Академия Врачевания. Неукротимое пламя (СИ), стр. 64

  Рудди хохотнул.

  - Ничего удивительного, учитывая круг твоего общения!

  Я обернулась, и, задрав голову, посмотрела на него.

  - Что не так с моим кругом?

  - О, да все так. Только я птица низкого полета в отличие от того же Фицбрука.

  - А, ты о Кристиане. Смотрю, и тебе он встал костью в горле.

  - Что-что? - непонимающе переспросил Рудди.

  - Да так...

  - Но я надеюсь, у меня есть шанс стать твоим другом? - сбылись мои опасения - этот недоумок положил свои лапы мне на плечи. Но вопреки собственным обещаниям отлупить его, я лишь сброисила его руки со своих плеч, и резко, насколько могла, сказала:

  - Нет. Ты воняешь.

  - Воняю? - Рудди явно был растерян. Я едва не рассмеялась.

  - Ага. Кошатиной.

  Он засмеялся. Фу, ну и неприятный же у него смех!

  - Так значит запах псины тебе больше по душе?

  Что-что он только что сказал? Какой такой псины?

  Догадка захлестнула меня волной ненависти. Как он посмел тронуть Тэя? Как он вообще смеет трогать своим поганым языком моих друзей? Ничтожество. Кретин. Недоумок. Жалкий нечесаный котяра. Пусть только попробует перевоплотиться при мне, я ему хвост откручу, клянусь чем угодно!

  - Ты о чем? - несмотря на ярость, кипевшую во мне, мой голос был ровным.

  - Да так, слышал, что среди твоих друзей есть даже оборотни.

  - Всего один.

  - Это тот, что дружит с феппсами?

  - У нас в Академии много оборотней? - язвительно поинтересовалась я, зная, что Тэй единственный оборотень, обучающийся в нашей Академии.

  - К счастью, нет, - брезгливо ответил мой оппонент.

  - А кстати, что с твоим другом, тем феппсом, который сейчас в госпитале? Ему уже лучше или он по-прежнему не подает признаков жизни?

  Вот тут я уже не смогла сдержаться - резко поднявшись, я от злости стукнула руками парня в грудь и зашипела:

  - Знаешь, что? Держись от меня подальше, иначе клянусь, я найду способ поквитаться с тобой за Чарльза!

  Глаза Рудди округлились в притворном изумлении:

  - Ты чего? Я совершенно не понимаю, о чем ты говоришь! - в его голосе слышалась явная издевка.

  - Все ты понимаешь.

  Резкий шум заставил нас обоих прервать перепалку. В дверях стояли трое мужчин, среди которых был МакКейн старший, отец Розы. Он удивленно смотрел на нас.

  - Здравствуй, Руддиур, - поздоровался он с Рудди, а после чего неохотно перевел взгляд на меня. - Здравствуйте, мисс Блэйн.

  Я не удостоила его ответом. Лицемер несчастный. Интересно, как он будет вести себя со мной при Эдварде?

  - А, Актавиус, рад видеть, - Лоркенс появился в зале, держа в руках какой-то шар. Наверняка, магический. - Где Роза и Клаудиус? Почему же они не с тобой?

  - Клаудиус, сам знаешь, сейчас э-э-э, - МакКейн метнул в мою сторону злобный взгляд, - не может выезжать из графства.

  - Ах, да-да, - равнодушно отозвался Эдвард. Интересно, он знает, по какой причине Клаудиус не может этого делать? - Ну, а что же с Розой?

  - Она сейчас в Академии.

  - Разве каникулы еще не начались?

  - Да, но она вызвалась остаться со старостами. Роза у меня девочка активная, всегда наровит принять участие во всем и везде, вот и вызвалась помогать старшим студентам следить за порядком в замке, - он снова посмотрел на меня, но на этот раз самодовольно. Ага, знаю, зачем эта выдра осталась. Чтобы шпионить или пакостить!

  - Уверен, она далеко пойдет, - одобрительно отозвался Эдвард. О, можно не смоневаться, очень далеко. И, скорее всего, по головам тех, кто будет стоять у нее на пути! - Ну, когда стол накрыт и все готово для торжественной встречи старых приятелей, осталось только пригласить их, - он покрутил шар в ладонях, а затем отпустил и тот повис в воздухе. Шар этот представлял собой полупрозрачную сферу синего цвета, который, затем стал меняться, превращаясь в розовый, а после и в алый. Казалось, что внутри шара пылает огонь, и вдруг он взорвался. Я вскрикнула, и закрыла лицо руками. Впоследствии мне стало стыдно за это, так как я была единственной, кто проявил такую реакцию, опозорившись. Сгорая от стыда, я старалась не смотреть ни на Рудди, ни на МакКейна, которые явно были сейчас довольны.

