Пальмовое сердце (СИ), стр. 20

– Ещё бы. Бить того, кто даёт вам всем жизнь, это не слишком-то разумно, не так ли? Ты знаешь, я в тот день довольно долго ждал у двери, но потом я понял, что сглупил и забрался по выступам из стены на второй этаж. Не получилось бы, если бы вы не выпрыгнули в окно, оставив его при этом открытым. Мне не очень понравилось… – показывая пальцы на левой руке, которые были слегка изодраны. – Опыт бесценный, конечно же, но за него благодарить я не намерен. Ещё у меня назрел вопрос. Четвёртый парень, он не приходил ко мне. Кто-то из вас спёр дозу и скормил ему бесплатно, да? В таком случае вопрос ещё один, какого чёрта вы не можете приходить все разом? Мне с ним ещё вести беседу потом? Вы мне должны теперь не тысячу, а две. Даже если я не могу понять как, но вы ему дали дозу, она всё равно была моя, поэтому и деньги я должен получить.

– Почему мы тебе вообще что-то должны? Никто у тебя ничего не крал. Мы закрылись в квартире только для того, чтобы было место, где мы могли бы остаться одни и незаметно принять наркотик. И ещё, Трэвиса не будет, – с грустью ответил Гарри.

– Почему не будет? Заболел внезапно? – намекая на их плохое состояние, сказал Маркус, при этом засмеявшись.

– Он умер.

–Ого. Видать, не выдержал напора… – пожал плечами наркодилер. – Чему быть, того не миновать, как говорят.

Братья сжали кулаки в этот момент и стиснули зубы, но остались стоять на месте.

– А на счёт долга, вы, что же не знаете истории Эммы, как она пришла за дозой? Это довольно интересно и познавательно, – усмехнулся Маркус. – Думаю, что стоит выслушать это от самой девушки. Эмма, расскажи, пожалуйста.

– Я взяла в долг… – уходя от честного ответа, сказала она.

– А более подробно? Видите ли, ребята, тут есть один подводный камень. Не так ли, Эмма?

– Расскажи уже, какая нам разница, как ты получила этот наркотик? – спокойно сказал Томас, но вот по Гарри было видно, что ему очень интересно.

Девушка замялась и никак не могла открыть рот, чтобы всё рассказать. Как только она начинала шевелить губами, все уже думали, что Эмма начинает говорить, но звуки не выходили, будто бы застряли в горле.

– Ладно, раз уж она не может, а мне очень интересно узнать реакцию и вообще прояснить ситуацию, буду говорить я, – пожал плечами Маркус, пристально наблюдая за реакцией девушки. – Она…

– Не надо… – тихо проговорила она.

– Пришла ко мне в тот момент, когда вы находились в квартире, и сказала, что у неё нет денег, поэтому…

– Хватит… – взмолилась Эмма, надеясь, что кто-то из парней прервёт рассказ, но никто не реагировал, кроме Гарри, который с ещё большим интересом ждал развязки истории.

– Начала раздеваться и готова была отдаться за дозу, – наконец, закончил Маркус.

– Пф-ф-ф… – засмеялся Томас. – Значит, всё-таки докатилась. Автоматы, ставки, отдаться за бабки…

– Заткнись, Томас, я не собираюсь выслушивать это от тебя.

– Интересно получается. Для тебя это нормально? – повернувшись к девушке, спросил Гарри.

– Я уверен, что если бы ты ещё с ней повстречался некоторое время, то рано или поздно, пришлось бы выяснять, с кем она ещё была. Если ты понимаешь, о чём я, – раззадорился старший брат.

– Оба заткнитесь. Я не встречаюсь уже с тобой, Гарри, и тебе ничего не должна. Да и тогда не должна была. А ты, Томас, такое ощущение, что не замешан ни в чём таком. Когда ты ходишь по тусовкам и снимаешь девок на ночь, тебе кто-то что-то говорит? Почему это не воспринимается так? Я же ничего не сделала, а на меня налетели, как на падаль. Пошли вы к чёрту. Поступаете, как мрази.

Парни стояли и не знали, что ответить, и даже Маркус впал в небольшой ступор.

– Так, ладно… рассказали и забыли, – усмехнулся он, опомнившись. – Я же знаю, зачем вы пришли. Проходите в дом, посмотрим, что вы можете мне предложить за дозу счастья и кайфа.

Маркус держал ствол в руке, направляя в основном на Томаса, и провожал их до своего кресла, где так любил сидеть. Затем уселся поудобнее, и начал жестикулировать пистолетом, намекая на начало разговора.

– Мы пришли… – начал Гарри.

