Пальмовое сердце (СИ), стр. 21

Ответом было лишь многозначительное молчание и ошарашенные лица подростков, которые то и дело вытирали пот со лба.

– А знаете! Знаете, что? – доставая телефон из кармана, сказал Маркус. – Давайте посмотрим кое-что… самая, жуткая, смерть… – диктовал себе по одному слову, и вписывал в поисковую систему интернета, Маркус. – И так, смотрите. Я, в принципе, знал, что самая болезненная смерть это «сгореть в огне заживо». Представьте эту боль… Будоражит?

– Ты больной? – внезапно проговорил Томас и начал идти к Маркусу.

– Встань на месте, а то я тебе сейчас дуло в задницу засуну и выстрелю. Отошёл от меня, да подальше! – занервничал чернокожий.

Гарри и Эмма даже не знали, что ответить, так как даже не могли себе представить ни один из предложенных исходов.

– Нам нужно подумать… – проговорил Гарри.

– Да думайте столько, сколько вам будет угодно. Я не заставляю вас вообще давать ответ или приходить ко мне снова. Только помните, что на седьмой день вы вряд ли сможете дойти до меня, а по его завершению уже испустите последний вздох. Я ни на что не намекаю, но так сказать, времени мало у вас. Советую поторопиться.

– Я согласен, – резко ответил Томас, вызвав недоумение у остальных подростков, и обрадовав Маркуса. – Но как? Я не знаю, как вы собираетесь это провернуть.

– Это не твоя забота, парень. Мы всё провернём так, как нам нужно.

– Вас вычислят. В любом случае, наступит тот момент, когда прикроют эту лавочку, – сказала Эмма. – Не может быть такого, что мы внезапно пропадём, а наши родители не пойдут в полицию, а те, в свою очередь, не начнут искать нас.

– Это ты так надеешься, что вас найдут в Африке и спасут? Если даже вас вытащат из лап наркоторговцев, то вы останетесь без спасительной дозы и умрёте на седьмой день. Отличная перспектива? Вряд ли кто-то захочет быть спасённым в таком случае.

– Лечение должно быть. У всякой болезни есть слабое место, – продолжила Эмма.

– Верно подмечено, что все болезни имеют слабое место, но это не болезнь, это зависимость, которая подстраивает под себя организм. Может быть, лечение и есть, но я о нём не слышал. Это уж точно.

– Мне шестнадцать. Как со мной поступите? Меня не выпустят из страны без разрешения родителей, – сказал Гарри.

– Я же сказал, что этот вопрос не должен вас всех волновать. Это моя забота, к тому же, у меня уже всё практически готово, – спокойно ответил Маркус. – Согласие одного из вас я уже получил, теперь надо дождаться ваших голосов. А! Стоп. Я же забыл сказать, что если вы всё-таки надумаете, тогда я дам всем вам по одной дозе, а добираться до Африки около пяти дней. По сути, если вы соглашаетесь, тогда я сегодня заканчиваю все приготовления, и завтра утром вы отправляетесь в путь. Поэтому даже не знаю, как вам будет удобнее использовать эту дозу, ведь если завтра используете её, тогда лучше состояние будет, когда прибудете в место назначения и придётся меньше терпеть, чем сейчас. Или же наоборот.

– Почему нельзя дать две дозы каждому? – возмутилась Эмма.

– Ты столько не стоишь, поверь. Девочка, ты мне и так должна за одну дозу, а тут ещё две тебе дать? Вдруг ты помрёшь где-нибудь? Мне в таком случае просто забыть о трёх тысячах баксов? К чёрту, ну уж нет.

– То есть, мучения обеспечены в любом случае? – спросил Томас.

– Да, как не крути.

– Я думаю, что все и так согласны, просто пока что не могут дать свой ответ в силу страха, – продолжил Томас. – Делай все свои приготовления, завтра отправимся.

– Подожди-подожди, ты чего это за нас решаешь? – возмутился младший брат.

– Потому, что сами вы бы вряд ли что-то сказали, особенно сейчас, когда ты как умственно отсталый пытаешься сообразить, как продолжить занятие спортом. Пойми уже, ты пронюхал свой шанс.

– Прекрати…

– И будущего нет теперь ни у меня, ни у Эммы, ни у тебя. Только потому, что ты шикарный спортсмен, и у тебя всё получалось? Сейчас мы все здесь никто, за исключением этого парня, – указывая на наркодилера, сказал Томас. – Я не считаю, что сейчас у нас есть хоть какой-то шанс.

