Капитан Риччи (СИ), стр. 137

– Там же уже есть капитан, – возразила Арни. – Я прикажу, и он приведет корабль в укромное место. Я позвоню Ким, и она приведет всех. Мы погрузим все, что нужно: воду, еду, пиво, шахматы, машину. И, наконец, уберемся отсюда.

– Отличный план! Постой, ты сказала «машину»?

– Конечно. Машина нам пригодится, куда бы мы не попали.

– При условии, что там будут дороги, – заметила Риччи.

– Тогда возьмем внедорожник.

– Под «дорогой» я имею в виду «место, по которому можно проехать».

– Я не уверен, что машина поместится на яхту, – осторожно вставил Льюис. – Никогда не слышал, чтобы машины брали с собой в плаванье.

Их – Риччи полагала, что уже может считать ее своей, учитывая поддержку Арни – яхта стояла у дальнего края причала, чуть в стороне от других вычурных символов роскошной жизни.

Риччи любила свою старую «Барракуду», которая не раз пересекала океан и десятки раз спасала ей жизнь, какое-то место в ее сердце навсегда осталось за ней. Но когда она увидела стоящую у причала белоснежную, как горная вершина, и изящную, словно ласточка, большую океанскую яхту, будто рвущуюся к горизонту, Риччи поняла, что в ее сердце найдется место для еще одной большой любви.

– Ну, – нетерпеливо подтолкнула ее Арни. – Она нам подходит?

«Люди переплывали океаны и на меньшем», – могла бы сказать Риччи. – «Люди пересекали океаны до того, как изобрели опреснители, холодильники, радиотелефоны и не портящиеся годами консервы».

– Да, – ответила Риччи. – Но у меня одно условие.

– Какое? – напряглась Арни.

– Этот корабль я назову «Барракуда».

– Зови его, как хочешь, – отмахнулась Гиньо. – Пойдем уже.

Риччи бросила взгляд на чистый борт, на котором значился лишь безликий номер.

– Дать кораблю имя – это необходимый ритуал, без которого нельзя выходить в море. И мы проведем его.

–Ты веришь в старые приметы? Ну, будь по-твоему. Много времени это займет?

– Не слишком много, – о настоящем ритуале именования корабля Риччи бы этого не сказала, но они находились не в том времени и не в той ситуации. – Просто напишем имя и разобьем бутылку рома о нос.

– А почему именно это имя?

– Оно принадлежало погибшему с честью, долго и верно служившему мне кораблю. Это хорошее имя, а ты не хуже меня знаешь, как важны имена.

Арни ничего не ответила.

Возможно, когда-нибудь они зададут друг другу вопросы: «Почему ты носишь мужское имя?» и «Почему ты зовешь себя вычурным именем, которого терпеть не можешь?». Но пока их разделяло слишком многое.

– Давайте посмотрим, как эта малышка выглядит изнутри, – сказала Риччи, ставя ногу на трап, соединяющий яхту с причалом.

***

При ближайшем рассмотрении яхта выглядела не менее потрясающе: механизм для поднятия парусов, легкий штурвал, современные навигационные приборы. Все в наличии, все аккуратно разложено, и при этом пусто – как будто они попали на корабль-призрак, а не на готовую к выходу в море яхту.

– Разве капитан не должен был встретить нас? – спросила Риччи.

– Наверное, он чем-то занят внизу, – предположил Льюис. – Спустимся к нему?

– Пожалуй, – согласилась Арни. – Все равно с этими каблуками я не могу остаться на палубе.

Риччи продолжала озираться по сторонам.

– Что ты хмуришься? – спросила Гиньо.

– Та девушка сказала только про капитана. Но с этой яхтой… не думаю, что с ней можно управиться в одиночку.

– Ты управляла кораблями, устаревшими два века назад, – отозвалась Арни. – Знающий человек, наверное, справится и один. Но хорошо, что вас пятеро.

– Возможно, – кивнула Риччи. – Тогда почему бы не взять этого капитана с собой?

Она не рассматривала этот вариант всерьез, скорее удивилась тому, что Гиньо не предложила его сама – подобное пренебрежение чужой судьбой было как раз в ее характере.

– Нет, – дернула головой Арни. – Я могу отдавать людям Приказы, но не могу контролировать их постоянно. Человек в отчаянье может много чего натворить.