– Ты как будто Санте рассказываешь стишок за подарок. Расслабься, мы уже практически друзья. Да, Томас?

– Да… – пробубнил тот. – Нам нужна доза, но при этом мы понимаем, что возможности платить за неё у нас нет. Разве что у Эммы, которая может в любой момент рогатку раздвинуть и заработать столько, сколько пожелает.

– Так-так, очень интересно. Эмма, в теории, ты можешь их спасти своим телом, как тебе идея? – засмеялся Маркус.

– Я скорее позволю им сдохнуть в мучениях, чем так поступлю. Нормально так? А, Томас?

– Не представляешь, насколько мне плевать на это. Лучше уже помру, чем буду жить с осознанием того, что какая-то вшивая девка спасла меня, торгуя своим телом. И всё же, я хочу узнать, что это за наркотик такой? Почему о нём нет никакой информации? Почему, чёрт возьми, мы умираем от него? Каждые четыре дня это происходит.

– Самое прекрасное в том, что я не знаю ваших чувств и даже не знаю примерно, что вы испытываете. Но глядя сейчас на всех вас, я понимаю, что ситуация очень плохая. Моя защищённость в том, что без меня у вас не получится найти этот наркотик и умрёте. Могу сказать, что после того, как вы пробуете наркотик, у вас остаётся семь дней до следующего приёма, иначе сдохнете.

– Семь? То есть, три дня мучений перед смертью? – спросила Эмма.

– Молодец, математику изучала, сразу видно, – кивнул Маркус. – Мне даже не нужно что-либо делать для того, чтобы продавать этот наркотик. Человек сам приходит и желает дозу намного сильнее, чем какой-то долбаный торчок со своей никчёмной ломкой. Я могу дать вам всем время на оплату наркотика, но вы же понимаете, что тут всё зависит по большей степени от вас. Я не верю, что три подростка через неделю принесут мне вместо трёх тысяч, шесть.

– Но…

– Никаких «но». Смотрите, я с Эммы в прошлый раз плату не взял. И даже если учитывать тот факт, что она готова продаваться за дозу, я ни при каких условиях не дал бы ей тысячу за ночь. Все же это понимают? Эмма, как бы ты не старалась, и какой бы ты не была, тебе придётся ради одной дозы продавать себя без перерыва каким-то мужикам на улице потому, что я этим заниматься не стану, уж извини. Не самая лучшая перспектива для молодой девушки?

– И какой же вариант?

– А к нему я и веду. Мне пришлось связаться с человеком, который заправляет этим всем и обсудить ситуацию, которая сложилась с вами. Он предлагает один возможный вариант. Вы едете в Африку.

– Чего? – ошарашенно переспросили подростки в один голос.

– Куда? – продолжил Гарри. – Я не могу, у меня будущее…

– Прости, не знаю, как тебя зовут. Гарри, если я правильно слышал от Эммы. Хочу тебе пояснить один момент. Понимаешь, будущего уже нет. Как бы ты не старался, а наркотик придётся принимать каждые четыре дня, если ты не хочешь гореть в агонии. Поэтому кем бы ты там не хотел стать и не считал свои стремления самыми лучшими на свете, им уже не суждено сбыться. Ты наркоман, причём не обычный из какой-нибудь подворотни со шприцом героина. Тем ещё можно помочь, а вот у тебя зависимость совершенно другая, ты теперь даже не наркоман, ты рыба, которую надо периодически поливать водой, чтобы окончательно не стухла. А так, ты уже ходячая тухлая рыба, от которой пора бы избавиться, но ты пока что приносишь пользу.

– Пользу? – сглотнув, переспросил Гарри. – Какую?

– Ты кормишь рыбака. А сейчас ты согласишься поехать в Африку и будешь там уже кормить главного рыбака.

– С чего ты взял, что я поеду туда? – возмутился парень.

– Работа или смерть? Что выберешь? Работать за дозу. Это так завораживает. Я же ещё не объяснил условия. Но! Но… Конечно же, вы можете отказаться, как сейчас думает Гарри, возможно и ты, Эмма. Но знайте, что помимо сегодняшнего дня у вас остаются лишь два дня жизни. Два, мать его, дня! Понимаете? У-у-у-ух, завораживает, согласитесь. Я бы даже по-другому сказал, это будоражит. Сорок восемь часов мучений, а затем вы умрёте. Честно говоря, подробностей я не знаю. Может быть, вы сгорите изнутри окончательно, может быть, взорвётесь вообще. Каждый вариант теоретически возможен, но знайте одно, смерть неизбежна. Насколько мне объяснили, седьмой день хуже, чем любая из всех возможных смертей.