– Я не могу поверить… Я просто не хочу верить в то, что ты мой брат, и что если бы не ты, тогда у меня всё было бы замечательно. Мне хочется теперь поехать в Африку даже элементарно потому, что я хочу взглянуть, как рушится твоя жизнь, и как ты работаешь за дозу.

– Поверь, совсем скоро мы уже не будем отличаться друг от друга, – пожал плечами Томас.

– Я согласен, – выпалил Гарри. – Только что сказать родителям?

– Чего? – удивился Томас. – Родителям? Какой же ты ребёнок. Жизнь повернулась к тебе задом, а ты всё равно ищешь родителей. Спокойной ночи пожелай им и готовься к новой жизни.

– Я тоже готова… – пробубнила Эмма.

– О, и эта девица тоже с нами, – засмеялся Томас. – Радуйся, Гарри, там помиритесь, и будет тебе отдаваться тоже. Не факт, что только тебе, но всё же.

– Заткнись уже. Много болтать стал, – проговорил Гарри.

– Эх, как приятно за всем этим наблюдать, жаль, что больше не увижу вас всех. Можете идти домой, мысленно со всеми попрощаться, и завтра приходить сюда к шести утра. Отсюда будем уже двигаться дальше. Хочу вам сказать, что рад за вас, – усмехнулся он. – До завтра!

Ребята разошлись по домам. Гарри весь вечер провёл с родителями, общаясь, чуть ли не роняя слёзы при каждом слове и говоря, как сильно любит их. Томас же решил остаться в одиночестве, поэтому надел наушники и слушал музыку, пока не уснул. Эмма так же была с матерью и рассказывала о своих чувствах. Пусть родители и не понимали, что происходит, но приняли этот момент за откровение после произошедшего с Трэвисом. Они считали, что дети рассказывают им о своих чувствах, чтобы справиться с горечью утраты друга. Но, это было обычное прощание, о котором просто нельзя было говорить, иначе их бы никуда не отпустили и они бы остались в Нью-Йорке, ожидая своей смерти.

Следующее утро стало определяющим их дальнейшую судьбу. Они приехали к Маркусу, который уже готовый стоял рядом с домом. Они сели в машину, у каждого были с собой кое-какие вещи, еда. Помимо них и Маркуса в машине сидел ещё один парень, который вёл себя спокойно и даже не поздоровался с ними.

– Ну, что, ребятки? Как настроение?

– Ты серьёзно? – спросил Томас. – Отвези уже нас. Важно сейчас остаться в безвыходном положении, чтобы эти двое никуда не сбежали, а то самому отправляться в Африку не очень-то хочется.

– Какой же ты интересный парень… – пробурчал Маркус и завёл машину.

– Это ещё кто такой? – спросила Эмма, глядя на парня, сидящего на переднем сиденье.

– Ваш новый компаньон. Он так же, как и вы, вляпался в дерьмо, а выбраться никак не может. Собственно, одинаковые ситуации. Если что, его зовут Кайл. Думаю, что о себе он ещё успеет вам рассказать.

Они ехали не больше сорока минут до порта «Red Hook Container Terminal». Их пустили на территорию, и Маркус спокойно провёз их практически до самого корабля.

– Корабль? Серьёзно? – удивился Гарри. – А нельзя самолётом?

– Ишь, чего ты захотел. В контейнере поплывёшь, если хочешь жить. А если нет, тогда оставлю сейчас прямо тут, и ещё один день будешь до дома добираться, ну и совсем недолго до смерти останется.

– Я, конечно, извиняюсь, но где нам в контейнере делать свои «дела»? Как там вообще существовать совместно? – спросила Эмма.

– Пф-ф-ф…Эмма, дорогая, готовься к Африке, поверь, там даже контейнера не будет. Я советую тебе привыкнуть как можно скорее к смущающим ситуациям, забыть вообще, что это такое и воспринимать всё с позиции пофигизма. Это будет главным оружием, как по мне. Я даже не представляю, что с вами будет дальше, но желаю остаться в живых, как можно дольше, чтобы прочувствовать все эмоции и осознать цену своего выбора. Надеюсь, что вы верите в перерождение, чтобы был хоть один положительный момент во всём случившемся. Это опыт, который пригодится в будущей жизни, – рассказал им все свои мысли Маркус, причём довольно позитивно.