Гирта, стр. 94

- Гранд Марк Вертура, принц Каскаса… – грубо поправил его детектив, прервав все веселые инсинуации и, подбоченившись, оперся рукой о эфес.

- А я маркиз Дратте – веско, как будто он был самим Герцогом, ответил комендант, уставился на детектива – до Каскаса далеко, добежать не успеете. И я здесь главный, разумеется, помимо сэра Булле и государя Арвестина, дай Бог им многая лета – он перекрестился на иконы и лампаду в углу - так что железки ваши мне демонстрировать не надо, на воине нагляделся.

- Мы по важному делу… - получив такой отпор, попытался детектив.

- Барона Аристарха Модеста Визру в ваших бумагах вижу, оказать содействие тоже вижу. Вот вам мой жетон, идите к шерифам.

- А у вас в Мильде это все такие бойкие на язык? – скривился уже снаружи, на крыльце с колоннами лейтенант Турко, насмешливо посмотрел на детектива.

- В конторе да – нашелся тот. И важно пояснил, закуривая трубку и выдыхая дым в дождливое небо – но обычно нет. Можно и плетей получить.

Они обошли весь городок. Пообщались с вялыми, но грубыми дружинниками и с  шерифом Маззе, который, узнав коллег, только пренебрежительно передернул плечами и не проявил никакого интереса к барону Визре, снова повторив, что если герцог Булле желает, чтобы на дорогах было спокойно, пусть выделит больше людей.

- А не три человека на ближайшие десять километров! – грозно вращая глазами, насупив густые брови предъявил он  полицейским – у нас тут и дорога на Столицу и червоточины и волки и всякая чертовщина, а с нас еще требуют патрулировать до Каменного Озера. Вон у меня тут ограбленные сидят, езди по деревням ищи, кто их тут на дороге помыл – и он указал на двоих сидящих в углу за столом унылых и ободранных мужичков, с виду иноземцев – не до барона вашего мне. Сам виноват, знал куда едет. Раз такие все важные, телохранителей нанимать надо, с ними и ездить и на горшок ходить! Не стойте, садитесь.

Выпив с шерифом по большому стакану какой-то горькой до ломоты в зубах ягодной браги, детектив и лейтенант вышли на крыльцо. Покачиваясь, придерживаясь нетвердыми руками за перила, ежась от холода и сырости, печально смотрели на дождь и мокрые цветы в саду, что посадила, наверное, жена или дочь шерифа в аккуратных клумбах обрамленных разноцветными булыжниками. На мокнущую под ливнем телегу, и фыркающих под навесам в денниках лошадей. На сгущающиеся над городком ранние дождевые сумерки и все такие же хмурое, стоящее над черными верхушками деревьев, беспросветное дождливое небо.

Детектив нащупал в поясной сумке часы. Стрелки стояли на половине седьмого вечера. Он очень устал, замаялся от езды, ему хотелось домой, и он уже ненавидел этого глупого самоуверенного мальчишку, которого предупреждали, а он, как правильно сказал шериф, сам отказался взять с собой в попутчики вооруженных друзей. Вертура уже придумал, что надо просто сразу написать в отчете «были там-то, опросили тех-то и никого не нашли», но самым досадным было то, что даже если они поедут обратно прямо сейчас, то придется ехать по дождю, по ночному лесу, и то, в Гирте они будут только к утру, и от этих мыслей ему становилось совсем не весело.

- Расспросим в гостинице – указал на высокий  каменный забор постоялого двора, без особого энтузиазма предложил коллеге детектив.

- Ага – угрюмо согласился лейтенант, который думал, наверное, точно те же самые мысли.

Дождь снова припустил. Гремя по улице, раскачиваясь на неровных камнях разбитой мостовой, к воротам спешно подъезжали все новые и новые повозки и телеги. Из-под копыт лошадей с истошным кудахтаньем вылетали мокрые грязно-желтые куры. Дождь прибивал к земле выливающийся из закопченных печных труб белый терпкий дым. Как рассудили по запаху, что через дождь чувствовался даже с крыльца дома шерифа, лейтенант и детектив, там готовили свеклу с луком и жиром.

- Этим то и поросенка с огурцами и голубей в тесте… – с мрачной завистью кивая на две кареты и компанию каких-то богатых и веселых, со смехом выгружающих чемоданы под дождь, путешественников, заявил лейтенант и нажаловался на Фанкиля, который выдал ему намного меньше денег, чем он хотел – сам, небось, в «Коте и Герцоге» сидит, блины с красной капустой, свекольник и острую морковку с оливковым маслом трескает! Постник, тоже мне!

Накинув на головы капюшоны, полицейские взяли за уздечки своих лошадей и вошли на двор гостиницы.

- А, полиция Гирты! – встретил их сторож и без лишних расспросов выдал их коней мальчику-конюшему, чтобы отвел под навес, насыпал зерна и налил воды.

Детектив и лейтенант кивнули ему и, устало опустив головы, молча направились в дом - массивное двухэтажное каменное строение с просторной аркой входа занавешенной как пологом тяжелым ковром, где они вляпались в натоптанную на земляном полу лужу слегка присыпанную соломой и опилками. Огляделись, окинув взглядом широкий, стол, на скамьях перед которым уже не было ни одного свободного места и арочные ниши у противоположной стены. В одной за своим прилавком сидел шинкарь к которому уже выстроилась очередь из желающих еды и питья гостей, а в другой был разложен очаг. Над огнем, на крюках висели многочисленные закопченные котлы. Служанка в кожаном фартуке и плотной кожаной шапочке, чтобы не обгорели волосы, поддевала их крюком, ворочала, как сталевар у доменной печи. Из самого большого наливала всем желающим чихирь.

В дальнюю же нишу, что была занавешена пологом, направлялся слуга, понес в руках начищенную, так необычно контрастирующую с общим закопченным интерьером, укрытую свежим белым полотенцем кастрюлю, наверное с особым угощением для особенно важных гостей.

Детектив и лейтенант прошли вдоль большого стола и уселись недалеко от входа на скамью спиной ко всем перед столом-полкой, под низкими полукруглыми окнами у самой стены. Сорвали с голов шапки, запоздало развернулись вполоборота, перекрестились на иконы в отдельной, рядом с шинкарем нише.

- Вот прямо так и представляю, как этот жирный пижон Визра, залезает своей мордой в этот грязный котелок, а потом