Проклятое Пророчество (СИ), стр. 23

Улыбка сползла с его лица, и он с грустью произнес:

- Конечно. Только помни, что я всегда рядом, и если буду нужен, позови.

Он не был чутким по своей сути, как и все, кто не владеет ментальной магией, но меня, почему-то, сейчас ощущал очень тонко. Искренне благодарная за его понимание, терпение, внимание и заботу, я обняла его. Нежно поцеловала в губы и прошептала:

- Спасибо.

- Это тебе спасибо, - прошептал в ответ он мне в губы.

Оказавшись в своей постели, я тихо заплакала. Эх, как же жизнь сложна. Я не сожалелю о случившемся. Это было мне нужно, чтобы разобраться в себе. Теперь, я знаю, наслаждение бывает обжигающе упоительным только тогда, когда в этом участвует не только тело, но и душа. Мне было безумно жалко Орестонэля, на чувства которого я не смогла ответить. И жалко себя. Неужели любовь так жестока, не давая забыть и заставляя страдать? Тогда, я не хочу никакой любви, раз от нее испытываешь только боль.

К счастью, насыщенные новостями и эмоциями, события следующего дня не позволили мне долго рефлексировать по поводу случившегося.

Из Гномьих Гор пришел большой отряд гномов. Этих гномов привели с собой Эдмунизэль с Еваниэлью. С ними были и несколько эльфов, вернувшихся с Гор после дипломатической встречи c гномами.

Обнимаясь с родителями, я плакала от радости, что, наконец, они рядом. Эльфы никогда так себя не ведут, избегая бурных проявлений эмоций, лишних прикосновений, и уж тем более, слезы для них недопустимы. Но все привыкли к чудачествам нашей семьи. А я, вытирая слезы ладонью, радовалась еще и тому, что груз проблем, придавивших мои плечи и казавшийся мне непосильным, теперь, частично ляжет на плечи Эдмунизэля.

- Почему ты не отвечала мне по амулету связи? - строго спросил меня Эдмунизэль.

- Потому, что у меня больше нет амулета. Но как я его лишилась, расскажу позже, вечером.

Все вокруг суетились, занимаясь размещением вновь прибывших. Среди пришедших в Эльгномор гномов были и женщины. Как объяснила Еваниэль, те из гномов, кто сможет прижиться здесь, в Эльфийском Лесу, и не тосковать по своим Горам, станут жителями будущего города. В этом очень заинтересован Повелитель гномов, надеясь, таким образом иметь непрекращающийся товарообмен с эльфами. Гномы особенно заинтересованы в эльфийских зельях и эликсирах, значительно улучшающих их здоровье и приспособляемость к солнечному свету, суточным перепадам температур, открытым пространствам.

Заселение прибывших гномов и суета, с этим связанная, заняли целый день. Только на закате Красного солнца мне, Еваниэли, Эдмунизэлю и Орестонэлю, которого я представила как своего телохранителя, удивив этим родителей, наконец, удалось уединиться в моем жилище.

Эдмунизэль и Орестонэль взяли себе по стулу из кухни. Мы с Еваниэлью забрались с ногами на кровать.

- Я рад, что ты, по собственной инициативе, взяла себе телохранителя, и одобряю твой выбор, - со скупой улыбкой сказал Эдмунизэль.

- Подожди радоваться. Послушай вначале, чем это было вызвано, - с тяжелым вздохом ответила я.

Мой подробный рассказ, с некоторыми уточнениями Орестонэля, встревожил родителей не на шутку, вызвав мрачное изумление произошедшими событиями, страх за меня, сожаление и досаду, что их не было рядом со мной в это ужасное время.

- Детка, как же ты смогла со всем этим справиться? - с болью и сочувствием в голосе, обнимая меня и прижимая мою голову к своей груди, спросила Еваниэль.

- Мне очень помогли Данирэль и Орестонэль. Фактически, они мои спасители. Без них, меня уже не было бы с вами, - честно ответила я.

- Невозможно поверить, что кто-то из эльфов готов к убийству соотечественника, тем более женщины, - с гневом сказал Эдмузинэль. О запредельной степени его гнева свидетельствовали глаза, цвет которых приобрел красноватый оттенок.

