Академия Врачевания. Неукротимое пламя (СИ), стр. 56

  - Понятно. Это напоминает детектор лжи, - хмуро пробормотала я. Мистер Деграри непонимающе уставился на меня.

  - Что? Ах, да. Наверное,- рассеянно сказал он. - Что ж, мисс Блейн, готовьтесь к слушанию и надейтесь на лучшее, - ободряюще произнес он. - Увидимся в пятницу.

  И я стала ждать.

  ***

  Накануне пятницы, а это был день слушания, я не сомкнула глаз, всю ночь размышляя о предстоящем испытании. Решающем в моей жизни. Да что уж там - решающим мою жизнь.

  Меня тревожили вопросы, которые будут задавать присяжные. Что, если они спросят о моем происхождении? Что, если не только Дарну известно о тайне мистера Вайза?

  Если я солгу, то умру. А если Совет узнает о том, что я вовсе не ненавистный всему магическому обществу феппс, а внучка великого и ужасного лорда Эдварда Лоркенса? Его-то маги ненавидят куда больше, чем жалких, по их мнению, отпрысков недотеп.

  Проворочавшись всю ночь, утром я встала разбитой и не выспавшейся. Но еще труднее оказалось испытание ожиданием. Время шло, а никто не торопился приходить за мной, отчего мне начинало казаться, что это все выдумка, плод моего разыгравшегося на фоне стресса воображения, подсовывающего теперь иллюзорные надежды. Неужели я схожу с ума? Нет, я не хочу лишиться рассудка. Это еще хуже, чем смерть. Уж лучше объявить голодовку и умереть, пусть даже смерть будет долгой и довольно мучительной.

  Я снова легла на жесткую кровать, свернувшись калачиком и обняв себя руками. На этот раз усталость и бессонная ночь сделали свое дело - закрыв отяжелевшие веки, я моментально задремала. И даже скрип тяжелой металлической двери не потревожил мой сон.

  Проснулась я лишь от звука собственного имени. Кто-то настойчиво и с каждым разом все громче, звал меня.

  Открыв глаза, я обнаружила в камере господина Деграри и Майрона.

  - Здравствуйте, мисс Блейн, - поздоровался адвокат. Второй лишь кивнул, да и то, думается мне, из-за того, что рядом находился уважаемый человек. Не будь его, этот Майрон не разошелся бы до таких любезностей.

  - Здравствуйте, - приободрилась я. Значит, я все же не схожу с ума, что не может не радовать.

  - Как спалось? - участливо поинтересовался Деграри. Он смеется?

  - Как обычно последние несколько дней, - пробубнила я. - Скверно.

  - Это плохо. Вы должны быть достаточно сконцентрированы и внимательны. Но ничего. Возможно, письмо от друзей вас немного взбодрит, - он извлек из кармана мантии два конверта и протянул мне.

  - Спасибо, - я, под пристальными взглядами мужчин, раскрыла конверт. Читать письмо придется сейчас - потом может не выдаться возможности. Это, конечно, если слушание закончится плохо для меня.

  Я едва не рассмеялась, обнаружив, что конверт запечатан паролем, содержащим вопрос, на который знала ответ только я. Ай, да Мелитта! Нашла способ уберечь письмо от посторонних глаз.

  Значит, она все-таки не доверяет мистеру Деграри. Значит, ему не должна доверять и я, и это меня совсем не радовало. Ведь его мне нанял Кристиан. Если я верю Кристиану, то должна верить и его человеку? Но почему вампир до сих пор не связался со мной? Почему ни разу не прислал хотя бы пару строк?

  Письмо от Мелитты и вовсе добило меня: оно было коротким, всего в одну строчку, состоящую из размытых, неровных букв, словно писал человек, страдающий сильным насморком и болезнью Паркинсона одновременно.

  "Оливер мертв - не прошел этот чертов экзамен для феппсов.

  Вот почему буквы были размыты - вероятно, Мелитта плакала, когда писала это.

  На письмо от Лиззи так же была наложена защита.

   "Стейси, мы в заднице. Мистер Вайз арестован и в Академии творится настоящий беспредел. Экзамены для феппсов начались раньше срока. Вчера экзаменировался Оливер. Результаты ты уже знаешь. Сегодня испытание предстоит Мелитте. Не переживай за нее. Мы что-нибудь придумаем. И держись, пожалуйста - не падай духом! Лиззи."

