Пальмовое сердце (СИ), стр. 25

– То есть? – ужаснулась Эмма.

– Ага, если бы я не проснулся, тебя бы изнасиловали. Меня бы убили, да и Гарри, наверно, тоже. Потом бы он просто развлекался с тобой до самого прибытия в Африку. Кажется, он принял дозу совсем недавно, так как чувствует себя просто прекрасно, а притворялся вместе с нами, чтобы ввести в заблуждение.

– Томас, спасибо… – начал говорить Гарри.

– Слушай, если ты думаешь, что я это ради вас делал, то нет. В первую очередь, для себя потому, что не собирался умирать в консервной банке.

– Только ему что-то совсем плохо, как я погляжу… – тяжело сглотнув слюну, проговорила Эмма, глядя на Кайла.

Действительно, ему было очень плохо на вид. Лицо заплыло окончательно. Глаза вовсе не открывались, да и вообще, голова стала минимум раза в полтора больше. Самое разбитое место всё-таки была область носа, куда чаще всего бил Томас. Кажется, что нос не то чтобы вправить, его уже даже собрать по крошкам было бы невозможно. Так как после такого количества ударов, вместо кости там остаться могла разве что мука из неё.

– Только не говорите, что и это сейчас перебор… – разводя руками, сказал Томас.

– Честно говоря, я не уверен, что он выживет с такими побоями. Ему терпеть ещё четыре дня минимум, но если так подумать, то он не сможет вытерпеть. Есть он точно не сможет, а вот пить ещё кое-как можно попробовать. Можно ли как-то челюсть ему вправить? Она же срастётся так и потом надо будет ещё раз ломать.

– Последнее я очень хорошо умею, так что, если надо будет, сломаю.

– Он точно не успел ничего со мной сделать? – настороженно спросила Эмма.

– Точно. У меня, конечно, были мысли подождать немного. Посмотреть, чем всё закончится…

– Совсем что ли идиот? – возмутилась она.

– Он же шутит, Эмма, – вступился за брата Гарри.

– Так, я спать, а вы пока что последите за ним. Надеюсь, что в таком-то состоянии вы сможете его вдвоём проконтролировать? – усмехнулся Томас.

– Ложись, не переживай… – вздохнул Гарри.

Прошло около двух часов прежде чем младший из братьев решился заговорить с девушкой.

– Слушай, а что вообще между нами происходит?

– А что между нами? Налаживается всё потихоньку.

– Стоит ли? Мы сейчас направляемся в Африку, где неизвестна наша дальнейшая судьба.

– Ты боишься?

– Конечно. Я думаю, что и Томас тоже переживает по этому поводу, хоть он и не показывает этого. Ему тоже пришлось от многого отказаться.

– Тебе же всё-таки от большего, да и во всём виноват именно он. Томас ведь предложил наркотик… – снова начала осуждать Эмма.

– Знаешь, я столько раз об этом говорил брату, но он не сдавался и каждый раз говорил мне, что каждый сам должен отвечать за свой выбор. Мне кажется, что он прав, отчасти. Он, конечно, как старший брат должен был обо мне позаботиться, но всю вину перекладывать на него было всё-таки неправильно.

– Возможно, но я его всё равно не прощу за то, что мы встряли во всё это из-за его наркоты.

– Никто его не простит. Знаешь, что меня сейчас заботит? Я беспокоюсь о родителях. Они же даже ничего не подозревают. Первое время могут подумать о том, что меня с Томасом куда-то занесло, будут ждать, а когда пройдёт пара дней и они обзвонят всех знакомых и друзей, тогда начнутся поиски с помощью полиции. Мне больно, когда я думаю об их чувствах.

– Я тебя понимаю…Мне кажется, что обо мне так же будут беспокоиться…

– Они же ни в чём не виноваты и заслуживали хотя бы знать, почему всё так происходит, а я даже не написал им хоть какое-то письмо о том, что со мной, хоть какое-нибудь, которое они бы могли найти случайно.

Эмма ничего не ответила на это, а просто обняла его, и прижала к себе.

– Расслабься…сейчас нужно переживать о себе, и заботиться тоже о себе. У нас ситуация намного хуже, чем у них. Родители уж как-нибудь справятся, а если справимся и мы, тогда у нас будет шанс вернуться к ним.

– Какой шанс? – вдруг оторвался он от девушки. – Шанс выбраться из Африки, будучи зависимым наркоманом, доза для которого стоит целую тысячу долларов. Это же немыслимо.

