Гирта, стр. 158

последним христианским королевствам и люди в осажденных городах думали только об одном, как бы поскорее умереть с оружием в руках за веру Христову, унеся с собой в Его славу как можно больше вражеских жизней. Когда падали воздушные корабли, не горели порох и пироксилин, отказывала, сама собой горела техника, сходили с ума солдаты, оживали мертвецы, мутировали, обращались чудовищами люди и звери. Когда необычайно мощная и протяженная аномалия искажения пространства и времени, какой не наблюдали ни до, ни после тех скорбных лет, накрыла все земли севернее и западнее реки Эсты, восточную Мориксу, Лансу, Акору и Столицу. Когда почернело небо, померкли солнце, луна и звезды. Когда с Басора пришли полчища белого халифа Джебраила и осадили Лиру в нечестивом желании разрушить и осквернить Собор Двенадцати Апостолов - один из последних оплотов и символов Христовой церкви. Когда иссякли все запасы расщепительных снарядов, хлора и белого фосфора, которыми жгли орденские суда и артиллерия все пребывающие и пребывающие с юга бесконечные орды людей и ужасных, живущих в радиоактивных степях и черных пустынях, далеко на юге, за рекой Эстой, чудовищ… Тогда светлейший государь Александр, отец нынешнего короля, Арвестина, приказал одному из своих рыцарей, Карлу, самому первому Булле, поспешить со своей дружиной на запад, в устье реки Керны, что лежало в девятистах километрах к северу от Мильды туда, где в те времена располагался только маленький рыбацкий городок, и основать там крепость, через которую, за недостатком воздушных судов можно было бы безопасно передавать на побережье морем грузы с острова Аркна и с Архипелага – из королевства Трамонты и отправлять их на восток и юг, в районы боевых действий.

Как строили город, как началась война с детьми Многоголового Волка, что испокон веков жили здесь, на севере, собирали с живущих на побережье свою нечестивую дань, считали весь север своей землей. Как сражались с их вожаками и их беспощадными, кровавыми и вечноголодными желтоглазыми оборотнями-ведьмами, что обладали потусторонней властью повелевать тайными силами, совращать умы и внушать страх людям своими чудовищными злыми чарами и кровавыми жертвами. Противостояние было долгим и тяжелым, но все было брошено на победу. В те темнее времена, когда Столица в Ледяном Кольце на востоке едва не пала под ударами атаковавших ее орд, едва не рухнули последние христианские твердыни на северном побережье и мир едва не погрузился в первобытную, беззаконную, безбожную тьму и была основана Гирта – как город и порт для добычи железа, производства и транспортировки грузов на восток, к осажденной Столице. Силами Трамонты были возведены две крепости на скалах по берегам залива и городские стены на северном берегу Керны. Отреставрированы старые, еще античные, бетонные пирсы, расчищены поля, выстроены дома и склады, вырыты карьеры, построены заводы, дороги, электростанции и сталелитейные печи.

Днем и ночью в порту швартовались огромные, приходящие с запада из-за моря, железные корабли, их разгружали, переваливали припасы на воздушные суда, баржи и грузовые машины, что колоннами уходили к перевалу на восток, на войну, по воздуху, по реке, по наспех уложенным бетонным шоссе, а те, что возвращались, привозили с собой людей – тех, кто бежал, искал спасения от голода и тягот, как думали тогда многие, уже безнадежно проигранной войны… Так продолжалось несколько лет, но потом наступил перелом и Осада была снята. Перестали приходить железные суда – Трамонта и остров Аркна переместили свои маршруты ближе к линии соприкосновения, на юг, в Мильду и Лиру. Перестали, огибая по широкой дуге через северные территории, с более низким уровнем искажения, приходить воздушные корабли, покинули Гирту и многие бежавшие от войны поселенцы и молодой герцог Булле, его рыцари и епископ Венедикт, что основали город, остались предоставленными самим себе. Так жители крепости основную часть населения которой составляли мастера, их семьи, рабочие-горняки, крестьяне, гарнизон солдат и небольшая группа рыцарей во главе с молодым герцогом оказались наедине с теми, кто, правил здесь до них. Чудовищами, что, пока по дорогам ходили вооруженные огнеметами и эмиссионными орудиями солдаты и машины, а по небу проносились штурмовики и живые, беспилотные, без промаха атакующие с неба зонды, сидели тихо, трусливо попрятавшись в далеких селах, в холмах, скалах и пещерах в непролазной лесной глуши, как только высокотехнологические войска и автоматы Трамонты покинули устье Керны, не преминули тут же заявить о том, что они не потерпят чужаков на своей земле.

Убедившись, что теперь против них только пришлые люди, дотоле заключившие ковенант с местными старейшинами, что испокон веков проживали в этих землях, Многоголовые вожаки объявили новой королевской администрации воину на уничтожение. Крепость стояла как в осаде. Война на востоке и юге была не окончена, и у Королевства не было сил помочь новой Гирте. Живя в постоянном страхе и напряжении, многие из тех, кто пришли с востока, смутились и, следуя тем, кто уже жил здесь до основания герцогства, нечестивыми жертвоприношениями и дарами, отринув веру Христову, тоже постепенно начали ублажать оскверненных Волчьим семенем старейшин и их хозяев – Многоголовых Вожаков и их кровожадных вечноголодных ведьм, чтобы предательством и нечестивыми жертвами выкупить свои покой, имущество и жизни. И ни владыка Венедикт, ни молодой герцог Карл Булле ни их немногочисленные сподвижники, как ни старались, не имели ни сил ни возможностей, чтобы обезопасить от постоянной угрозы своих людей. Волки и их прислужники нападали на хутора и деревни, убивали скот, вырезали целые семьи, в насмешку над христовой верой оскверняли, жгли церкви, а изможденные постоянным страхом и налетами местные жители, не имея ни желания ни воли дать им отпор, продолжали приносить им в жертву своих сестер и дочерей, чтобы хоть как-то ублажить этих бессердечных мучителей, и Карлу Булле, у которого едва хватало сил и средств, чтобы только оборонять ближайшие окрестности Гирты, только и оставалось, что со скорбью наблюдать за тем, как его герцогство погружается в хаос, и гибнут его люди, не в силах противостоять бесконечному и все усиливающемуся жестокому гнету отступников и наущающих их Многоголовых