Балтийская Регата (СИ), стр. 137
Один заряд я разбил «в чистую», второй только сбил с направления, и он унёсся в вышину, а третий ударил со всей дури по моей «Золотой лани». Я испытал непереносимую боль во всём теле и чуть не потерял сознание и контроль ситуации.
Когда-то я уже попадал в эпицентр взрыва в прошлой жизни. Тогда я не почувствовал ничего, кроме хлопка по ушам и просто стал видеть очень плохо, глаза обожгло пламенем взрыва, ну ещё слабость, из-за которой я и упал. Но даже когда меня несли в санчасть, везли в госпиталь и там штопали, включая глаза, я вообще не чувствовал боли. Боль вернулась только через два дня. А тут боль была просто непереносимой, гораздо более серьёзной, чем боль от камней в почках или от перелома костей.
При этом мой скафандр полетел вниз на приличной скорости. Гошка завизжал и это привело меня в сознание. Я перехватил управление вовремя и выровнял полёт в десятке метров от крыш домов. Свечой я пошёл вверх и сбил третьего врага, попутно включив максимальный камуфляж. Враги удивлялись, что скафандр Хранителя выдержал удар деструктивного излучателя, но больше всего удивлялись, что я куда-то пропал. Пока они удивлялись я отправил к Творцам предпоследнего охламона. Последний, заложив хитрый вираж, ушёл с набором высоты строго на юг. Вот уж преследовать я его не стал, а медленно спустился с небес к своим.
Дезактивировав скафандр, мы свалились на руки бойцам. Я, Джас и Цыган выпали в осадок. Мы втроём были не только в шоке от пережитого, у нас ещё потоком шла кровь из всех дыр голов и, конечно, болели все мышцы, все нервы и даже косточки по всему телу.
Мне было лучше. Меня интенсивно лечил Гошка, приговаривая, что теперь я знаю, что скафандр связан со всей моей нервной системой, как и нервной системой животных. Только из-за животных, вернее из-за их нервных систем, скафандр и я выдержали удар деструктивного излучателя, да и излучатель был какой-то слабенький.
Моему дорогому зверью приходилось совсем не легко и им невозможно было помочь ничем, им и находится тут без скафандра нельзя было, чтоб не стать заразными для всех людей. Как только я был в состоянии, я снова активировал скафандр, что далось мне тяжело и с сильнейшей болью. В скафандре уже мне никто, кроме Гошки помочь не мог. Я взмолился ему, чтоб он отключил мне боль, но он этого не мог сделать пока скафандр активирован, а я не мог оставить четвероногих моих спасителей. Скафандр их хоть как-то поддерживает. Круг боли замкнулся и я, наконец, упал без сознания.
У меня с болью вечные проблемы, даже обычный зуб вырвать мне всегда приходилось вкалывать двойную дозу обезболивающего. Про переломы или ещё чего я просто молчу. Ну никак я не выпадаю из этого мира в мир потусторонний, а если и выпадаю, то самым последним из всех последних. Нет, я в разведчики не гожусь. Меня запытать до дачи нужных показаний нефиг делать.
Я летел среди звёзд, и они были совсем рядом, я их мог просто трогать руками. Летел вместе со своей Любимой. Наконец я был с ней после миллионов лет бессмысленно пустого ожидания встречи. Я любил её, и она любила меня. Что там ваша плотская любовь с её охами и вздохами! Просто удовольствие органов чувств и не более того. Я любил её каждой капелькой, каждым атомом своей души, обдавал её теплом и жаром ласки, а она мне отвечала своей нежностью и верой в меня, своим теплом души, тоже измученной ожиданием любви и встречи.
- Ты нас сейчас сваришь в крутую! Прекрати немедленно! - Кричал Гошка пронзительным и неприятным голосом чаек.
Я очнулся в мире страданий, скорби и безнадёги через семьсот семьдесят семь веков любви. Было от чего опять хлопнуться в обморок, но мне на роду прописаны страдания, а не неземная любовь. В скафандре было не меньше семидесяти градусов тепла по великому Цельсию и на зло не по Фаренгейту. Я представил себя в Антарктиде при минус пятидесяти, поэтому всё вернулось вычитанием арифметики к приемлемым плюс двадцати.
- Слушай балабол, ты можешь что-то сделать для моих животных? - Спросил я, выпадая в океан боли опять и снова.
- Нет не могу и не проси!
- Кто может? - Наконец я догадался спросить.
- Ты можешь.
- Как, о великий и мудрейший?
- Помажь своей слюной их носы.
Я с трудом плюнул на правую руку и помазал сухой нос Цыгана и мелкий сухой носишко Джасика. Моя слюна как-то странно и быстро юркнула туда и сюда. Во мне росло подозрение.
- Что это было?
- А ты думаешь, что только у вас есть свои комнатные ручные животные? - Ответил мне вопросом на вопрос мудрый Гоша.
- Опять обманул?
- И вовсе не обманул. Меня уже просто достала свора беспризорных собак и кошек в моём доме!
Вот в этом он весь, мой мелкий Ангел Хранителя. На самом деле я был ему благодарен за всё, что он советует и делает.
Примерно через час я уже вполне очухался, а мои четвероногие ребята ещё лежали в отключке в скафандре. Но мы всей группой людей, потихоньку стали пробираться к центру города. Тут и там виднелись вместо домов довольно глубокие котлованы, оставшиеся от действий Деструкторов. Именно с ними я столкнулся в бою, в этом уже не было никаких сомнений. Если бы не караван спасённых, я бы уже направился в семидесятые. Там предстоял довольно предметный и трудный разговор с «вышестоящим начальством».
Везде были только трупы. Пару раз на нас нападали озверевшие люди, но выживших мы не встречали. Город