Пальмовое сердце (СИ), стр. 43

«Конец близок…», – подумал про себя врач, и решил, что продолжать спор нет никакого смысла, чтобы не превратиться в очередную мишень.

Наступило утро, и Томас действительно стоял на ногах, но довольно неуверенно. Парень вышел на улицу, где его ждала уже привычная толпа людей и Аиша во главе них.

– Быстрее вставай в строй! – прикрикнула она.

Они, как всегда, зашли в столовую, поели и уже собирались отправиться на плантацию, как вдруг появился Уильям, но в этот раз не на коляске, а с тростью.

– Как ты себя чувствуешь, Томас? – улыбнулся он.

– Сойдёт… – еле выговаривая буквы, сказал парень. – Вижу, что и тебе лучше…

– Ах, да. Аллилуйя, меня тоже поставили на ноги, – засмеялся он. – На самом деле, мне просто лень было ходить, и намного легче было кататься на коляске. Сейчас же у меня нет человека, который будет меня катать, вот я и решил, что можно немного походить.

– Отлично…

– Не жалеешь о вчерашнем решении?

– Спасти брата? Совсем нет, раны затянутся, а вот брата из могилы я не подниму…

– Тогда жду ваших новых косяков и неурядиц, – улыбнулся Уильям, и пошёл дальше.

Прошло около получаса, рабы были вблизи плантации. Они шли в замедленном темпе потому, что Томас был не в самом лучшем состоянии. Его шатало, и периодически он мог на секунду отключиться. Парни, которые шли рядом с ним, периодически подхватывали его, удерживали. Аиша ничего не говорила им по этому поводу, поэтому всё было в порядке и никто из толпы не смотрел на Томаса с недовольным видом. В какие-то моменты прослеживалось даже уважение и восхищение им.

Наконец, они начали заходить на территорию плантации, и после того, как Томас получил мачете, он сразу пошёл к той самой насыпи, где была закопана Эмма. К его удивлению, он не сразу смог найти то место, так как не было ни одной насыпи без пальмы. Только из одной торчала совсем молодая и невысокая пальма, но ему не верилось, что пальма выросла так быстро.

– Это её пальма, – сказала Аиша, которая подошла практически бесшумно.

– Так быстро растёт?

– Да, через неделю уже можно будет использовать плод. Лучше ответь, как ты себя чувствуешь?

– А ты как думаешь? Как врач сказал, единственное, что сейчас меня будет держать на ногах – боль от зависимости, поэтому никаких обезболивающих мне не дали и дозу, соответственно, тоже. Приходится терпеть, а завтра получить дозу. Он сказал, что к завтрашнему дню всё должно стать намного легче, главное, чтобы доза меня не убила, как Эмму.

– Сегодня отдохнёшь, не надо ничем заниматься.

– Охрана?

– Это не проблема.

– Я уверен, что Уильям сказал следить за мной, ведь условие было двойной работы, – усмехнулся Томас. – Пойду, найду себе пару.

– Нельзя…

– Справлюсь, – вздохнул парень, и медленно направился к толпе.

День шёл очень медленно, с каждым часом становилось всё хуже, но в этом и был смысл воздержания от наркотика, чтобы боль стимулировала мозг, и он не отключался. Хотя лучше было бы, конечно, лежать и восстанавливаться, как Гарри. В конце концов, всё закончилось, и они уже направлялись назад, в лагерь. На половине пути Томас рухнул на землю, не в состоянии встать уже. Глаза закатывались, но он продолжал что-то бубнить под нос. Толпа стояла и смотрела…

– Чего встали? Помогайте! – крикнул внезапно растолкавший всех Даниэль. – Закидывайте его мне на спину, я понесу.

– Может быть, лучше его под руки?

– Ты идиот? Видел его раны на спине? Поднимешь его руки ввех, растянешь кожу на спине и швы могут разойтись. Аккуратно поднимем его, а я понесу.

Томас пытался что-то сказать, но получилось слишком невнятно, чтобы разобрать хоть слово.

– Замолчи и не трать силы, – сказал Даниэль.

Так они и дошли до самого лагеря. Томаса занесли в казарму. Двое из парней стянули со своих коек матрасы и положили их Томасу на кровать, делая её немного мягче.