  Огонь полыхал уже в центре зала, но не трогал ни деревянный пол, который щедро лизал алыми языками, ни нас, хотя мы находились очень близко к нему. Лично я не ощущала даже жара - огонь как-будто был холодным, если, конечно, такое возможно. Эдвард что-то произнес на незнакомом мне языке, и вот в центре пламени стали появляться лица - искаженные, размытые и не очень приятные. Они улыбались и вскоре по одному стали выходить из огня, прямо в центр зала. Это было очень странно, даже для магического мира, где возможно многое.

  Прошло совсем немного времени, и гостиная наполнилась людьми. Среди них почему-то не было Эллеора - жениха Розы, хотя я была уверена, что он служит темному магу, Эдварду то есть. Но больше всего меня поразило то, что среди так называемых давних приятелей Лоркенса были эльфы. Эльфы, черт возьми! Прав был мистер Вайз, когда говорил, что я должна быть осторожной в выборе друзей и союзников. Но как тут выберешь, когда у многих в этом мире по две головы и смотрят они в разные стороны?

  Эдвард обвел взглядом гостей и заговорил властым, звонким голосом:

  - Я рад видеть вас здесь, в этом, надо признаться, не самом подходящем для такой встречи, месте, но другого убежища у меня не было. Я был вынужден довольствоваться чужой лачугой -ветхой, сырой, пропахшей плесенью и старостью. Но я уверен, что недолго продлится мое заточение. В скором времени я явлю миру свое лицо. Я вернусь, чтобы снова обрести власть - еще более могущественную, чем прежде, и вы мне в этом поможете. Прежде всего, я возлагаю большие надежды на ту, в чьих жилах течет славная кровь Лоркенсов!

  ... От этих слов внутри меня все похолодело. Чего же он от меня хочет? Господи, почему орки не закопали прямо там, в лесу, когда поймали?

  ... - Я хочу представить вам свою внучку, Стэйси, - он сделал широкий жест рукой и указал в мою сторону. Я не знала, как следует себя вести, а потому просто стояла на месте. - Стэйси, детка, подойди ко мне, - мягко, но властно приказал маг.

  Пришлось подчиниться.

  - Теперь, когда ничтожная власть королевства свергнута, настало время брать бразды правления в свои руки, и я намерен заняться этим немедленно. Готтон, мальчик, я хочу видеть тебя ближе.

  Готтон? Готтон Брук? И он здесь? Вот же тварь!

  Из кучки одинаково одетых людей на середину зала вышел молодой человек, на вид чуть моложе Кристиана. Ну, правильно, он ведь и был младше него - когда Его Величество встретил мать Кристиана, Готтона еще не было.

  Он был высок, выше своего брата на пол-головы, красив, но несколько уступал в харизме. Волосы Готтона были черные, прямые, длиной до плеч, тогда как у Кристиана они были золотисто-каштановые и ниспадали на плечи мягкими волнами.

  Он подошел ближе, но не смел смотреть Эдварду в глаза. Его голова была слегка опущена.

  - Я понимаю твою скорбь, мальчик, но нужно брать себя в руки и двигаться вперед. Ты должен понимать, что смерть Его Величества была необходима. Королевству нужна новая власть. Этому миру давно нужны перемены, и в твоих силах принять активное участие в их свершении. Разве ты не счастлив?

  - Я счастлив, - не очень искренне промямлил Готтон. Оно и видно, как ты сияешь от радости. Трус несчастный.

  Я с презрением смотрела на принца. Может быть, он и отца убил из страха быть казненным великим Лордом Лоркенсом? Вообще-то стоило бы его пожалеть - он выглядит реально подавленным.

  - Готов ли ты служить мне, Готтон Брук младший?

  - Да, Повелитель.

  - Понимаешь ли ты, что ждет тебя в случае предательства своего Повелителя?

  - Да, Господин.

  - Отлично. Я рад, но для наглядности хочу продемонстрировать, что бывает с теми, кто осмеливается предать меня. Я хочу, чтобы вы все видели, что бывает с лицемерами!