Дульсинея и Тобольцев, или Пятнадцать правил автостопа (СИ), стр. 75

Срочно. Нет, не телефонный разговор абсолютно. Дело касается долгов Роси.Дуня написала на листе бумаги свой адрес. Тобольцев, наклонившись через ее плечо, продиктовал улицу, номер дома и квартиры Тихому.- Это квартира Дуни Лопухиной. Вот приедешь и все узнаешь! Давай, мчи, причем верхом на Ракете.Когда разговор закончился, Иван засунул телефон в задний карман джинсов и информировал:- Тин выезжает, но будет, с учетом пробок, не раньше, чем через час.Дуня кивнула головой, а потом вдруг стала по очереди открывать сохраненные в папке файлы - имитировать бурную деятельность. Просто она начала осознавать, что впереди перспектива провести час наедине с Тобольцевым. Час с мужчиной, который ее целовал.Если до этого момента оба были заняты внезапным открытием и вели себя как единомышленники, то теперь, когда все важное было уже сказано, решение принято, звонок сделан, Дуня не знала, как вести себя дальше. Потому что важное отступало в тень. На целый час. И выдвигалось совсем другое. То самое - непрошеное, ненужное.Ей было легко вечерами обмениваться с Иваном сообщениями. Лежать в кровати и перед тем, как выключить свет, набирать: «Нет, я не читала эту книгу, но слышала о ней» или «Тяжелый день был, попался очень капризный клиент. Я рада, что он пошел искать другую фирму. Теперь главное - чтобы завтра не возвратился».Дуня очень в душе удивлялась, как с помощью такой вот необременительной переписки оба сумели грамотно и быстро сгладить случившийся поцелуй. Но что легко на расстоянии - сложно вблизи.А он стоял совсем рядом. Мужчина, который ее целовал. И они были совсем одни. И надо срочно что-то придумать. Дуня знала это совершенно точно.- Ты сам Тихому все расскажешь, ладно? - наконец подала голос. - Ведь это ваша история и ваши дела. Мне неудобно, да и не нужно влезать. Я открыла файлы с информацией, которую удалось найти: новости, релизы, фотографии. Ты почитай, посмотри.- Да, конечно. Я сам все расскажу.Дуня поднялась, уступая место Тобольцеву. Балкон был такой маленький, что они практически соприкоснулись телами, и это взволновало. Она снова остро почувствовала в нем мужчину. А Иван продолжал, как ни в чем не бывало:- Я бы извинился, что мы так бесцеремонно влезли в твою жизнь. И наверняка нарушили планы на сегодняшний вечер. Но обстоятельства сложились так, что выбирать не приходится, понимаешь?-Конечно, понимаю. Иначе я бы не позвонила тебе, автостопщик. Тем более, вечером. Когда у всех свои планы.Хорошо сказала, словно снова поставила между ними стену. Да, Ваня, у меня вечером были планы. И неважно, что связаны они всего лишь с новым заказом, а не с мужчиной. Тебе незачем это знать. У нас разные жизни и приятельские отношения.Глаза встретились, всего лишь на мгновенье. Потом он сел за компьютер, а Дуня направилась к выходу.- Лично я только рад, что ты так нарушила мои планы, - пронеслось ей вслед очень спокойным будничным тоном. - У меня есть предчувствие, что ты нашла очень важную информацию для Славы. Да и вообще... Я соскучился... по твоему кофе. И яблони проведал заодно.Дуня остановилась у самой двери. Кофе, конечно. Какая же она после этого хозяйка, если даже ничего не предложила... и вообще, он же ведь с работы. Наверняка, устал. Наверняка, ничего не ел с самого обеда. И она найдет себе безопасное занятие на этот час.- Я сейчас сделаю кофе, конечно, прости, что сразу не предложила... или... ты, может, голодный? Ты... хочешь поужинать?*- Хочу. И кофе, и поужинать.Она молча кивнула и ушла. Иван какое-то время еще смотрел в пустой проем французского окна. Только сейчас сообразил. Как проголодался. И соскучился. Очень просто.До балкона донеслись звуки - аккорды готовящегося ужина: хлопнула дверь холодильника, полилась вода, стукнул ящик. Все признаки того, что на кухню явилась хозяйка. Спустя пять минут хозяйка вернулась на балкон - с обещанным кофе. Коротко кивнула на «спасибо» и быстро ретировалась обратно на кухню. Тобольцев потер лоб и повернулся обратно к монитору. И ему тоже надо заняться своим делом. У него - у них с друзьями - чертовски важное дело.Он прочитал и просмотрел все по столько раз, что, кажется, текст выучил наизусть, а картинка отложились в голове до мельчайших деталей. Выпил всю кружку. А потом до него добрался запах, который просто не дал Ивану сидеть на месте. Пахло умопомрачительно, живот тут же отозвался согласным урчанием. И Тобольцев отправился на кухню. А вдруг готово уже?На кухне запах уже вполне мог свести с ума - пахло мясом и душистыми травами.- Тебе помочь? - спросил громко, чтобы замаскировать реакцию желудка на соблазнительный аромат.Хозяйка-кулинарка обернулась от плиты, на которой, помимо мяса, обнаружился рис в сотейнике.- Я бы, конечно, предложила тебе порезать хлеб, если ты ешь с хлебом, но, помня прошлый раз... у меня, по-моему, пластыря не осталось.Помнит. Помнит, что он порезал палец в тот, первый раз. Помнит, что было потом? До того, как за стеной включили дрель? А ведь они могли бы уже тогда...- В этом доме пальцы режу только я?Вопрос прозвучал странно. И Ваня пожалел, что задал его. Потому что в ответ может услышать, что еще в этом доме пальцы режет... другой мужчина.- Остатки пластыря я извела на себя, - уголки ее губ дрогнули. Дуня поставила посреди стола глубокую тарелку с салатом из свежих овощей. - Я не знаю, как ты любишь, поэтому укроп, лук и базилик порезала отдельно, можешь добавить по вкусу. - Рядом оказалась маленькая салатница с порубленной зеленью.- Ладно, обойдусь без хлеба, - и без вздоха облегчения тоже обошелся. А вот ответную улыбку удерживать не стал. - Можно, я себе еще кофе сделаю? Это совершенно безопасно для моих пальцев. Кстати, тронут, что ты о них беспокоишься.- Конечно, кружки знаешь где, - Дуня повернулась к плите и стала накладывать на тарелку мясо.Тобольцев непоследовательно забыл про кофе. И просто смотрел на нее, на ее движения. Такие обыкновенные, домашние и... ей идет простой бирюзовый сарафан с тонкими лямкам, легкий, девичий. У нее красивые руки и плечи.Прокашлялся.- Нет, я лучше потом кофе попью. Пахнет уж очень вкусно.Дуня кивнула и принялась добавлять к мясу рис. А потом быстро сервировала столовые приборы, почему-то не глядя на Ивана.- Приятного аппетита.А дальше он снова получил шанс любоваться ее силуэтом на фоне стекла - Евдокия прошла к окну и уставилась во двор.- Что там интересного? - Тобольцев разрывался между желанием сесть за стол и потребностью любоваться.- Просто