Проклятое Пророчество (СИ), стр. 24
На этом серьезный разговор закончился. Орестонель ушел в свое жилище. Гномы, готовые ради Еваниэли в лепешку расшибиться, нашли ей с Эдмунизэлем свободный дом, хоть я и предлагала поселить их вместе со мной.
На следующий день, Еваниэль, собрав вокруг себя всех присутствующих здесь гномок, обучала их находить и распознавать растущую на опушке леса нужную им траву. А потом, готовить из нее отвар, который надо пить гномам перед сном, чтобы повысить их устойчивость к ультрафиолету. Эдмунизэль отдал последние распоряжения, а потом и проводил, уходящую в Асмерон, эльфийскую делегацию. Я с Бором определяла, где именно лучше всего использовать рабочие руки вновь прибывших гномов.
Тренировка с Орестонэлем прошла как обычно. Я была ему очень благодарна за то, что он вел себя как всегда. Ни к чему не принуждал, не требовал, не выяснял. Благодаря этому между нами не возникло неловкости и отчуждения.
Когда ночью я уже засыпала в своей кровати, раздался тихий стук в дверь. Кто бы это мог быть в такое позднее время? Наверное, Еваниэль что-то понадобилось, решила я. Сонная, в короткой ночной рубашке, я вылезла из-под одеяла и пошла открывать дверь.
Сердце мое провалилось куда-то в пятки, когда я увидела, стоящего на пороге Данирэля. И я растерянно застыла, не в силах произнести ни слова.
- Я могу войти? - хриплым от напряжения голосом спросил он.
От неожиданности, волнения, нервного кома сдавившего мое горло, я смогла только согласно кивнуть.
Он вошел, закрыл за собой дверь, и прислонился к ней спиной. Мы оба напряженно разглядывали друг друга.
Он очень изменился и выглядел истощенным. Плечи поникли, под глазами тени, уголки губ горько опущены, измученные, потухшие глаза выглядят больными, во взгляде тоска.
- Что с тобой, Данирэль?! - сделала я порывисто шаг к нему, испуганная увиденным, испытывая чувство жалости и желания помочь.
Он, заметив мое движение, тоже сделал шаг навстречу, взяв мои ладони в свои и бережно сжав.
- Я скучал. Очень устал безуспешно искать тебя и ждать, - с каким-то отчаянием в голосе ответил он.
- Но почему ты меня искал? - спросила я, сбитая с толку, и, в то же время, чувствуя тепло в груди от этих слов.
- Потому, что я люблю тебя. Ты моя единственная, моя Дармия. Я без тебя жить не могу.
- Не понимаю, - несогласно покачала я головой. - Ты что-то путаешь. Я хорошо знаю, что такое Дармия, моя мать Дармия моего отца. Мужчина, имеющий Дармию, не может быть близок с другой женщиной.
Теперь его взгляд наполнился непониманием:
- Да, я не могу, а главное, не хочу никого кроме тебя.
- Зачем ты меня обманываешь?! Я же видела тебя с другой, во время вашей близости! - топнула я ногой, не сумев справиться с сердитым возмущением.
- Сердце мое, что ты видела?! - воскликнул он в отчаянии, сжимая мои ладони. - Меня никто не интересует кроме тебя, с тех пор, как я нашел тебя на дороге в Надмир!
- В последнюю ночь в твоем доме, я зашла в твою спальню и увидела тебя с другой женщиной. Потом, видела тебя с ней в гостинице, в Асмероне, - раздраженно растолковала я ему, не понимая его бессмысленных отпирательств.
- Титанур всех порви! Что ж ты придумала?! Да это же была моя мать! И была она не в моей спальне, а в соседней! И не со мной, а со своим теперешним мужчиной! - с не меньшим раздражением, воскликнул он.
- Ой!.. А я так обиделась на тебя… - виновато прошептала я, делая к нему последний шаг.
Он отпустил мои руки, притиснув меня к себе с такой силой, будто хотел навсегда вмять в себя. Одной рукой притянув за талию, другой рукой прижав мою голову к своей груди, и судорожно выдохнул.
- Как ты могла обо мне так подумать?! - возмущенно спросил он.
- А как я могла не поверить своим глазам? - возразила я.
- Ты что, видела конкретно меня?
- Нет, только голые мужские ноги и руки, - прозвучало это у меня, как-то смешно и жалобно.
А ведь и верно, почему я ни разу не подумала, что это может быть кто-то другой? Это мне, наверное, из-за влюбленности, способность здраво мыслить напрочь снесло, и я пошла на поводу у эмоций, даже не попытавшись ничего прояснить у Данирэля.
- А я-то решил, что после близости стал тебе противен, что сделал больно, что ты больше не хочешь меня видеть. Безумно скучал и тосковал о тебе. Искал, чтобы спросить разрешения быть хотя бы где-то рядом. Чтобы чувствовать тебя, видеть хотя бы на расстоянии, иначе я просто умру. А ты была неуловима. И я не понимал, за что судьба так жестоко меня наказывает.
- Я тоже скучала. Очень… - призналась я.
Он наклонил ко мне голову и нежно поцеловал в губы. Потом приподняв меня, донес до кровати и уложив, растянулся рядом, не выпуская из объятий. Тут я узнала, что ласкать можно и словами.
- Сердце мое… ненаглядная… - зашептал он, заглядывая мне в глаза, - прекрасная… только о тебе все мои мысли… желанная… без тебя мне и жизнь не нужна… единственная… я так отчаянно люблю тебя…
- И я люблю тебя, - прошептала я.
- Скажи это еще раз…
- Я люблю тебя.
- Еще, - попросил он.
- Люблю, и согласна повторять сколько захочешь.
- Скажи, что моя, - настойчиво потребовал он.
- Да, твоя.
- Всегда?!
- Да.
- А почему не отвечала в ту ночь? - напряженно спросил он.
- А потому, что оказывается, ты меня доводишь до такого состояния, что я, в этот момент, ничего не слышу, ничего не вижу, не способна соображать и только плыву в океане удовольствия. Если ты хочешь мне что-то сказать, или о чем-то спросить, делай это до или после, - с улыбкой ответила я.
- Понял, - с облегчением выдохнул он мне в губы, теснее прижимая к себе. - Ты мне расскажешь, что было с тобой после того, как ты убежала от меня?
- Да, - согласилась я. - А ты мне?
- Конечно.
Вначале я рассказала ему о том, что происходило со мной. Слушая, он с трудом сдерживал желание сейчас же вскочить и кинуться искать моих врагов, чтобы всех их поубивать, даже на секунду не задумываясь, что у эльфов, это под категорическим запретом. Права Еваниэль, времена меняются, и новые действия рождают новые противодействия - кто-то хочет убить меня, кто-то - моих врагов.
Его рассказ о себе, меня очень удивил. Оказывается, когда Данирэль нашел меня на дороге в Надмир, он ехал в Асмерон, на аудиенцию к Королеве, чтобы сложить с себя полномочия кризисного Советника и принять пост градосмотрителя Эльгномора. Этот визит состоялся позже, когда после моего побега, он бросился за мной вдогонку, в Асмерон. Но Королева велела Данирэлю временно остаться в должности кризисного Советника, пока, в ближайшее время, не подыщет ему замену.
Мать Данирэля сопровождала его в Асмерон, куда стремилась по собственным делам. Она зельевар, и у нее закончились некоторые, особенно редкие и дорогие ингредиенты для зелий и эликсиров, которые приобрести можно только в столице. Например, порошок из высушенной тимусовой железы Титанура.
Данирэль рассказал, как упорно искал меня. Как стал приглядывать за строительством Эльгномора, когда понял, что никто не знает куда я уехала, и он не сможет отыскать меня в Лесу, но я, рано или поздно, обязательно появлюсь здесь. И как не выдержал этого ожидания, когда я не объявилась к назначенному сроку.
- Почему же ты мне сразу не сказал, что ты будущий градосмотритель Эльгномора? - возмутилась я.
- Не успел. Только собрался преподнести тебе сюрприз, как ты сбежала.
Не в силах оторваться друг от друга мы так и лежали в обнимку, проболтав до утра.
- Все, Данирэль, отпусти меня. Надо уже вставать, дел много. И надо познакомить тебя с моими родителями и телохранителем.
С трудом выставив его за дверь, я привела себя в порядок и, как обычно, пошла завтракать к ждущему меня Орестонэлю, решая сложную для себя задачу. Как и что, деликатно рассказать Орестонэлю о наших с Данирэлем отношениях? Но меня около двери перехватила Еваниэль, позвав завтракать к себе в жилище, радостно сообщив, что Ивануэль связалась с Эдмунизэлем по амулету и дала знать, что их отряд уже на подходе.