Вожаков и их ненасытных ведьм. Казалось-бы так могло продолжаться до тех пор, пока нескончаемая чреда нападений, предательств и смут окончательно не смоет с лица земли последних защитников и верных короне и Христу рыцарей Гирты. И напрасно герцог Булле отсылал гонцов на восток с отчаянными просьбами о помощи. Еще не закончилась прежняя война, как началась новая смута. Ослабленное, обескровленное Ледяное Кольцо и Столица как прежде больше не могли контролировать бывшие в ее подчинении земли. Конфедеративное Северное Королевство было на грани распада и новой войны. Новые конфликты за мелочные сиюминутные выгоды очагами проказы вспыхнули между герцогством Лирой и баронством Мильдой. На востоке пожелала выйти из состава Конфедерации Камира. На море вступили в противостояние флоты Лансы и Акоры. Ни у кого не было ни сил, ни желания помогать новому, далекому от всех торговых путей и сфер влияния, лежащему в северных таежных землях новообразованному герцогству. И только Господь Бог услышал стенания и молитвы тех, кто остался верен Ему и ни под каким предлогом, ни за какие посулы не предал Христовой веры. В один день на прием к герцогу Карлу Булле пришла женщина чужих кровей. Темноволосая, как жители города на берегу ледяного океана на севере - Мирны, с темно-карими глазами, она сказала, что станет его женой, потому что она дочь Лунного Дракона, что спит под Собором, и пока его кровь будет биться в сердцах потомков рода Булле, будет хранима и никогда не будет захвачена и разрушена врагами, не падет Гирта. Рыцари Герцога только посмеялись над ней, сказали, что она обычная попрошайка, и хотели выгнать ее прочь снабдив на дорогу краюхой черного хлеба и парой мелких монет, но Герцог был удивлен ее словами и приказал назначить ей аудиенцию. Долго разговаривал с ней, а через некоторое время венчался и назвал ее своей женой. А после в Гирте случилось страшное – герцог Карл объявил, что тоже готов вступить в ковенант с Многоголовым Волком, чтобы спасти Гирту. Долго велись переговоры, и наконец, начались приготовления к торжественной и нечестивой церемонии, в которой должны были участвовать как все старейшины, вожаки, ведьмы, так и все рыцари, священнослужители, старшины и землевладельцы герцогства. Были сброшены колокола и кресты с церквей, что очень устрашило и взволновало всех, были приглашены в город и безопасно ходили по улицам Многоголовые вожаки и старейшины, и в день Рождества была назначена церемония отречения, которая, как выставили обязательным условием волки и их пособники, должна была пройти в Соборе Христова Пришествия на оскверненном алтаре… Многие ужаснулись этому явлению, но солдатам и рыцарям было велено жестоко подавлять всех несогласных с новой политикой Герцога, что во всеуслышание объявил, что раз Бог не хочет помочь, помогут Иные силы, с которыми он намерен заключить кровавый ковенант, как поступали все, кто жил в этих землях до Гирты. Когда же наступил назначенный день к Собору явились все Многоголовые вожаки, их ненасытные ведьмы и старейшины, их подданные, вассалы и семьи и самый главный и старший из оборотней, имя которого впоследствии было вычеркнуто из всех архивов с приказом навсегда забыть. Брызжа слюной, демонстрируя всем свою похоть и нетерпение, в своем чудовищном нечеловеческом обличии, не страшась ничего, скаля свои многочисленные головы, сверкая множеством алчных глаз, он вышагивал по проспекту, направляясь к дверям церкви. В знак своей власти в этот день он должен был лично войти на алтаре в герцога и герцогиню и осквернить их своим нечестивым семенем, чтобы скрепить этот новый омерзительный пакт, заключаемый между Многоголовыми волками и герцогами Гирты. Ведь нет для язычников, колдунов, богоненавистников, подлецов, лгунов, предателей, растлителей и вероломных мошенников больше той мерзостной радости, чем попирать и глумиться над Христовой верой, а вместе с ней над всем хорошим, благородным и честным, что только вместе с ней возможно на этой грешной, печальной земле…
Но случилось все иначе. Как только нечестивая, торжествующая своей победе, многолюдная процессия со своими богомерзкими флагами и тотемами, оглашая заснеженные улицы и проспекты гулом барабанов, трещоток и отвратительными языческими песнопениями подошла к Собору, солдатам и рыцарям был отдан приказ напасть на них. Кровь лилась по площади и ступеням храма Христова Пришествия, по проспекту Цветов и Булле, по соседним улицам. Бесконечной рекой стекала с площади на лед Керны. Не щадили никого. Конями топтали женщин, стариков и детей, всех, кто вместе со своими старейшинами пришли принять ковенант, злорадно насладиться бесчестием герцога и герцогини, их вассалов, друзей и рыцарей.
Весь день и всю ночь накануне Рождества Христова продолжалась расправа на улицах и в окрестностях Гирты. Многоголовых волков, что успели обратиться, рубили на куски и бросали в разведенные тут же на площади костры. Все, кого заранее уличили в пособничестве волкам и их ведьмам, а также старейшины, кудесники, маги, и все их сродники, сами волки и их выводки - все были заранее внесены в списки, что специально собирались в тайной канцелярии Герцога, и теперь даже те, кто не пришел, не был зарублен и казнен на улицах Гирты, в эти дни были схвачены герцогскими драгунами, шерифами и рыцарями. Их вытаскивали из домов на снег, тащили к реке перед Собором, рубили руки и ноги, бросали с моста в ледяные полыньи. И весь этот день, и все последующие дни, пока шли казни и расправы, торжественно звонили колокола церквей, что спешно подняли обратно на колокольни, стучали топоры плотников, что возвращали на купола церквей кресты. Дымно горели костры, на которых жгли приговоренных к казни оскверненных старейшин и Многоголовых Волков и их ведьм. Служил литургию, причащал верных - солдат, горожан и рыцарей и их семьи, перед убереженным от осквернения алтарем в соборе Пришествия Христова, епископ Венедикт. Стояла на твердокаменно полу на коленях, слезно молились о спасении города, просила прощения у Господа Бога подсказавшая эту страшную уловку герцогу Карлу, что лично руководил всеми приготовлениями, атакой и арестами, жена герцога Карла Мария, первая герцогиня Гирты. Так хитростью, отвагой и волей
