Шаги по воде, стр. 41

Рене замерла, а потом, поднявшись, натянула на себя рубашку. В темноте Оливия не могла рассмотреть её лицо, но она ощутила ледяную стену, возникшую между ними.

— Не надо меня провожать, — наклонившись, Рене подобрала бюстгальтер и направилась к выходу.

— Было бы неплохо придумать что-нибудь получше, чтобы уйти красиво, — бросила ей в след Оливия.

*****

Было ранее утро, а автомобиль Оливии уже мчался по пустой автостраде навстречу поднимающемуся над горизонтом солнцу. В приоткрытое окно врывался свежий прохладный воздух, а из динамиков звучали последние музыкальные хиты. Она так и не смогла уснуть и, решив не терять время, выехала, когда за окном была ещё ночь.

Её раздирали противоречивые чувства. Она злилась на Рене, но ещё больше на себя, за то, что не смогла сдержать колкие слова. Что-то очень похожее на ревность всколыхнулось в груди, когда Рене промолчала на её замечание про Алекс. Сейчас она жалела, что затронула эту тему. Надо было сдержаться и проститься без взаимных упрёков. Она ничего не знала об отношениях Рене с этой высокой симпатичной блондинкой и уж точно не имела никакого права обвинять её в чём-то. Тем более сразу после того, как у них случился такой горячий и страстный секс.

Оливии хотелось бы сосредоточиться на своей злости и выкинуть из головы всё остальное, но это было невозможно. Момент, когда Рене так открыто и доверчиво отдавалась ей, намертво отпечатался в её сознании. Стоило ей подумать об этом, как сразу же возвращалось возбуждение, с примесью какой-то незнакомой сладкой нежности, сжимающей грудь в тугие тиски. За всю жизнь у Оливии было не так уж мало женщин. Она влюблялась, и влюблялись в неё, но чаще всего это происходило и вовсе без серьёзных чувств. В своей бурной юности она часто проводила время с опытными в таких делах партнёршами и даже подумать не могла, что что-то всё ещё может затронуть её настолько глубоко. Она даже не помнила, когда у неё последний раз возникало желание заниматься любовью так, как она это делала вчера. И на этот раз она была точно уверена, что Рене хотела этого так же сильно. Если бы из вчерашнего вечера можно было вычеркнуть последние несколько минут, то он стал бы самым незабываемым за очень долгое время. Но, к сожалению, обидные слова были сказаны, и теперь всё стало ещё хуже, чем было до этого.

Было ли ей дело до того, что происходит между Рене и Алекс, или её всё же больше задели слова касающиеся Эшли? И была ли в этих словах правда? Без сомнения Эшли стала для неё особенной. На фоне последних лет она оказалась лучиком света, проникшим в её одинокую душу. И, конечно же, Эшли была очень красивой девушкой, чтобы Оливия могла оставаться к ней равнодушной, но ей почти всегда удавалось держать себя в руках. Оливия никогда не чувствовала рядом с ней того безумного, жгучего желания, которое возникало у неё при одном лишь взгляде на Рене. Поэтому слова Рене если и были правдой, то лишь отчасти. Между ней и Эшли никогда не было физической близости. Они даже не целовались, в то время как у Рене совершенно точно были отношения с Алекс. И как ни старалась Оливия убедить себя, что её это не касается, выбросить это из головы никак не получалось.

Остановившись около небольшого придорожного кафе, она купила себе стаканчик крепкого кофе и, поставив его на капот машины, достала телефон.

— Привет, я тебя не разбудила?

— Нет, у меня только что взяли огромную пробирку крови на анализ. Привет, Лив, — раздался в трубке голос Эшли. — Ты посмотрела документы?

— Скажу больше. Я уже по дороге в Биллингс. Решила начать с него, так как последние сведения о Мегги именно оттуда.

— Да, я немного почитала бумаги. Думаешь, она могла иметь какое-то отношение к секте?

— Если честно я нисколько этому не удивлюсь. Не успела посмотреть вчера, что это за сообщество, но Мегги вполне могла вляпаться куда угодно. Ты не могла бы узнать для меня, что это за «Осознание» и чем они занимаются?

— Конечно. Сейчас дойду до палаты и посмотрю, что на них есть.

— Спасибо, Эш, — взяв стаканчик с кофе, Оливия сделала небольшой глоток. — И спасибо, что отправила вчера ко мне Рене.

— Я же стараюсь заботиться о тебе, — рассмеялась Эшли.

— Что бы я без тебя делала, — улыбнулась Оливия. — Ты же знаешь, что ведёшь себя как настоящая сводница?

— Ну, всё, ты меня раскусила. Не сердись, я не собираюсь вмешиваться.

— Разве я когда-нибудь на тебя сердилась?

— Ну, пару раз, мне помнится, ты грозилась меня убить. Так, у меня сейчас утренний обход. Я позвоню тебе, как только что-нибудь узнаю.

— Договорились, — убрав телефон, Оливия допила кофе и вернулась в машину.

Короткий разговор с Эшли помог ей немного успокоиться и переключиться на то, чем она планировала заняться в ближайшее время. Сейчас важнее всего было найти сестру и успокоить родных. Потом она сможет подумать, как лучше провести остаток своего отпуска. Возможно, было бы неплохо поехать в Денвер и поближе познакомиться со своими племянниками. Город, в котором прошло её детство и юность, оставил в её душе светлые и чистые воспоминания. Может быть даже удастся встретить кого-нибудь из старых друзей и провести немного времени с родителями, не испытывая при этом чувства вины за уход из дома Мегги.

Бросив взгляд на навигатор, Оливия прибавила громкость музыки и посильнее прижала педаль газа. Когда она вернётся в Сиэтл, то подумает, как уладить всю эту ситуацию с Рене. Если к тому времени это ещё не перестанет её волновать.

Эшли перезвонила ей только вечером, когда Оливия уже искала подходящий отель, чтобы остановиться на ночь.

— Ты всё ещё за рулём? Почему ты не поехала на поезде или самолётом? Это намного быстрее и не так утомительно, — недовольно пробурчала в трубку Эшли.

— Не ругайся. Помнишь, у меня отпуск. Это как путешествие, — отозвалась она. — И на самом деле я уже собиралась остановиться, как только найду подходящее место.

— В дороге может случиться что угодно, ты же сама знаешь.

— Конечно знаю, я же коп. Ты выяснила что-нибудь?

— Не очень много.

— Я слушаю, — Оливия подъехала к стоянке довольно крупного придорожного мотеля и остановила машину.

— «Осознание» это что-то типа коммуны для людей больных наркотической или алкогольной зависимостью.

— Звучит не так плохо, — заметила Оливия.

— В целом да. Они живут где-то за пределами города. Ведут своё хозяйство и обеспечивают себя сами. Информации очень мало. Те, кто вышел оттуда, не очень охотно ей делятся, ссылаясь на конфиденциальность. И всё вроде бы чисто, но с этим местом связано несколько тёмных историй, в которых у меня пока не получилось разобраться. Пару лет назад там случилось массовое самоубийство, в котором погибло больше десяти человек. Виновных найти не удалось и дело прикрыли. А несколько месяцев назад всё повторилось. Местная полиция всё ещё пытается разобраться в этом, но…

Оливия почувствовала, как по её спине пробежал холодок, и тряхнула головой, пытаясь прогнать нехорошее предчувствие.

— Ты только не переживай, Лив. Возможно, твоя сестра давно уже находится в другом месте а, может быть, её там вообще никогда не было, — попыталась успокоить её Эшли.

— Да, я знаю, — отозвалась Оливия.

— Если бы я не застряла в больнице, то могла бы помочь тебе найти её, — с сожалением добавила подруга.

— Ты уже помогаешь, — Оливия тихо вздохнула.

— Мне не нравится, что ты занимаешься этим одна.

— Это же не расследование. Это личное дело, касающееся моей семьи. К тому же я надеюсь, что у меня всё же получится поговорить с Мегги. По моей вине она ушла из семьи и если мне удастся вернуть её…

— Лив, ты не виновата. Это её выбор, — возразила Эшли.

— Я так не думаю, но нет смысла спорить, — улыбнулась Оливия. — Что с твоими анализами?

— Есть ещё некоторые отклонения, но уже намного лучше. Адаму сегодня разрешили вставать. Я провела у него почти два часа, пока Саманта не приехала после работы.

— Сэм приходит к нему каждый день, — заметила Оливия.