Еваниэль, встав с моей кровати, перебралась на колени Эдмунизэля, обняв его за шею, и, дождавшись, когда он, сдерживая свою разбушевавшуюся внутри стихийную магию, успокоится, сказала:

- А я тебя не раз предупреждала, что со всем тем, положительным, что появилось в последние годы в нашей жизни, обязательно появится и что-то отрицательное. Это закон Равновесия. Новые отношения, чувства, оценки, мировоззрение, рождают новую мораль, меняют традиции. Это и порождает у многих страх перед этим новым. И, нередко, вызывает желание этому противостоять любой ценой. Но к такими отрицательным явлениям надо быть готовым и научиться бороться с ними. Причем, не только с помощью разъяснений, уговоров, положительных примеров. Но и с помощью страха перед наказанием, которое должно быть суровым и неотвратимым, - высказала Еваниэль свое мнение о происходящем. - Но это общие рассуждения. Сейчас же давайте обсудим все услышанное от Алинаэль. Тут у нас две проблемы. Одна, касается всех эльфов, и сводится к вопросу о расовой нетерпимости. Как много эльфов придерживается той точки зрения, что оркам не место в Эльфийском Лесу? Организованы ли они? Имеют ли лидера? Как далеко готовы зайти в своем противостоянии? И как нам с этим бороться? Вторая проблема более конкретная. Она касается нашей семьи. Давайте продумаем, кто этот злоумышленник преследующий Алинаэль и прикрывающий свои действия расовой неприязнью? Кому из нашей семьи и за что он мстит? Если мы ответим на этот вопрос, мы вычислим кто это.

- Как говорит древняя поговорка: “ищите женщину”, - задумчиво произнес Эдмунизэль, нежно прижимая к себе Еваниэль. - По себе знаю, только женщина может пробудить в мужчине такие глубокие, всепоглощающие, яростные чувства, которые способны толкнуть его на убийство. Можно предположить, что это месть женщине. Ответное желание сделать ей больно. Например, и таким способом - расправившись с кем-то из ее близких. Значит, эта женщина отвергла этого мужчину или ее у него, каким-то образом, отобрали. Но, вот сама Алинаэль, в качестве такой женщины, отпадает. Она, до последнего времени, жила как непробудившаяся, прекрасная бабочка в коконе, недоступная восторженным взорам окружающих. Поэтому она не могла ни у кого вызвать такого ожесточенного накала чувств. Остаешься ты и Ивануэль, - напряженно глядя на Еваниэль, высказал свое мнение Эдмунизэль.

- Я, в этом Мире, отвергла всего двух мужчин. Это Адаминэль и Повелитель гномов - Тор, - при этих ее словах лицо Эдмунизеля заметно помрачнело. - Но мы знаем, что между нами остались искренние, теплые, дружеские чувства. Так что, я думаю, что речь идет не обо мне, а об Ивануэли, и наш мстительный враг - Лазарэль, ее первый муж. Если это предположение верно, то тогда многое становится на свои места. Ни для кого не секрет, что он отчаянный ненавистник орков. Эта ненависть возникла и из-за высокомерного чувства расового превосходства, и из-за того, что именно орка Ивануэль предпочла ему. Он, наверняка, участвует, а возможно и возглавляет противоорочье движение, чем, я думаю, и воспользовался, привлекая к своей личной мести идейных сторонников.

Я слушала, затаив дыхание, переводя взгляд с одного на другого. Как мне повезло с родителями. Какие они умные, чуткие, догадливые!

- Согласен, - сказал Эдмунизель. - Из этого следует, что мы завтра, отпустим домой, в Асмерон, эльфов, участников делегации к гномам. А сами, остаемся здесь, до возвращения из Орочей Степи Ивануэли. Я согласен с Орестонэлем, что самые уязвимые для мести это Алинаэль и дети Ивануэли. Поэтому в Асмерон будем возвращаться все вместе - Ивануэль, Горус, дети, мы с Еваниэлю и отряд охраны Горуса. Своих воинов охраны, их восемь, я оставлю здесь. Пусть посменно ходят на охоту, снабжая местных строителей мясом, и скрытно охраняют Алинаэль. А всем нам, надо быть максимально бдительными. Передвижение по лесу только в составе вооруженного отряда. Добравшись до Асмерона, я соберу Совет Старейшин и буду требовать от него согласие на ментальный допрос Лазарэля. Может быть, и на Королеву как-то удастся повлиять. Ведь ее слова все воспринимают как руководство к действию, а она такие опасные речи произносит, усугубляя проблему. Ну, и еще, я займусь выяснением, кто конкретно участвует в антиорочем движении.