Дульсинея и Тобольцев, или Пятнадцать правил автостопа (СИ), стр. 77

получилось.- Тут... чистый лист и сверху что-то... стоп! - она подалась чуть вперед и, не сдержав эмоций, сказала громче обычного, - Здесь штамп, печать... Даже подпись можно рассмотреть!А через мгновенье чуть не упала на Тобольцева, потому что почувствовала сзади толчок. Это Ракитянский влетел на балкон, не успев вовремя затормозить. Впрочем, в последний момент он все же удержал Дуню, после чего она уступила пришедшему свое место, отойдя подальше.- Смотри, юрист, - раздался голос Тихого у открытого окна.Ракитянский смотрел. Внимательно, напряженно, склонившись к самому экрану, а потом вдруг резко разогнулся и растерянно стал оглядываться по сторонам, ловя взгляды присутствующих.- Это оборотная сторона нотариально заверенного документа.- И-и-и? - снова раздался бархатный голос из окна.- Заверенного тем самым левым юристом, о котором я рассказывал!- Вот оно, значит, как... - протянул Тихий.Дуня почувствовала, что ей не хватает места. На перенаселенном балконе невозможно было сделать и шага, а ей хотелось двигаться. Она вышла и стала возбужденно ходить по комнате, как перед ней это делал Ракитянский. Надо же, насколько все связывается ниточкой воедино. Невероятно.- Ваня, - Дуня снова была на пороге балкона. - Я же сделала тогда не один кадр. Открой другой. Давай сравним. Может, они различаются?Они различались. На одном бумага была в руках Благородова «лицом вверх», а на втором она же лежала около усатого «лицом вниз». Удалось разглядеть, что это было Свидетельство о собственности на землю на имя усатого.- У них один и тот же нотариус получается, да? - спросила Дуня. - Такое впечатление, что Благородов лично привез фальшивомонетчику заверенный документ, но ведь... заверять документы в отсутствие человека нельзя, правда?- Правда, - подтвердил Ракитянский. - Но мы не можем доказать незаконность процесса заверения Свидетельства.- Зато можем доказать факт знакомства Благородова с усатым и наличие у них общих дел, - сказала Дуня.- Вот! Вот этим мы его и прижмем! И снимем с крючка лоха Ростислава Ракитянского, - подал голос Тихий, не покидавший своего места у окна. - Надо только дать этим дядям понять, что у нас на них есть. Так, Ваня, вырежи крупным планом картинки: Благородова с подельником вместе, Свидетельство в руках и печати крупным планом.Пока Тобольцев исполнял поручение, Тихий поинтересовался у Ростислава:- У тебя номер Благородова есть?Тот в ответ фыркнул:- Слишком мелкая сошка я для этого. Есть номер его подручного. Сейчас...И стал рыться в телефоне.- А вы... вы звонить собираетесь? - негромко спросила Дуняша.- Ну да. А что? - Тихий оторвал глаза от монитора, на котором появлялись вырезанные фрагменты фотографий.- А кто будет звонить? Ростислав Игоревич? Сам? Ведь надо это как-то... не просто позвонить. Надо... продумать, наверное. Я может не права, ничего в этом не понимаю... - Дуня замялась, она знала, что лезет не в свое, но Тихий не одергивал, он ждал продолжения, и Дуня продолжила: - Мне кажется, было бы лучше, если бы позвонил не сам Ростислав Игоревич. Тогда сложится впечатление, что за его спиной кто-то есть... кто-то... тоже очень серьезный. Вот. И в этом случае надо звонить не с телефона Ростислава Игоревича.- Отличная идея, Евдокия! Просто отличная!- У меня все готово, - объявил Тобольцев, повернувшись в сторону окна. - И кто будет звонить?- Я, ясен красен. Перешли мне на почту картинки. А я пока в образ войду. Дуня, вы мне пятнадцать капель для куражу не накапаете?- Нет, в смысле - да. В смысле - да, накапаю, и нет - не надо пересылать!Все посмотрели на Дуню, а она смотрела на Тихого.- Тихон Аристархович, вы не должны звонить со своего телефона. Если там такие серьезные ребята. У меня здесь есть старая симка, я ей не пользовалась очень давно, мы перешлем фото с помощью mms, сделаем звонок, а потом симку просто выбросим. А пересылать фото на электронный ящик, а с него в чаты не надо, не светите себя. Давайте выведем картинки на печать, а затем сфотографируем их на телефон.- Ладно, - слегка растеряно произнес ресторатор. - Береженого и вправду... Давайте симку.Вспомнить бы еще, где она. Дуня выдвинула ящики из консоли, что украшала гостиную. Там ничего не было. Потом заглянула в тумбочку, что стояла у дивана, там тоже не было. Оставался верхний ящик комода в спальне, куда она складывала всякие полезные вещи. Именно там симка и оказалась, а заодно и старый телефон вместе с зарядным устройством. Все это богатство Дуня перенесла на кухню. Вставила карту в аппарат, подключила зарядку и полезла за подносом. Мужчины попросили пятнадцать капель. Вскоре на подносе была бутылка коньяка, три бокала и тарелка с лимоном.Когда Дуня внесла поднос в гостиную и поставила на столик, по комнате разнесся гул восхищения. Коньяком. «Как дети», - подумала она, сдерживая улыбку. Тихий взял бутылку, покрутил ее в руках, открыл и разлил коньяк по рюмкам.Дуне почему-то стало не очень удобно присутствовать здесь. Они стояли вместе - три друга, имевшие за плечами годы общения, совместную историю и свой личный четко ощущавшийся обособленный мир.Да, она была лишней. На подоконнике лежали распечатанные фрагменты фотографий. Мужчины стояли, образуя маленький, но крепкий круг, держали в руках бокалы. Она ушла, чтобы не мешать. Возвратилась только на секунду - положить телефон рядом с кадрами.*Тин, как обычно, встал на розлив. Себе накапал чисто символически, Ване и Росе - как положено. Поднял бокал.- Ну, за успех нашего безнадежного дела?Ивану не понравилась фраза. И не понравилось, что мелькнул в дверном проеме бирюзовый сарафан. Дуня ушла. А, впрочем, может быть, и к лучшему. Ни к чему ей слышать то, что сейчас будет говорить Тин. А он мог быть иногда очень груб. Сейчас будет таковым в разговоре с «друзьями» Ракеты наверняка, намеренно.С кухни послышался звук льющейся в раковину воды. Тобольцев поднял свой бокал.- А ни фига. Дело наше правое. Победа будет за нами.Кратко звякнули снифтеры. Тихий свои капли проглотил одним махом, Ваня пригубил - коньяк того заслуживал. А вот Ракета уважения к звездам на бутылке не проявил, и по примеру Тина замахнул в один присест, после чего тревожно уставился на друга. Тихий обернулся, изогнул бровь, заметив, что их оставили втроем. Однако комментировать не стал, молча протянул руки к принесенному телефону и распечатанным снимкам.Дальше все делалось молча: сфотографировать, отправить сообщения. Тин выполнял все действия сосредоточенно, нахмурив лоб и поджав губы. Ваня потихоньку прихлебывал коньяк. Рося методично уничтожал тот же коньяк, но уже из бутылки, присовокупив к нему лимон.Когда