Балтийская Регата (СИ), стр. 134
В официальном протоколе оккупационных войск Великобритании была указана другая причина. Причина более, чем практического характера:
«Предполагается нанести непоправимый ущерб системе тоннелей и бункеру подводных лодок, а также уничтожить 4000 брутто-тонн немецких боеприпасов, которые невозможно вывезти транспортом или выгрузить в другое место».
В середину острова перевозились сотни и тысячи ящиков со снарядами, гранатами и просто взрывчаткой, которую немцы использовали при прокладке шахт и туннелей. «Большой взрыв» был запланирован на 18 апреля - вторую годовщину большой бомбовой атаки на Гельголанд.
В 13:00 часов, после третьего гудка часового сигнала по ВВС, на борту британского корабля «Lasso», стоящего на якоре в девяти милях от острова, лейтенант Эрвард Джеллис безжалостно и без сомнений нажал на кнопку взрывного устройства.
Пока сотни переселенцев с Гельголанда стояли на берегу Эльбы и с опаской смотрели на северо-запад, инженер Генрих Бунье из Бремена наблюдал за взрывом со своего судна, находившегося неподалеку от острова.
«Мы увидели огромные всплески пламени, разлетавшиеся во все стороны. Потом остров исчез, скрывшись за огромным облаком дыма и пыли, над которым на высоту до четырех километров поднялось грибообразное облако взрыва. Я решил, что от острова вообще ничего не осталось. Однако минут через 20 дым рассеялся, и мы увидели скалу Длинная Анна, а потом и весь остров. Мы все принялись радостно кричать и обниматься.»
Красная скала выдержала силу взрыва. Правда, ее южный край ушел под воду, северный край обвалился, и на ней появились глубокие следы от взрыва. Но общая форма острова осталась неизменной — пористый песчаник сработал своеобразным «амортизатором» и смягчил силу детонации.
В то же время все понимали, что возвращение на опустошенный остров с «лунным пейзажем» в ближайшее время было невозможно. Тем более, что британцы, а также американские ВВС продолжали учебные бомбардировки Гельголанда и после операции «Большой взрыв»
Тем не менее гельгодандцы хотели только одного, они обязательно хотели вернуться в родные места. Жители острова написали коллективное обращение к британскому правительству, к ООН и даже к Папе Римскому. И получили поддержку — со стороны как левых, так и правых сил.
Коммунисты, реваншисты, пацифисты и националисты — все выступили в поддержку немецкого Гельголанда. Остров превратился в политическую сцену для политиков с самыми разными убеждениями.
В конце мая 1951 года около 100 гельголандцев самовольно захватили свой остров. Но потребовался ещё почти целый год, до 1 марта 1952 года, когда британцы поддались давлению, и отдали Гельголанд в распоряжение Германии. Жители наконец-то смогли вернуться домой.
Люди до сих пор задаются вопросом, что двигало британцами, когда они 80 лет назад планировали этот мега взрыв. Неужели они всего лишь стремились лишить Германию оружия, исполнив тем самым решение, принятое на Потсдамской конференции 1945 года? Именно это говорится в официальных документах из «Национального архива». Но люди убеждены, что британцы хотели полностью стереть с лица Земли ненавистный им остров, который они иногда называли «Адским островом» (Hell-Go-Land). Мы их переубеждать не стали.
«Уничтожьте это проклятое место» (Blow the bloody place up) — именно такую запись Рюгер обнаружил в дневниках командующего Ф.Т.Вуснама, имевшего отношение к организации взрыва. «Никогда больше военная агрессия не должна исходить с немецкой земли» - именно такое послание миру должна была сделать операция «Большой взрыв», уверены умные учёные. Но мы-то знаем правду обо этом, и она бы совсем не понравилась учёным с ярко выраженной грустью в глазах.
Даже сегодня, после нашего боя, взрыв определяет лицо Гельголагда. Повсюду виднеются воронки и развалины на месте ужасного взрыва. Со времен до «большого взрыва» на острове не уцелело почти ничего. Одним из немногочисленных реликтов является одно тутовое дерево. Оно носит имя «Чудо Гельголанда» и стоит в нескольких метрах от входа в бункер.
- Это символ нашей воли к жизни. Нашего стремления все начать сначала. Его плоды очень вкусны, немного напоминают ежевику. - Говорит Ольсен, переводя дыхание после выхода из подземелья.
Тепло распрощавшись с новыми друзьями, с которыми меня свела пандемия, я улетел к нашему каравану на борт «Звезды».
В Европе.
К вечеру возвратились наши разведчики. С Европой всё было, в общем, очень печально. Однако были и вполне хорошие новости. Спаслось много судов и кораблей, основная часть из них сейчас просто дрейфовали в водах морей, окружающих континент. На северных территориях Норвегии, Швеции и Финляндии кое-где оставались ещё не тронутые пандемией поселения, которые перешли в глухую оборону от страшной болезни. Сохранились несколько военных бункеров, имеющих замкнутый воздушный цикл, но они были обречены так или иначе. Сохранились некоторые поселения на Атлантических островах и мелких прибрежных остовах Северного моря, пролива Ла-Манш, Ирландского моря, моря Ируаз, Бискайского залива. Средиземноморье они не обследовали, как и Испанию с Португалией. Там едва-ли кто выжил, а если и выжили, то отнюдь не надолго.
Вместе с разведчиками мы наметили те пункты, которые необходимо было посетить по тем, или иным причинам. Удивлял то факт, что в Исландии никто не выжил. Ведь Исландия холодная страна и в центре океана. Но, если сопоставить с тем, что пандемия начиналась с извержений вулканов, землетрясений и подобных им аномалий земной тверди, то было похоже, что болезнь шла из-под земли, а это уже наводило на размышления совсем другого порядка.
Всё вместе давало нам представление о том, что пока земля для наших спасённых людей очень опасна. Мы это предполагали и выделили для разведки и мародёрства два траулера типа БАТМ «Пулковский меридиан» проекта 1288. Правда мы их основательно переделали под «вертолётоносцы».
Чтобы разместить вертолёт нам пришлось срезать промысловое оборудованье и, прежде всего, «П» образную мачту на корме и промысловый мостик над слипом. Сам слип тоже переделали в транцевую корму. Палубу расчистили и поставили на ней вертолётную площадку. Вместо рыбцеха и морозильных камер были построены каюты для десанта. Получилось не ахти как красиво, но зато, применительно к нашему положению, практично.
Дело в том, что мы очень нуждались прежде всего в топливе для судов и кораблей. Все эти навороты с переработкой мусора годны были для прогулочных яхт и только оттягивали топливный голод. Мы соорудили несколько нефтеперерабатывающих заводов на островах Атлантики, но до этих островов необходимо было дойти. Затем необходимо было, с риском для жизни, добывать эту самую нефть у побережья Габона и у побережья Анголы и транспортировать на эти заводы. Нужны были танкера и ещё миллион разных высокотехнологичных запчастей и вещей. На всё на это пришлось бы сразу строить промышленную базу, сравнимую с базой всей погибшей цивилизации. Это