Они спустились вниз: Риччи с ее привычкой к опасным шатким лестницам почти мгновенно, Арни с черепашьей скоростью и помощью Льиса, хотя, возможно, в другой обуви у нее вышло бы лучше. Шикарно обставленная кают-компания пустовала.

– Может, капитан ушел в город? – предположил Льюис. – Можем мы отбыть без него?

Риччи представила себе обучение двух новичков – один из которых Гиньо – парусному делу прямо в процессе плаванья и поспешно помотала головой.

– Не глупи, – бросила Арни. – Капитан вернется и поднимет тревогу, а нам не нужен преждевременный шум. Мы подождем его здесь.

Хотя первоначальный план все еще годился к употреблению, Риччи ощущала неясную тревогу. Нечто неуловимое настораживало ее еще больше, чем необходимый размер команды.

Риччи закрыла глаза и прислушалась, чтобы поймать эту смутную и смущающую ее деталь.

Она услышала биение трех сердец. Не считая ее собственного.

Риччи машинально подняла ладонь, призывая к молчанию и предупреждая о противнике, словно она общалась со своей командой. Но ее все равно поняли. Льюис быстро расстегнул две пуговицы на пиджаке, чтобы выхватить пистолет, но не успел – их враг правильно истолковал повисшую паузу – одна из дверей кают-компании, ведущая в каюты, распахнулась.

В дверном проеме стоял человек в форменной одежде, с коротко стрижеными волосами, сурово стиснутыми губами и напряженной складкой между бровей, и Риччи догадалась, кто он, еще до того, как Арни зло выплюнула:

– Бут!

***

На его носу прочно сидели темные очки, а в руке он сжимал пистолет, но это не слишком пугало Риччи. Она была без своей команды, а он не был Вернувшимся и едва ли был чьим-то кровником, так что его пули угрожали в этой кают-компании лишь Льиюсу и обивке.

Хайт это тоже понимал, поэтому замер, не шевеля ни пальцем в направлении кобуры. Риччи зеркально не спешила – и Льюису, и обивке она симпатизировала и не хотела, чтобы кто-то из них пострадал. Арни, кажется, и не собиралась предпринимать каких-либо действий.

– Ты выследил нас, когда все твое Бюро не справилось, поздравляю, – сказала она, совсем не поздравительным голосом. – Но что ты теперь собираешься делать? Ты не можешь меня убить.

– Могу, – ответил Бут.

По спине Риччи пробежал холодок. Был ли он прав в своем утверждении или нет, но он точно в него верил. И не производил впечатления человека, который поверит чему-то без проверки.

– В моем пистолете пули с кровью таких же тварей, как ты, – сказал он.

Риччи не сталкивалась с такими снарядами, но Инквизиция использовала оковы из плоти Вернувшихся, чтобы ослабить ее. И Арни слегка побледнела, словно знала или хотя бы слышала о таких.

«Будем полагать, что они смертельны», – сказала себе Риччи. – «Нельзя рисковать».

Пистолет все еще указывал на Арни, которая ничем не выражала страха, но стояла на месте, не провоцируя Бута на выстрел, что красноречивее любых слов говорило, насколько она опасается его оружия.

Риччи задумалась о том, не настал ли самый подходящий момент для того, чтобы расторгнуть их соглашение. У Бута что-то личное к Арни, а не к ней.

– Думаю, ты гордишься своей работой, – начала Риччи издалека. Она как будто шла по подтаявшему весеннему льду. – Но едва ли тебе за нее хорошо платят. Я пират, у меня есть сокровища. А у тебя есть глаза, которые ты можешь закрыть.

Бут слушал ее с непроницаемым лицом. Чертовы очки – из-за них Риччи не могла узнать, попала ли она хотя бы в край мишени или снаряды ушли в молоко.

– Можешь не стараться, Рейнер, – хмыкнула Арни с хладнокровием человека на эшафоте. – Я когда-то давно преподала ему хороший урок, насчет общения с Вернувшимися.

Если она хотела вывести Бута из равновесия, то у нее получалось, но Риччи нервничала бы меньше, закури Гиньо в пороховом погребе.

– Сегодня ты ответишь за то, что убила моего отца.

– Технически, это сделала не я, – хмыкнула она, слишком цинично, чтобы это не была расчетливостью.