Гирта, стр. 447
- Не стрелять! – послышался властный голос инспектора Тралле – Эрсин!
- Я Фомальгаут! – зашипело чудовище. Голый, без всякой одежды, держа в руках оторванную конечность, стоя посреди костров и заваленного искалеченными телами двора, Поверенный выглядел просто омерзительно. Бросив быстрый, полный ненависти взгляд на Вертуру, что стоял в тени у окна, он с силой дернул себя ниже пояса. Зазвенело, брызнуло во все стороны стекло, ставень рядом с детективом с треском разлетелся в щепки. Фанкиль припал рядом с подоконником на колено так, чтобы его было не видно снаружи и, достав зеркальце, сосредоточенно наблюдал за тем, что происходило во дворе. Даскин отпихнул его в сторону, подскочив к окну, пустил стрелу, которую Эрсин не глядя поймал рукой, и тут же снова отскочил в глубину комнаты, к двери.
- Так, так, так – ломая в пыль стрелу и наконечник, произнес, прошипел демонический Поверенный – все сложилось. Это вы стреляли в Элеонору, а потом в Йекти. Жалкие людишки. Ну и мерзость эти ваши кремнеуглеродные слизни! Пришлось помучаться. Ваш создатель просто чокнутый! Дать вам в руки такие технологии, чтобы вы игрались с ними как малые дети! Что, думали я не смогу справиться с вашим автоматом? Тралле! Ты что, не знал что твоя Хельга с ее конем это одно целое? Кусок синтетики из дерьма, пережженного песка и сернокислого селена! Ты наивно полагал, что она женщина, или похожа на женщину? Она муравейник, колония паразитов в мягкой обертке куклы, и не одной, а сразу нескольких, а не человек! Ты в курсе этого, или тебя обманули и как всегда не предупредили? Я расчленил ее и изнасиловал! – и он поманил из темноты и телекинетическим ударом выбросил перед собой на песок отрубленную светловолосую голову, обляпанную в темно-синей синтетической жиже – обожаю оргии с щупальцами, слизь, механические игрушки и безголовых женщин! А ты тоже, как я вижу? Можешь поставить у себя в кабинете и использовать как я, по назначению! Впрочем нет. Я собираюсь всех вас убить. Или оторвать каждому ногу и оставить калеками!
Он резко вскинул ладонь. Филипп Кранкен, что стоял рядом с Вертурой, моргая с недосыпу, смотрел в окно, судорожно схватился за раму, повалился на пол. Страшный полный боли и отчаяния крик огласил дом, ему ответили печальные, испуганные возгласы прячущихся в других комнатах и коридоре детей и женщин. Детектив бросился на помощь к коллеге.
Доктор Сакс закричал, спрятался в угол, заметался, забился в истерике.
- Жгут быстро! – страшно зашипел Фанкиль припавшему рядом с корчащимся, молотящим от боли ногой, лейтенантом, Вертуре – Марк, ремень!
Все вокруг было залито кровью. Когда разбилось окно, Вертура случайно свернул свечу. Он попытался чиркнуть спичкой чтобы посмотреть насколько тяжела рана, но она не загорелась.
- Дайте меч! – застонал с кровати лейтенант Турко, отчаянно замахал здоровой рукой в темноте.
- Дай голову посмотреть – послышался снизу спокойный, рассудительный и как всегда сварливый голос инспектора – обсудим это.
- Чего? – презрительно и напористо крикнул Эрсин – что ты сказал?
- Голову кидай сюда мне! – с угрозой потребовал полицейский, а когда Эрсин щелчком пальцев отправил ему голову Хельги Тралле, поймал ее за волосы и в тот же миг, крутанув со всей силы, бросил ее обратно, целясь Поверенному прямо в лицо, в ответ.
Пронзительно завыл свисток.
- Огонь! – загремел сержант Алькарре.
Начальник отдела Нераскрытых Дел бросился в сторону и скрылся в доме. Даскин подскочил с луком к окну. Со всех сторон в Эрсина полетели камни и стрелы. Поверенный отбил голову, замахал руками как мельница, начал их ловить, но их было столь много, что он не смог увернуться и поймать их все. Одна за одной, они впивались в его белое, лоснящееся от света костров и пота тело, в лицо, руки, плечи и шею.
- Христос Воскрес! – сквозь зубы с ненавистью, вкладывая в каждый выстрел все свои силы, выговаривал Даскин, пуская одну за другой свои черные, оперенные пластмассой стрелы. Со звоном загремели арбалеты, тяжелые болты вонзились в грудь Эрсина, он попятился под их напором, с каждым ударом по чуть-чуть, но все же теряя скорость и инициативу.
- Сожри кота! – с напором выкрикнул Фанкиль. Он вскочил во весь рост и подпрыгнув к коту Дезмонду, что со вздыбленной шерстью сидел, ошарашено смотрел в окно, на столе, схватив его за загривок, отчего кот возмущенно завыл, попытался разорвать когтями бригандину рыцаря, со всего размаха бросил зверя в окно в сторону Эрсина.
- Отставить! Прячьтесь! Оступление! – высунувшись по пояс, закричал на весь двор, замахал руками Фанкиль, ничуть не страшась, что Эрсин в него выстрелит – все! Бегите!
Кот же, ловко приземлившись на четыре лапы в пыль, моментально отряхнулся, ощетинился, подскочил к Эрсину, припав к земле, как будто бы был не просто большим домашним котом с манерными кисточками на кончиках ушей, а беспощадным и яростным тигром, надулся, и, распираемый неудержимой кошачьей ненавистью, страшно, дико и громко, совершенно несоизмеримо со своими маленькими размерами, словно сразу наполнив все вокруг своим диким, отчаянным кошачьим визгом, завыл, бросился на пытающегося выдернуть все же попавшую в него стрелу с черным пластиковым оперением, корчащегося от боли демонического Поверенного. Прыгнул, вцепился ему когтями в сочащуюся омерзительной зеленоватой жижей, истерзанную стрелами грудь и шею.
Пламя в кострах упало, сами собой погасли и все остальные огни.
- Падайте! – отчаянно крикнул последний раз, взмахнул руками из окна Фанкиль – головы берегите!
Схватил какой-то плащ, укрыл им Ингу и лейтенанта Турко на стеллаже, увлек на пол Даскина и Вертуру, прижал их к полу и снова закричал на весь дом.
- Все на пол! Быстро!
- Назад! Бегом! Двери! – кричали во дворе капитан Глотте и сержант Алькарре.
Что-то непреклонно и страшно менялось в окружающей темноте. Какой-то шум, словно бесконечный жуткий треск или скрежет по стеклу, дереву и железу бесчисленных маленьких когтей, наполнил тени и углы. Что-то происходило