Пальмовое сердце (СИ), стр. 39

– Что-то не так? – спросил Гарри.

– Нет, просто как-то странно стучит. Знаешь, как будто что-то тянет сердце…

Томас попытался смириться со странным ощущением. Плюс в том, что они были подальше от всех и могли спокойно говорить друг с другом, а минус заключался в присутствии Матумбо. Он был совсем рядом, в шагах пятнадцати от них, при этом смотрел за каждым их шагом.

– Великолепно… – прошептал Томас.

– Ну, он хотя бы не стоит в шаге от нас, и не запрещает говорить, это уже плюс, – сказал Гарри.

– Подожди-ка здесь минутку…

Томас направился прямо к Матумбо, от чего тот стал подозревать что-то неладное, поэтому сразу достал мачете и крикнул:

– Брось оружие!

– Зачем? – спросил Томас, не понимая, почему ему надо выбросить свой нож.

– Брось, иначе я пристрелю тебя… – постепенно подтягивая к себе автомат, который висел за спиной, сказал охранник.

– Да я же без злых намерений, мне спросить кое-что надо.

– Подходи без ножа!

Томас выбросил своё орудие труда, после чего подошёл к охраннику на расстояние двух шагов.

– Стой! Ближе не подходи.

– Ладно… – поднимая руки вверх, ответил Томас. – Слушай, я не просто так подошёл. Мне нужно у тебя спросить, знаешь ли ты что-нибудь о девушке, которая приехала вместе с нами? У неё была рука ранена.

Было видно, как охранник задумался, а затем отвёл взгляд в сторону и ответил:

– Не знаю такую.

– А чего задумался тогда? – с подозрением спросил Томас.

– Не твоё дело! Иди работать, я ничего не знаю и ничего тебе не скажу. Будешь много болтать, прирежу, я уже говорил.

Томас покачал головой, закатил глаза от недовольства, развернулся и пошёл обратно к Гарри.

– Он либо что-то знает, но ему сказали не говорить ничего, либо он просто тупой, как пробка. В любом случае, я понял, что говорить с ним, смысла нет. Вообще никакого смысла.

– Тогда давай работать. Всё равно пока он за нами следит, мы ничего не сделаем.

Парни проработали весь день на совесть. Когда начали собираться, чтобы уходить обратно в лагерь, Гарри снова посмотрел на свежую насыпь земли, о которую утром споткнулся.

– Её точно не было раньше, я уверен, – проговорил он.

Наконец, они уже зашли в казарму и готовились ко сну, как вдруг Гарри сказал:

– Я надеюсь, что Аиша будет завтра вместо него, иначе я начну требовать, чтобы мне показали Эмму. Они должны нам хотя бы сказать, что с ней, и как она себя чувствует.

– Да, я согласен… – вздохнул Томас, ложась в кровать. – Завтра решим этот вопрос.

Наступило утро, и их вновь ждал Матумбо, который всё так же пристально смотрел на них, как и в первый день. На этот раз братья переглянулись и кивнули друг другу, решив не говорить, пока не дойдут до плантации, чтобы не нервировать охранника. Через час они уже блуждали между пальмами и болтали друг с другом на счёт того, что этот надоедливый охранник таскается за ними везде.

– Даже если Уильям и хотел что-то узнать о наших планах или о том, задумываем ли мы что-то, ему стоило объяснить этому тупоголовому охраннику, что следить надо незаметно.

– Мы же не будем ничего делать, если знаем о том, что за нами следят, – подтвердил слова брата Гарри. – Но это нам же на руку. Единственное, чего я сейчас жду, так это прихода в лагерь, чтобы спросить у кого-нибудь на счёт Эммы. Неважно, придётся звать Аишу или Уильяма, но я узнаю.

– Я помогу, – кивнул Томас. – А пока мы здесь, у меня есть небольшая идея, которая поможет нам постепенно добраться до той самой пальмы.

– И какая же?

– Постепенно будем продвигаться вглубь плантации, чтобы быть всё ближе к тому метеориту, а когда будем совсем близко, останется только забраться на пальму и разглядеть.

– То есть, будем делать работу, только при этом постепенно продвигаясь от пальмы к пальме вглубь… – задумался Гарри. – А ты хорош! Этот идиот даже не задумается об этом. Ему же просто надо следить за тем, чтобы мы работали и ничего подозрительного не делали, – усмехнулся он.

