чем в крупном городе.

Завтракали не на балконе, а в малой столовой. Ольгерд отдавал последние распоряжения:

— Доспехи взять с собой не получится, наденете лёгкие кольчуги. Их можно носить под одеждой. На них запечатлён оберег довольно широкого спектра. Не забывайте каждый день подкрашивать волосы. Каждый день, Горан, и не делай такого лица! Оньша, будь любезен проследить. Если мне понадобится с вами связаться, я попытаюсь послать вам вестуна вот с таким кольцом…

Горан и Оньша по очереди осмотрели довольно простенькое колечко-печатку с красной эмалью.

— Я наложу на вестуна чары…

Горан почти не слушал. Всё уже сказано, обо всём успели и поспорить, и договориться. В мыслях он был уже далеко, в часовне Творца, в Рондане. Хотелось скорее в путь, чтобы прощание было лёгким и быстрым.

Во внутреннем дворе обнял плачущую Оану, пообещал вернуться с победой. До боли в костях стиснул в объятиях Ольгерда. Не сказал ничего, побоялся не выдержать. Пожал руки Фродушке и Сигвалду.

Между ладонями Ольгерда и Фродушки протянулась неяркая дуга, засветилась неровным голубоватым сиянием, но в арку так и не превратилась. Ольгерд покачал головой, потёр ладони, будто стирая с них неудачу. Пояснил:

— Круг в часовне несвободен. Откроем в моём доме.

В этот раз возникла серебристо-голубая арка, скрыла заднюю стену дома, в котором был он так счастлив.

Поправил громадный заплечный мешок, глубже натянул на голову потёртый засаленный подшлемник, проговорил:

— Да будет с вами Свет!

Шагнул в серебристое марево.

И оказался в полной темноте. Скастовал сферу и увидел под ногами знакомые руны круга. Вспомнил сказанное, как заклинание: «Освободить круг!» — и торопливо шагнул вперёд, к рядам запылённых бочек, в беспорядке сваленных у стены. В центре круга тотчас же появился Оньша, взъерошенный и потирающий свежий засос на шее. Горан дёрнул его прочь из круга, улыбаясь, хлопнул по спине. Тихо сказал:

— Ну что, добро пожаловать домой, похотливая ты тварюга! Давай теперь смотреть, как на свет выбираться будем.

А в центре круга вдруг появилась ещё одна фигура.

— Фродушка! — ахнул Горан. — Ты-то здесь что забыл?

— Мы с лордом Ольгердом рассудили, что хороший врачеватель вам не помешает, — с достоинством ответил тёмный. — К тому же теперь рядом с вами будет маг, способный открыть портал.

— Тёмная ты бестолочь! — проговорил Горан с восхищением. — Ты хоть понимаешь, во что ввязался?

Оньша вдруг прижал палец к губам. Откуда-то сверху доносились тревожные голоса и звук торопливых шагов.

Комментарий к Глава 21

Друзья, так выходит, что в этом рассказе ПОВ — Горан. Но ведь хочется и Ольгерду дать слово! Пусть он расскажет о своей любви и печали… мы с Олле написали стихотворения о тоске и разлуке. Может, и вы захотите? Загляните к нам в Лигу!

========== Глава 22 ==========

Найти борцов за свободное будущее Ронданы, хоть и далёкое, но светлое, оказалось так же легко, как и выбраться из дома Алвейрнов. Двоих ондовичей, ворвавшихся в винный погреб, придушили Могильной Плитой, Горан придал их обличья себе и Фродушке. Его мастерство в этом заклятии не могло сравниться с тем, что показал в Ондове Ольгерд, но все же хватило силы, чтобы держать Хамелеона, пока они не спеша спускались по широкой мраморной лестнице, так хорошо памятной Горану. Из богатых кварталов убрались в спешке, к вечеру оказались в портовом районе. Поселив Фродушку в более или менее приличной таверне, Горан с Оньшей прошлись по местам попроще и, наконец, нашли большую и людную харчевню, в которой Горан без труда разглядел сразу нескольких светлых магов. Об остальном позаботился Оньша. В новом рыжеволосом и рыжебородом обличье он не утратил обычной ловкости. Не прошло и часа, как им принесли бесплатный ужин, чтобы отпраздновать их новое назначение. Харчевня «Хвост и Грива» наняла двух вышибал, причём один, пригожий и весёлый, понравился всем, зато второй, до глаз заросший чёрной бородой, был медведь медведем, угрюмый, слова из него не вытянешь. В первый же день работы троих ондовичей, повадившихся жрать, а денег не платить, выкинули из харчевни, ещё и по шее надавали. Они, конечно, вернулись и привели друзей. Завязалась приличная битва, в которой воины Солнцеликой потерпели сокрушительное поражение. Три дня гулял порт, героев битвы поили и кормили бесплатно, портовые шлюхи предлагали свою компанию и серебра не просили. И была среди них одна девчонка, на вид лет пятнадцати, в которой Горан сразу заметил слабого светлого мага. Её и повёл с собой кудрявый красавчик, которого за приметную шевелюру прозвали Огоньком. Горан зашёл, когда всё уже закончилось и довольные любовники валялись в кровати, по очереди прикладываясь к мутной бутылке. Горан бутылку отобрал, хлебнул кислой дряни, поморщился. Спросил: