Чёрная кровь (СИ), стр. 48
Может и так.
А до родов осталось пятнадцать дней.
***
Джитендра дремал, положив раскрытую книгу на лицо и тем самым закрывшись от света. Он не услышал, как открылась дверь, но внутри что-то толкнулось – и Джи почувствовал, что на кровать рядом садятся.
А ещё – робкое прикосновение к своему животу невесомой, но широкой ладони.
Рохан.
Искушение притвориться спящим было велико… но ладонь поползла вниз, и Джи скинул её так резко, словно упавшего с потолка мерзкого паука.
– Я тебя разбудил?
Убрав книгу с лица, Джи подтянулся, усаживаясь спиной к подушке, всё ещё чувствуя удар ребром ладони.
– Чем обязан визиту? Ваше Величество всё-таки вспомнило о моём существовании?
– Мне казалось, что моё присутствие… негативно влияет на твоё настроение и состояние. Разве это не так?
– Да уж, оказаться избавленным от вашего общества – это как раз то, о чём я мечтал!
– Именно так я и подумал.
Рохан ответил спокойно, без насмешки или сожаления, а вот Джи пожалел о своих словах – кажется, для сарказма формулировка была выбрана не совсем верно. Но подумать об этом ему не дали: император подсел ближе и снова положил ладонь на его живот. И в тот же момент тело Джи странным образом напряглось и окаменело.
– Так значит, это правда… Ты хочешь побыстрее разродиться? А вдруг ребёнку повредит… такая скорость? Или тебе?
На этот раз в голосе Рохана прозвучала горечь, или Джи почувствовал её через прикосновение?
– Это не я, – ответил он хмуро. – Мне уже кажется, что это тело вообще не моё… Но если подумать, возможно, вы правы. Если что-то плохое должно случиться, чем дольше ждёшь – тем стр-… хуже.
– Ты боишься?
Рохан склонил голову к плечу, внимательный взгляд его, показалось, проникнул в самую глубь смешавшихся мыслей. В груди застучало. Заныл низ живота.
Но Джи мотнул головой.
– Просто мне надоело просыпаться и обнаруживать себя в чужом теле. Словно какая-то пытка или проклятье… знаете, как в том рассказе про зачарованный камзол, который виконт приказывал сжечь, изорвать, выбросить в море, но тот всё равно возвращался каждое утро целый и невредимый.
– Немного… да, думаю, немного я тебя понимаю.
Снова горечь, но на этот раз вперемешку с насмешкой. Рохан отвёл взгляд, поднялся и направился к двери. Джи попытался придумать хоть что-нибудь, чтобы спросить, задержать его… но не смог. Потому что не смог объяснить себе, зачем это нужно.
А ночью начались схватки.
__________________
24. Незваный гость
***
«Как же больно!»
Джитендра проснулся посреди ночи и ощутил себя в аду Ямы.
Сначала он решил, что просто съел что-то не то – вот живот и скрутило. Но проснувшись окончательно…
«Уже?! Какого демона?! Нет… я ещё не готов…»
Попытался привычно вернуть тело в более или менее приличный вид, но грудь отказалась исчезать, да и между ног всё осталось без изменений.
Похоже, он окончательно потерял контроль.
И не только над телом, но и над разумом – страх забился в уши, застучал в висках, приковал к кровати… и вот уже целую вечность Джитендра продолжает лежать, понимая, что должен позвать кого-нибудь на помощь, но вместо этого пялясь в темноту за окном и щупая собственный живот. Словно так получится остановить, задержать следующую схватку… уговорить её подождать.
Ведь ему не обязательно рожать именно сегодня? Именно сейчас?
Но безжалостная и бесконтрольная волна вновь сдавливает рёбра, заставляет сократиться мышцы диафрагмы… и какие-то ещё – учитель фехтования рассказывал о них целую вечность назад, но сейчас в голове не осталось места ничему, кроме панически мечущихся мыслей:
«Почему так больно?
Я умру?
Почему я?
Кто-нибудь! Остановите это!
Я не хочу!!!»
Сколько он так пролежал? Вцепившись в простынь, обливаясь потом и сжимая зубы до хруста?
За окном брезжит рассвет.
Промежутки между приступами такие короткие, что Джитендра уже едва успевает отдышаться, как спазм вновь заставляет судорожно комкать ногами одеяло, выгибаться или сжиматься, пытаясь найти положение, в котором больно хоть чуточку меньше…
Он не слышит, как входит Лал. Только его негромкий «ах» и падение тарелки, потом хлопок двери.
«Что?! Куда он?!!»
Новый спазм отпускает Джи, когда в комнату уже набивается куча народа. Кто-то заставляет подняться, перевернуться, зачем-то встать на колени… его руки отрывают от подушки, тянут их вверх, в пальцы ложатся тёплые деревянные перекладины.
– Держись! Крепко! Словно от этого зависит твоя жизнь! И тужься!
Ох уж этот голос… к Джагжиту вернулся его самоуверенный тон. Джи бы ответил пару ласковых, но в зубы суют деревяшку – почти такую же толстую, как и те, что свисают с потолка.
Рубашку задирают. Заставляют расставить ноги шире. Стыд не успевает проснуться, как тело вновь сжимает в невидимой гигантской ладони, кости трещат, мышцы рвутся… Джи слышит свой крик. Кто-то берёт его за руку. Цветные пятна пляшут перед глазами. Он на грани, он готов отключиться, но жёсткий голос приказывает вновь и вновь:
– Тужься!
***
Темнота.
Чей-то смех.
Резкий запах пота. И дыма. И мяса, подгорающего на огне.
Много людей… нет, монстров… длинные языки, огромные головы, рога…
«Кто это? Что это? Ад Ямы? Я всё-таки умер? Но почему здесь так шумно? »
Но там, среди монстров есть и люди. И вон тот парень кажется знакомым… его белая кожа, голубоватая даже в рыжих отсветах чадящих факелов, и его иссиня-чёрные волосы… и бесцветные глаза…
«Это я? Но как такое возможно? Лилавати, это ты мне показываешь?.. Лила? Лила!!!»
Взгляд знакомого незнакомца обжигает сознание. Мысли стекленеют. Джитендра вдруг чувствует, понимает – его пока не увидели. Но вот светло-серые почти прозрачные глаза прищуриваются, на тонких губах расплывается улыбка…
– Так вот ты где.
***
В затылок словно вонзился рыболовный крючок, и кто-то дёрнул удочку изо всех сил. Вопли и смех затихают и исчезают где-то вдали.
Джитендра открывает глаза и не видит ничего. Ему приходится моргнуть пару раз. Но прежде, чем он успевает понять, что лежит в своей собственной комнате, по ушам ударяет сильный щелчок. Нет, звук больше похож на лопнувшую струну или удар хлыста…
Резко сев, Джитендра натыкается на испуганный взгляд Лала. Тот комкает в руках покрытую тёмными пятнами простынь. Тёмными… но не красными… чёрными!
Толчок. Башню будто кто-то встряхнул. И тут же у окна раздаётся пронзительный плач. Джитендра приходит в себя уже у маленькой кроватки. Ребёнок. Сморщенный, бледный, крикливый. И голодный – Джи это чувствует, даже знает. Но его тело вновь стало мужским. Полностью, абсолютно. И даже если он попытается превратиться…
Снова толчок. Камни в стенах едва не рассыпались, но вряд ли они выдержат это испытание снова.
Страх. За спиной. Джи оборачивается и вновь натыкается на мутный взгляд. Сальная чёлка как обычно закрывает половину лица, но в этот раз Лал не пытается опустить голову, он явно смотрит на Джитендру с надеждой.
– Лилавати, что происходит?
Облачко искрящейся пыли возникает над головой в то же мгновение.
«… я покажу…»
Джи успевает схватиться за край детской кроватки, когда плач резко стихает, а перед глазами без всякого перехода возникает вид сверху на башню. Резкое снижение. Площадка перед входом, выложенная камнем. Какие-то люди… это стража. Солдаты скрестили копья, подняли щиты, загородили дверь. Но перед ними всего один противник – молодой мужчина в длинном чёрном плаще. С короткими, слегка волнистыми, иссиня-чёрными волосами. И бесцветными глазами.
Это его Джитендра видел во сне!
Незнакомец похож на него, словно близнец. Только старше. Запрокинув голову, он смотрит на башню, прищурившись и прикусив губу. Он расслаблен. У его ног растянулись два тела в латах. Он убил их?