Гирта, стр. 95

- Надо поесть – нисколько не оценив его шутки, согласился лейтенант и направился к шинкарю. Продемонстрировав ромб полиции Гирты, протолкнулся через очередь каких-то лохматых небритых путешественников, грубо нахамил им, заказал большую миску свеклы с яйцом и хлебом.

- Полиция Гирты, без очереди! И быстрее, быстрее! Юва налейте! – недовольно и грубо закричал он, поторапливая, чтобы не возились.

- Йозеф! – окликнул его через весь зал детектив, замахал лейтенанту руками, чтобы тот заказал и ему. Но полицейский не понял намека или в общем шуме не услышал и вернулся к столу только с одной кружкой, так что детективу пришлось идти и заказывать самому себе. Но как у лейтенанта у него не вышло - его без очереди уже не пустили. Какой-то злой рыцарь в бригандине и с мечом крикнул ему грубо, чтобы он шел вон, что сейчас он проломит ему голову и толкнул так, что детектив едва не оступился.

- Так тебе! – начали толкать Вертуру со всех сторон, засмеялись обиженные лейтенантом в очереди мужики – все стоят, и ты постоишь!

- Это юво делают с примесью нагара местного дуба – с позором отстояв очередь,  наслушавшись замечаний и упреков, хлебнув изрядного унижения, вернулся с двумя большими кружками и как бы невзначай, отстранил обе от лейтенанта, который уже успел допить свою, поделился мыслями детектив – и я кое-что узнал о нашем Визре.

- Ну и что же? – без особого интереса спросил лейтенант Турко, мрачно обгрызая смоченную в жиру корочку подсохшего, позавчерашнего хлеба, которую он стащил из миски соседа, который, не доев, куда-то ушел, оставив ее на столе.

- Он был здесь, правда, инкогнито – сообщил детектив.

- Понятное дело, иначе бы его тут быстро, как тут выражаются, «помыли» - кивнул лейтенант и уставился через плечо Вертуры на сидящих за соседним столом молодых женщин, что завлекательно заулыбались ему в ответ, заметив его пьяный интерес.

- И он уехал с банкиром и капитаном на возчике Дролле – продолжал детектив – этот  Дролле тот еще мерзавец, пообещал доставить до города прямиком и быстро. А трактирщик, конечно же, он этого мне, не сказал, но точно это он рекомендовал барону, этого Дролле как надежного и законопослушного человека. Так что мы, Йозеф, имеем дело с бандитским промыслом. Надо сообщить.

- Ну рапортуем-сообщим – рассеянно ответил лейтенант, заглядываясь на то, как расчесывает длинные волосы одна из девиц – только это не наш округ, это дело местных. А они расследовать не будут, потому что с этого Дролле доход имеют.

- Тогда так и напишем, что раз деньги у них, то пусть сами разбираются и отвечают, куда барона дели  – понизив голос и, навалившись на стол грудью, чтобы придвинуться как можно ближе к лейтенанту и за шумом в зале никто не мог расслышать их беседы.

- Ну пишите так, что вы ко мне-то пристали? Я не буду писать этого  – возмутился лейтенант и уставился в свою свеклу – чего вы от меня еще хотите?

- Я в город хочу, домой – глядя за окно, где уже совсем стемнело, и шел проливной дождь, ответил, огрызнулся детектив – так что теперь-то будем делать?

Все новые и новые посетители, устало и громко переговариваясь с дороги, входили в зал, топтались сапогами на мокрой соломе в луже перед входом, с грохотом валились на скамьи. Ошалелыми, хриплыми голосами требовали всего побольше и побыстрее.

- Поделитесь! – наконец не вытерпел, грубо попросил лейтенант и жадно уставился на одну из кружек с ювом, которую с запасом принес для себя детектив.

Где-то далеко в небе, за мутным стеклом окна, сверкнул сполох молнии. Запоздало ударили первые раскаты приближающейся грозы.

- Так мы остаемся или едем? – спросил в ответ на отупевший от усталости и выпитого взгляд лейтенанта детектив.

- Никуда мы не едем! – кивнул в сторону окна полицейский – утром поедем, остаемся. В такую погоду сами сгинем. Дайте выпить.

- Вот и я о том же думаю – отозвался Вертура и, придерживая кружку, словно шантажируя ей лейтенанта прибавил – тогда идите и договоритесь о ночлеге и закажите еще юва и еды, у вас без очереди получается, а меня из-за вас, почти побили.

Лейтенант схватил его кружку, выпил, хлопнул себя по бедру рукавом и лениво направился к шинкарю, выторговывать комнату подешевле, поудобнее и потише. Развернувшись на скамье, Вертура с интересом проводил его взглядом, предвкушая, каких заслуженных тумаков сейчас он получит от разъяренной его первой выходкой толпы, но хитрый лейтенант без очереди не полез, смирено встал в конец и печально, как будто он простой деревенский мужик, а совсем не бравый служащий полиции Гирты, опустил плечи.

Через полчаса полицейские сидели на деревянных кроватях в небольшой комнатке, где всего-то из мебели были эти самые кровати, тумбочка, стойка для мечей, вешалка и стол, на котором в глиняной миске с жиром, густо чадя, горел тряпичный фитиль. За окном печально лил дождь. Сумрак и тяжелый осенний ливень, сквозь который пробивались сполохи далекой грозы, проходящей где-то к северу от городка, за холмами и лесом, навевали самые грустные мысли. Резкие голубовато-белые вспышки молний вырывали из темноты черные изломы крыш домов в стороне и верхушки деревьев стоящего за окном через поле леса.

Комнату полицейским и вправду дали неплохую. Почти в самом дальнем конце дома, уютную и тихую. Большинство постояльцев были еще внизу, ужинали, вели свои дорожные беседы, бодрились, выпивая кружку за кружкой крепкого, отдающего мореным дубом юва, не спешили расходиться. Где-то далеко за стеной запищала волынка - на постоялый двор наконец-то явился очнувшийся после вчерашней бессонной ночи местный музыкант, выпив, заиграл веселый мотив. Ему в ответ с напором засвистели, на весь дом, приветственно закричали так, что затряслись стены. Начались танцы и песни.

Здесь же, наверху, было как-то особенно безлюдно и тихо. За окошком стояла ночная, шелестящая дождем мгла. В сполохах молний за окном проглядывал серый заросший густым, едва ли не достающим до окон второго этажа тревожно