– Если выбраться…

– Откуда выбраться, чёрт возьми? – вспылил Гарри. – Мы едем в Африку, ты разве этого не понимаешь? И едем не на отдых. Если ты ещё не поняла, то мы будем находиться в руках людей, которые занимаются наркобизнесом. Ты думаешь, что они сидят с фейерверками в руках и в игрушки играют?

– Сдаваться мы не имеем права…не знаю, как ты, но я собираюсь оттуда выбраться, даже если мне придётся отдаваться бесчисленное количество раз.

– Ну, мы с Томасом уже поняли, что ты не против отдаваться кому-то, – пожимая плечами, с грустью сказал Гарри.

– Не тебе меня осуждать, Гарри… – вспылила она, отсев от него подальше.

На этом их разговор закончился. Каждый сидел и думал о сказанном, и о том, как, и что будет происходить в их жизни дальше. Кайл сидел смирно и даже не шевелился.

– Эй, голубки, ложитесь спать, я подменю, – сказал Томас, приоткрыв глаза и вытягиваясь. – Неужели ваша дружба вновь закончилась? Мне так грустно становится, когда вы ругаетесь, – с сарказмом сказал он.

– Как всегда, не смешно, – сказала Эмма, ложась на бок. – Спокойной ночи. Смотрите, не убейте его окончательно.

– А он так и сидит что ли? – присмотревшись, спросил Томас.

– Да, не шевелился вообще.

– А, ну, вы оба молодцы. Уверен, что пока ругались друг с другом, даже не удосужились проверить его, может, он и вовсе сдох.

Парень подошёл к избитому, прощупал пульс.

– Поздравляю, коллеги, у нас труп, – отпуская уже мёртвую руку, сказал Томас.

– Я бы не сказала, что он у нас…

– А, ну, ты вообще у нас молодец. Спешу тебя огорчить, но он именно у «нас», ведь в контейнере находимся все мы. Пахнуть это «чудо» тоже будет для всех нас. Особенно весело будет после пары дней под солнцем.

– Ну, так ты же убил… – снова начала Эмма.

– Господи, не заводи свой патефон по новой. Если бы не Томас, ты бы лежала изнасилованная, а я убитый, да и он сам тоже. Как же ты надоела со своим перекладыванием ответственности.

– Кто бы говорил… – ответила она.

– Ого, на моей стороне появился человек. Я прогрессирую, – похлопал в ладоши Томас. – Но, брат мой, тебе ещё многому предстоит научиться… – откровенно прикалываясь, сказал он.

Внезапно старший брат приложил обе руки ко рту и убежал в угол, куда все дружно справляли нужду. Рвота вырвалась наружу и залила весь угол.

– Да уж… – пробурчала Эмма.

– Если ты не заткнёшься, в следующий раз я не буду никого останавливать, и тебя будут насиловать, пока я не скажу «хватит», – вытирая рот, ответил ей Томас.

– Днём надо будет переносить его тело в тень, чтобы оно не тухло под солнцем, а то мы здесь умрём от запаха.

– Мне кажется, что мы и так будем здесь страдать.

– Не надо было его убивать… – вздохнула Эмма.

– Знаешь, я начинаю уже думать о том, что я был неправ, когда его остановил. Честно. Эмма, когда мы с тобой были знакомы в школе, ты не была такой нудящей. Вечно что-то бубнишь себе под нос вместо того, чтобы помочь хоть чем-то. В данный момент знаешь, чем ты можешь всем помочь? Ну, или хотя бы мне.

– Чем?

– Заткнись! Просто, мать твою, заткнись! У нас будет на один труп больше, если запас моих нервов закончится, это я гарантирую. Либо я тут вскроюсь, либо тебе раз и навсегда заткну рот.

– Хватит, Томас. Я с ней поговорю спокойно. Не надо ругаться, – попытался немного разбавить обстановку Гарри.

– Есть просто люди, которые понимают по-хорошему, а есть люди, которым объясняешь по-доброму пять раз, а на шестой ты уже бьёшь рожу или же как-то грубо говоришь. Знаешь, мои пять добрых раз и грубый вариант себя исчерпали, осталось только одно решение. Не доводи до действий, Эмма. Ты поняла?

Девушка промолчала и развернулась в сторону стены, чтобы никого не видеть. Прошла минута, вторая и, наконец, третья. Оттуда, где лежала девушка донеслось еле слышное всхлипывание. Томас посмотрел на неё, почесал затылок. Затем встал, скривил задумчивое лицо. Упёр руки в бока и продолжал смотреть на неё.