Дульсинея и Тобольцев, или Пятнадцать правил автостопа (СИ), стр. 76

смотрю, насколько все заставлено машинами, - она пожала плечами, и Ваня окончательно залип, переводя взгляд от одной лямки к другой. Гадая, легко ли они спускаются. - И найдет ли твой друг место для парковки.По повороту головы было видно, что смотрит она куда-то вдаль, а отнюдь не вниз, где дорога и тротуары. Акции ужина резко пошли вниз. Иван сделал шаг вперед.- Тебя что-то беспокоит?Она молчала. Молчал и он, встав за ее спиной. Лямки совсем тонкие. И ключицы тонкие. А вот дальше все полновесное, женское, красивое и...- Места для парковки есть, - собственный голос прозвучал вороньим карканьем. Понял это, когда увидел, что говорит ей почти на ухо. А еще увидел, как кожа на плече - правом - покрылась мелкими пупырышками, как от холода. А ведь жарко. Даже душно.Дрель никто не включил. Просто приехал Тихий. Его машину они заметили одновременно.- Пойду я дверь открою, - Дуня неловко шагнула в сторону.- Ага, - согласился. - Пока Тихий паркуется, я успею быстренько все съесть. Спасибо, Дуня.Она молча ушла в прихожую. А Тобольцев отдал должное ужину. Почти все умял к тому моменту, когда тренькнул дверной звонок, а потом послышалось Тихоновское: «Ради Бога, Дуня, извините за такое вторжение» и Дунино ответное едва слышное: «Ничего страшного, Тихон Аристархович, - и после паузы: - Добрый вечер, Ростислав Игоревич». Иван с сожалением посмотрел на то, что не успел доесть, и встал.В прихожей было тесно, потому что там, помимо Дуни, были оба - и Тин, и Ракета. И собой они заняли все пространство.- Привет, - по очереди пожал друзьям руки. А потом уже не им: - Дуня, спасибо, все было очень вкусно, - и не соврал ни одним словом.- Пожалуйста, - тихо ответила Дульсинея. Ей было явно не по себе. И Тобольцев принял командование на себя. Повел всех в гостиную - и Тихого с округлившимися от удивления, но привычно проницательными глазами, и чуть не подпрыгивающего от нетерпения Ракитянского. Дуня прошла последней, словно и не хозяйка.А потом все повторилось, по второму кругу - фото, видеоролик, файл с собранной информацией, краткие пояснения. Полный комплект заинтересованных лиц на балкон-кабинет не влез, только Дуня и сам Иван. Он сидел за компьютером, а она стояла за его спиной, иногда что-то добавляя в рассказ. Тихий заполнил собой проем открытого французского окна, а Ракета наматывал круги по гостиной. Специально для него говорить приходилось громко. На моменте о фальшивомонетчике Тихий не выдержал и встрял в монолог, возбужденно помогая себе жестами.- Что-то я такое смутно припоминаю! Мне бухгалтер говорила про то, что была засвечена крупная партия фальшивых денег. И что потом накрыли изготовителя. Что-то там еще с банкоматами было связано - не помню точно, - он раздраженно махнул рукой, едва не опрокинув кактус. - Значит, это знакомец нашего «клиента»? Любопытно...- А когда его взяли? - из-за плеча Тина показался, как черт из табакерки, взъерошенный Рося. - Это известно?- Да около месяца назад, судя по ролику, - Тобольцев закрыл видео и снова переключился на фото. Принялся опять разглядывать знакомый до последнего пикселя снимок. Совершенно случайно сделанный царицей снимок. - Но какие-то дела у них есть. Вон, документы на столе. Явно юридические, с печатями синими.- Точно! - Ракитянский пихнул Тихого в спину, требуя уступить ему место в проеме. - Все сходится! У меня, когда первый разговор в казино был по поводу долга, ну... когда я обговаривал срок, в который платить, слышал, как они переговаривались. Что-то про прекращение вливания денег, что надо урезать выигрыши, что усатого взяли, схему закрываем. Я тогда ничего не понял, ясно было, обсуждают свое, внутреннее. И если «усатый» - это именно вот этот мужик, то, получается, деньги поступали в оборот через казино, так? Они ставили клиентов на выигрыши и всовывали фальшивки. Логично?- Я тебя точно прибью! - Тин таки уступил место, но отвесил товарищу легкий подзатыльник. - А говорил, все чисто, не что ухватиться! Да тут поле непаханое. Надо только сообразить, за что в первую голову хвататься.*Дуня стояла за спиной Тобольцева и смотрела на сделанное ей же самой случайное фото. Казалось, что нового в нем, а вот ведь - зацепилась за «синие печати». Наклонилась ниже, чтобы лучше рассмотреть, но масштаб был слишком маленький.- Ваня, а ты можешь увеличить документы?Он кивнул головой и стал увеличивать картинку. По мере того, как кадр становился больше, четкость его терялась.- Так, тут ничего не видно, - резюмировал Тобольцев. - Нужны исходники. Дуня, я тебе давал исхи? Нет, - вспомнил сам. - Не давал. А ссылки... Ссылки присылал. У себя удалил точно! Болван! Так, может они остались на файлобменнике. Сейчас, сейчас.Его руки легли на клавиатуру, и пальцы быстро застучали по кнопкам.«Как пианист», - неожиданно и не к месту прозвучало в голове.Он ведь рассказывал, что обучался игре на фортепьяно. И если потренироваться, то, может, исполнит «Октябрь». Конечно, исполнит. Дуня не сомневалась. И уже не могла оторвать глаз от его рук. Тобольцев что-то бормотал себе под нос, она почти не слушала. Она смотрела на клавиатуру и представляла, очень ясно и четко себе представляла клавиши пианино, и как эти же самые руки касаются их. Белых и черных. И рождается музыка. Под этими самыми абсолютно мальчишескими руками. Руками творца. Взгляд скользнул выше - к плечам, шее, зацепился за чуть выступающую линию скулы и застрял на ресницах. Боже, какие у него густые черные ресницы! Совсем как у девчонки, а она и не замечала. Он смотрел куда-то вниз экрана, и ресницы почти легли на щеку, ей так казалось сверху. Это было очень... красиво. Девичьи ресницы на абсолютно мужском лице с начавшей пробиваться к концу дня щетиной. Захотелось вдруг прикоснуться, и рука уже сама невольно поднялась.- Ага. Есть! Не удалил. Молодец, Ваня, - раздавшееся довольное восклицание Тобольцева заставило Дуну вздрогнуть и вернуться к действительности.Она быстро опустила приподнятую было руку и оглянулась. Тихий. У самого окна. В последний момент успел перевести взгляд на монитор и изобразить крайнюю заинтересованность. Но опоздал на долю секунды. Она поняла, что он видел. Он точно все видел. Дуня закусила губу. Успокоиться и сосредоточиться. В конце концов, она ничего не сделала. Просто стояла рядом и смотрела не на экран.Тобольцев открыл исходные фотографии и стал их увеличивать. Дуняша заставила себя сконцентрироваться на кадрах. С трудом, но