Шаги по воде, стр. 42

— Мне даже кажется, что Адам даже рад, что попал сюда, — рассмеялась Эшли. — Днём заезжали Джейд и Рене, — добавила она. — А сейчас Джейд повезла её в аэропорт.

— Рене куда-то уезжает? — поинтересовалась Оливия, как можно более нейтральным тоном.

— В Нью-Йорк. Они же с Джейд руководят благотворительным фондом. Джейд сейчас не может уделять ему достаточно времени. Её едва хватает на работу, так что пока всё легло на плечи Рене.

— Понимаю. Послушай, Эш, я уже на стоянке мотеля и просто засыпаю на ходу, — начала Оливия.

— Конечно. Иди и отдыхай. Позвони мне утром, — отозвалась Эшли. — И не переживай ни о чём.

— Постараюсь. Доброй ночи.

— И тебе.

*****

Сидя на жёстком стуле полицейского участка Биллингса, Оливия дожидалась, когда офицер, занимающийся расследованием по делу «Осознания», появится на своём рабочем месте. Сюда её проводил дежурный, после того как она поинтересовалась, у кого она может узнать что-то о сообществе и людях, которые в нём состоят. За соседними столами работали другие детективы, и всё это очень напоминало атмосферу участка, где работала она сама.

Оливия чувствовала беспокойство. За последние несколько лет она первый раз пыталась вмешаться в жизнь Мегги. И очень надеялась, что сестра не отвернётся от неё, но ещё больше её пугала возможность того, что Мегги могла попасть в неприятности.

— Извините, меня задержали на совещании, — молодой, подтянутый мужчина в полицейской форме остановился около стола, глядя на неё с интересом. — Мне сообщили, что вы хотели меня видеть.

— Оливия Девис, полицейское управление Сиэтла, — поднимаясь, Оливия продемонстрировала ему свой значок, и он с готовностью пожал её руку.

— Чем могу быть полезен, детектив? — вежливо произнёс он, усаживаясь за своё рабочее место.

— Вообще-то я здесь по личному делу, — продолжила Оливия, опускаясь обратно на стул. — Я разыскиваю свою сестру и по данным, которые мне удалось получить, её имя упоминалась в вашем отчёте несколько месяцев назад, во время задержания группы лиц из сообщества «Осознание».

Ничем не выдав своего удивления мужчина лишь кивнул в ответ на её слова.

— Её зовут Меган Девис. Вот её фотография, — положив на стол перед ним старое фото, Оливия глубоко вздохнула.

Несколько мгновений мужчина разглядывал фото, а потом перевёл взгляд на неё.

— Среди людей, которые сейчас находятся там, нет женщины с таким именем, — наконец произнёс он.

— Вы уверены? — разочарованно спросила Оливия.

— Абсолютно. После последнего инцидента я проверил всех, кто на данный момент находится на ферме, — кивнул он, отводя глаза и пытаясь избежать её пристального взгляда. — Но вы, наверное, уже слышали о деле, над которым мы работаем? Погибло двенадцать человек, — сдержанно продолжил он. — До сих пор нам не удалось идентифицировать некоторых.

Грудь Оливии сжала тупая, ноющая боль.

— Продолжайте, офицер, — кивнула она, борясь с подступающей тошнотой.

— Большинство тел не поддаются опознанию, — продолжил он.

— Что с ними произошло?

— Ритуальное самосожжение. Когда прибыла бригада пожарных, спасать было уже некого.

— У вас же есть имена, фотографии, какие-то приметы погибших? — нерешительно спросила она.

— Личность некоторых из них до сих пор установить не удалось, — он замялся и вернулся к ней взглядом. — Среди них есть женщина, с именем Меган.

— Я не думаю, что моя сестра могла участвовать в этом, — Оливия тут же постаралась отмахнуться от страшной мысли.

— У половины из погибших не было документов. Мы смогли составить список, только опросив остальных членов «Осознания», но четверо погибших так и остались неопознанными, так как никто не знал их фамилии.

Тяжело сглотнув, Оливия выпрямилась, глядя на него в упор.

— Можно идентифицировать по анализам… — начала она.

— По базам ДНК совпадений не нашлось, — он с сочувствием посмотрел на неё. — Но по описаниям среди них была белая женщина, примерно тридцати лет, светлые волосы и голубые глаза. Девушка, которая жила с ней сказала, что её звали Мегги.