– Чёрт знает, долго ли он продержится в таком состоянии… – проговорил Даниэль всем собравшимся вокруг парня людям.

Следующая неделя оказалась настоящим испытанием, но как говорил и сам Томас, было легче и более привычно с каждым днём. Врач каждый день проверял его спину. В момент, когда парень принял дозу, даже врач запереживал потому, что ему казалось, что это его убьёт, но всё обошлось, и теперь ему было куда легче. Кожа немного стянулась, и двигаться было проще. Так же за все эти дни Томас сблизился с толпой рабов. Конечно, он осуждал их за то, что те не пытаются ничего сделать и скоро умрут из-за своего бездействия. Больше всего парень общался с Даниэлем, хоть и оба были удивлены этому. Парень решил, что нужно сблизиться со всеми потому, что в будущем они могут сыграть свою важную роль. Так же Томас выяснил, что все рабы, которые находятся в лагере, на самом деле туристы, которых подсадили на наркотик. И, по сути, он и его брат являются первыми привезёнными из США в Африку.

– Зачем мы держим его в больнице? – спросил врач.

– Мне нужно, чтобы братья отдалились друг от друга. Мне кажется, что они могут что-то замышлять, но из-за того, что случилось, их доверие друг к другу подорвано. Вряд ли они смогут полноценно контактировать после всего, – сказал Уильям.

– Но его держать в больнице уже нет смысла, он вполне может ходить. Гарри мог ходить даже на второй или третий день.

– Ты меня не слышишь? Пусть сидит в этой больнице. Мне сейчас важно другое.

– Уильям, ты сходишь с ума…

– Уже давно, – усмехнулся Уильям.

Очередное утро началось с завтрака и общего сбора в центре лагеря. Томас думал о том, как начать общение с Гарри, так как все разы, что они с ним виделись в больнице проходили беззвучно. И одна идея никак не покидала его, сегодня он решил воплотить её в жизнь.

– Мне надо, чтобы ты мне сегодня немного помогла, – сказал он Аише, когда они уже были на плантации.

– Чем? – удивилась она.

– Мне нужно, чтобы ты передала кое-что Гарри. Я залезу на эту пальму, – сказал он, указывая на пальму Эммы. – Достану кусок пальмового сердца, и тебе надо будет передать его моему брату.

– Интересно, зачем же, но не это важно. Тут вопрос в том, как же я незаметно пронесу кусок пальмового сердца? На мне одежды, если ты не заметил, маловато.

Томас осмотрел её с ног до головы, после чего сказал:

– Да, этот момент я не продумал. Ладно, тогда тебе надо будет отвлечь охранников, чтобы я достал его и распихал по карманам.

– Хорошо… – пожала плечами девушка. – Только сделай это ближе к вечеру, а то за весь день плод стухнет, он портится слишком быстро.

– Ага.

Солнце зашло за горизонт, темнота поглотила землю, и тогда Томас сделал то, что планировал, пока Аиша собрала всех охранников рядом с собой, якобы объясняя им, что надо пристально следить за рабами, когда будут идти обратно. В его карманах лежали небольшие кусочки пальмового сердца.

Вскоре рабы вернулись в лагерь. Томас увидел Говарда, который сидел на улице и курил самокрутку.

– Доктор! – крикнул парень.

Все отреагировали на это, конечно же, и охрана напряглась.

– Чего тебе? – медленно переводя взгляд со звёздного неба на своего бывшего пациента, спросил Говард.

– Могу я поговорить с Вами?

– Подходи, – спокойно ответил он, кивая охранникам. – Чего хотел?

– Могу я попросить Вас зайти в больницу, чтобы поговорить с братом? Буквально пять минут. Мне больше не надо.

– С чего это вдруг? Вы же перестали общаться, насколько мне известно. Твой брат стал каким-то нелюдимым.

– Неудивительно вообще-то после того, что произошло, – напрягся Томас.

Говард внезапно будто выпал на пару секунд из разговора, но на самом деле он просто задумался и ему в голову пришли последние слова Уильяма о том, что тот вообще не скоро собирается Гарри выпускать из больницы, чтобы братья не виделись.

– Ладно, я согласен, но исключительно потому, что у меня есть недопонимания с Уильямом, поэтому не принимай это на свой счёт, и уж тем более, как доброту. Мне, по сути, плевать на вас обоих.