– Всё гениальное просто, – появилась ехидная улыбка на лице Томаса.

Так они и поступили. В распоряжении был целый день, поэтому ближе к вечеру они добрались практически в самую глубь кладбища. Томасу становилось всё хуже и хуже, и он не мог понять, что творится с его сердцем. Он переживал, что это последствия съеденного плода, то что он мог переборщить и съесть через чур много.

– Я что-то вижу, – сказал Томас, схватившись за грудь.

– Эй! Собирайтесь, мы идём в лагерь! – крикнул Матумбо.

– Чёрт тебя подери, олух… – злобно прошептал Гарри.

– Сейчас, последнюю пальму обработаю! – крикнул в ответ Томас, быстро забираясь на пальму.

– Спускайся! Живо! – заорал охранник, начиная шагать в их сторону.

Томас так быстро взобрался на пальму, что сначала даже показалось, будто он просто взлетел на неё. Как только он оказался на самой верхушке, его сердце начало биться с такой силой, что в ушах раздавались «стуки» пульса, он присмотрелся в сторону, где было нечто похожее на пустырь, и действительно увидел ту пальму. И в этот самый момент произошёл последний удар сердца, который казалось, выбьет грудную клетку парня. Но оно остановилось, заставив Томаса почувствовать резкую слабость, и он отпустил ствол пальмы. В это время Гарри выбежал вперёд, чтобы остановить охранника, но получил удар в лицо, от которого завалился на спину. Матумбо уже наклонялся над Гарри, чтобы добить парня, но в этот момент Томас рухнул с пальмы, прямо на охранника, сбивая с ног.

– Я тебя прирежу… – прошипел чернокожий мужчина.

– У меня нет желания драться, – лёжа на земле, практически бессильно сказал Томас.

– Мне плевать! – достав мачете, сказал охранник.

– Эй-эй, спокойно! – отходя, и прикрывая собой брата, сказал поднявшийся Гарри. – У нас два ножа, и мы далеко от остальных… – подталкивая брата, чтобы тот начал отползать от него, продолжил он.

Матумбо остановился и будто бы задумался, но Томас уже хоть и с трудом, но всё же, вставал на ноги. Чернокожий решил резко перекрутить ремень автомата, чтобы тот оказался у него в руке, но как только начал это делать, Гарри рванул к нему. Ремень зацепился за одежду Матумбо, тогда он резко направил мачете на противника, но это получилось неуклюже, поэтому даже Гарри сумел отбить его в сторону, после чего остановился прямо перед ним и приставил конец мачете ему к животу.

– Не дёргайся, а то придётся прирезать тебя.

Охранник кивнул, отпуская ремень и бросая свой нож на землю.

Томас потихоньку приходил в себя и уже собирался подойти ближе, чтобы помочь брату, если вдруг тот не сможет удержать Матумбо. Конечно, Томас надеялся, что ему не придётся встревать в эту ситуацию и всё пройдёт спокойно, так как его сердце, хоть и начало биться сразу после падения, но всё-таки слабость сейчас была слишком сильная. Гарри сейчас думал лишь о том, как бы не довести дело до крови.

– Ты знаешь, что у нас нет желания убивать тебя как минимум потому, что потом у нас не будет пути назад и придётся как-то выкручиваться. Так что ты будешь жить, но при этом оставишь нас в покое, а своему хозяину скажешь, что всё нормально и проблем нет. Ясно? И сейчас мы спокойно пойдём в лагерь, как будто ничего и не было. Ты же понимаешь, что мы не собирались ничего делать, а ты просто нас спровоцировал? – сказал старший брат, замечая мандраж Гарри.

– Да, я понимаю… – стиснув зубы, ответил Матумбо.

Гарри опустил нож, и направился в сторону выхода из плантации, а Томас медленно последовал за ним.

– А теперь, остаётся надеяться, что этот идиот не очень злопамятный, и не прикончит нас в спину, – прошептал Томас.

– Да уж, не хотелось бы…

Тем не менее, Матумбо просто наклонился к своему мачете, поднял его, отряхнул от пыли и грязи, после чего аккуратно уложил в ножны. Закрыл глаза, вдохнул полной грудью, после чего заорал на всю плантацию. Братья аж испугались и резко обернулись, думая, что он сейчас налетит на них, но посмотрев назад, они увидели лишь спокойно идущего охранника, который даже не особо-то обращал на них внимания.