Оливии пришлось на секунду закрыть глаза, чтобы справиться с тошнотой.

— Если вы можете предоставить мне образец её ДНК… — её голос предательски дрогнул. — Я могла бы отправить его в лабораторию нашего отдела и сравнить со своим.

— Конечно, — с готовностью согласился он. — Может принести вам стакан воды?

— Нет, спасибо. Всё в порядке, — отказалась она, беря себя в руки.

— Тогда нам придётся пройти в нашу лабораторию, — предложил он.

— Я готова, — поднимаясь, Оливия почувствовала, что её ноги стали ватными. — Спасибо.

Они прошли в другую часть здания и оказались в криминалистической лаборатории участка. По пути Оливия достала телефон и набрала номер Брук.

— Привет, — раздался в трубке бодрый голос. — Скажи мне, что ты отдыхаешь где-нибудь на Гавайях.

— Если бы, — сдержанно вздохнула Оливия, поворачиваясь к криминалисту полицейского управления Биллингса, невысокой, симпатичной женщине чуть старше её. — Брук, мне будет нужна твоя помощь.

— Конечно, что я должна сделать?

— Я попрошу, чтобы сейчас тебе отправили результаты генетической экспертизы. Сравни их, пожалуйста, с моим.

— Эмм, Лив… — голос Брук стал напряжённым. — Это касается твоей сестры?

— Да, — коротко подтвердила Оливия.

— Хорошо, высылайте, — быстро согласилась Брук.

— Спасибо, — убирая телефон, Оливия повернулась к стоящим рядом коллегам и, наклонившись, написала на листке бумаги электронный адрес своего отделения. — Вы можете выслать результаты анализа ДНК сюда.

— Хорошо, — кивнула женщина, усаживаясь за компьютер.

— Может быть кофе? — предложил полицейский. — Думаю, это займёт некоторое время.

— Да, можно кофе, — согласилась Оливия. — Расскажите, что вам удалось выяснить обо всём этом. Что это за сообщество «Осознание»? Какая-то религиозная секта?

— Это настоящая головная боль, — отозвался он, пропуская её вперёд и направляясь по коридорам обратно, к своему кабинету. — Они скупили приличный участок земли, на западе от города. Занимаются земледелием, ведут своё хозяйство. Так как это частная территория довольно сложно следить за тем, что там происходит. Приехав в такое место люди, которым сложно в обычной жизни справится со своими пристрастиями, имеют неплохой шанс сделать это. Строгий распорядок, дисциплина и удалённость делают своё дело.

— Какое отношение ко всему этому имеет религия?

— Они определяют себя как братство, принимающее своё, отдельное учение и живущее обособленной, самостоятельной жизнью, — он протянул ей стаканчик кофе и, взяв второй, кивнул на свой стол. — Они не занимаются ничем противозаконным. Если бы не эти случаи, то можно было бы сказать, что их система работает.

— В таком случае, с чем связаны самоубийства?

— По словам тех, кого нам удалось опросить после последнего случая, их товарищи перестали видеть смысл в земном существовании. Постоянная борьба со своими демонами ослабила их, и они хотели воссоединиться с Богом, — он серьёзно посмотрел на Оливию. — Надо понимать, что люди, попадающие в такие места, и без навязанных религиозных догм имеют серьёзные психологические отклонения.

— Так это учение подталкивает их к самоубийству?

— Я так не думаю, — нехотя признался он. — Было бы намного проще, если бы мы могли обвинить их в этом, но их лидер серьёзно обеспокоен произошедшим. И надо признать, что за всё время несколько десятков людей успешно справились со своими зависимостями и вернулись к родным.

— По-вашему, виноватых нет? — недовольно поинтересовалась она.

— Все эти люди ищут спасения. По моему мнению, им нужна квалифицированная медицинская и психологическая помощь.

— Это же не первый случай?

— Нет. Первый произошёл несколько лет назад. Было бы намного проще, если бы у нас нашлись причины разогнать всё это сборище, но, как и тогда, всё сводится к ритуальному самоубийству, в котором невозможно найти виновных. Нам пришлось тщательно изучить то, что проповедуют в «Осознании». Ничто в этом учении не говорит о том, что человек должен расстаться с жизнью во имя веры. Другое дело, что многие, из живущих там, знали о предполагавшемся ритуале и не предприняли ничего, чтобы предотвратить его.