  Оливер мертв... Экзамены начались раньше... Профессор Вайз арестован...

  Я не отрывала взгляда от письма Лиззи. Листок вибрировал в моих пальцах, а пол камеры плыл перед глазами.

  - Что-то случилось, мисс Блейн? - поинтересовался Деграри. Этот тип претворяется, что ничего не знает, но, тем не менее, очень желает, чтобы я рассказала. Чего он добивается? Ему важна моя реакция? Мое мнение на происходящее?

  Я медленно покачала головой.

  - Но вы расстроены, - настаивал адвокат.

  - Да, я расстроена, - с трудом сдерживая раздражение, ответила я. - С того момента, как Совет решил повесить на меня убийство Его Величества, я только и делаю, что расстраиваюсь, и, по моему, это вполне естественно в моем случае, вам не кажется?

  На лице Деграри мелькнуло замешательство.

  - Да, вы правы, мисс Блейн, - сказал он спустя недолгую паузу. - Но надеюсь, что уже сегодня ваши переживания прекратятся.

  - Господин Деграри, нам пора, - подал голос Майрон, который, вероятно, устал стоять, вытянувшись в струну.

  Мистер Деграри кивнул, затем многозначительно посмотрел на меня, давая понять, что пора идти. Я была только рада покинуть это ужасное место под названием изолятор временного содержания.

  Как только мы вышли в коридор, к нам тут же примкнули высокие люди в серых плащах. Их было четверо, и они окружили меня кольцом, расположившись по одному с четырех сторон. Меня едва не разразил истерический смех. Надо же, меня сопровождает настоящая делегация! Представляю, как уморительно это выглядит со стороны!

  Я шла, щурясь - довольно тусклый свет коридора казался ярким после мрака камеры. Посиди здесь подольше, глядишь и вовсе можно лишиться зрения.

  Мы поднялись на верхний этаж, а после чего вошли в судебный корпус - тот самый, где рассматривали дело Клаудиуса. Сегодня здесь все было почти так же, как тогда - те же люди, с такими же холодными лицами.

  - Пожалуйста, мисс Блейн, пройдите в середину зала, - сказал один из них. Я послушалась.

  - Итак, - не вставая, снова заговорил он. - Вы обвиняетесь в убийстве Его Величества - короля Дэйтии и почетного члена Совета. Вы согласны с обвинением?

  Что-что? Я не ослышалась? Он спрашивает, согласна ли я с обвинением? Рехнулся он, что ли?

  - Я не убивала Его Величество, - ответила я.

  - Может быть, это сделал ктоќ-то с вашей помощью?

  - Что? Вам так хочется повесить на меня хоть что-нибудь?

  - Мисс Блэйн, воздержитесь от резких высказываний, - холодно одернули меня.

  - Я не принимала участие в убийстве короля. Смерть Его Величества повергла меня в шок так же, как и всех.

  - Вы согласны дать показания под нерушимой клятвой, мисс Блейн?

  - Да, согласна.

  - Вы осознаете, что клятву, называемую нерушимой, нельзя нарушить?

  - Да. На то ведь она и зовется нерушимой.

  Повисла тишина. Ну, да, не стоило язвить, но я не нарочно, честное слово. Просто само как-то вырвалось.

  - Мисс Блейн, - обратился ко мне МакКейн старший - отец Розы. - Вам уже приходилось иметь дело с клятвой?

  Что он имеет в виду? Неужели ему известно о том, что Кристиан давал клятву Мелитте? Но какое это имеет отношение к убийству короля? Зачем они вообще задают эти вопросы?

  - Нет, сэр, - не очень уверенно, что, наверняка, было замечено судьями, ответила я. Но сейчас можно лгать. Пока что я не давала никаких клятв и за ложь меня не ждет смерть. Ну, если только судьи не решат приговорить меня к казни.

  - Но вы уже слышали о ней? - настаивал МакКейн.

  - Да, сэр. - Из рассказов Мелитты, блин. Но об этом этим людям знать не обязательно. - На уроках истории магии, сэр, - добавила я, и это было чистой правдой - на одной из лекций профессор Чедл, действительно, рассказывала нам о действии клятвы, которую нельзя нарушить.

  - Хорошо, - со скользкой улыбкой выговорил папаша Розы. - Тогда вы должны знать, как она действует. - Он встал и, кивнув коллегам, подошел ко мне. - Я возьму на себя труд стать преемником вашей клятвы, мисс Блейн.