Кошмарная практика для кошмарной ведьмы, стр. 44

Валентайн сердито оглядывал размазанные по земле переломанные трупы. Нахмурился. Ярким воспоминанием вспыхнуло ощущение сомкнувшихся на горле пальцев, по спине поползли мурашки, я отступила, прикрывая шею ладонью. Но… Эйлары — семья защитников Холенхайма, в их интересах и в правилах оборотней заботиться о безопасности своей территории, а помощь сильного мага мне будет кстати, если не сказать — жизненно необходима.

Горизонтально развернув алебарду, желтоволосый с бесшумной грацией кошки исчез в разломе стены. Валентайн стоял на месте, даже не двинул затянутыми в добротные сапоги ногами.

«Ну что, горе-ведьма, подлизывайся, проси большого сильного дядю о защите», — глубоко вздохнув, я подняла голову и заставила себя улыбнуться. Не широко, не заискивающе, но с восхищением:

— Вы были великолепны.

Вздрогнув, Валентайн смерил меня таким взглядом, словно не ожидал увидеть. Недовольно скривив губы, демонстративно повернулся к трупам. Склизкие петли кишок и торчащие из разложившейся плоти кости привлекают больше, чем я? Ну что ж, у каждого свои пристрастия, временами — извращённые. Ничего не поделаешь.

А отношения надо налаживать. Я тихо кашлянула и продолжила лить на свою мельницу:

— Благодарю за помощь, вы нас просто спасли. Какое счастье, что вы проезжали мимо.

Валентайн уничижительно глянул через обтянутое кожаной курткой плечо и снова отвернулся к телам:

— Неужели вы думаете, что мы доверили безопасность своих земель практикантке?

В сердце вспыхнула надежда:

— Так вы будете за мной присматривать? — Я поёжилась от очередного леденящего взгляда и уточнила с меньшим восторгом: — Вы поможете мне исполнять обязанности штатной ведьмы?

Видная мне скула Валентайна дрогнула.

— Простите, что… отвлекаю, — я покосилась на тёмные пятна на взрытой земле, — но, сами знаете, я осталась без куратора, и творятся слишком серьёзные вещи, чтобы я… Я не справлюсь с этим одна.

— Это очевидно, — огрызнулся Валентайн, помедлил, с явным усилием заговорил спокойнее: — Никто не оставит вас одну, мы не сумасшедшие.

Я так на это надеялась!

— Спасибо, — голос дрогнул и, прижимая ладонь к груди, я отвернулась улыбнуться: «Мне помогут, ура-ура!»

Створка ворот качнулась и раскрылась. Базен, подперев кулаками бока, что-то говорил мотавшему головой Вьену.

— Простите, что отвлекаю, господин Валентайн, но можете вы как-то повлиять на господина следователя? — Я поглядела через плечо. Валентайн тоже смотрел на меня через плечо, и мурашки поползли по спине, голос чуть осип. — Кажется, он не слишком усердно выполняет работу.

— Ожидаемо, — тёмный взгляд Валентайна обратился на мотавшего головой Вьена. — Насколько нам известно, он не слишком хороший специалист и попал сюда за нарушение. В воспитательных целях, так сказать.

О, собрат по несчастью!

— Да? — Я вскинула брови, надеясь на продолжение, но его ожидаемо не последовало.

Умные бесплатно информацией не разбрасываются.

Ладно, формальности соблюдены, пока лучше ослабить давление. Я огляделась: жезл лежал у ворот, пыльный, но целый. То ли Валентайн его отшвырнул, то ли земля сильно дрожала, но до места, где я его обронила, было далековато. Быстро подойдя, я подхватила свою дубинушку. Теперь — найти основу гуля. Проверить, «моя» девочка или нет?

Размазанные трупы смердели сильнее прежнего. Я плотно прижала сгиб руки к носу, но вонь пробиралась и казалась сильнее, когда я наклонялась рассматривать месиво. Гуль неудачно проиграл в самом крупном скоплении тел.

Переступая внутренности и тела, балансируя между трещинами земли, я обошла двор. Девочки не было. Тут вовсе не было детей такого возраста и младше, что странно, — в гулей же неинициированные превращаются. Значит, была ведьма-девушка? Возможно. Похоже, своего гуля я не упустила. Отлично. Плотнее прижимая рукав к лицу, я отправилась дальше: от фонаря лучше избавиться.

На нерве я чуть не проговорилась Вьену, что ещё ночью здесь были живые, но сейчас такое признание казалось глупостью. Молчать и уехать при первой же возможности. Этого кошмара ничто не предвещало, но он случился, а в следующий раз Валентайна рядом может не оказаться.

Пристёгивая жезл к поясу, я перешагнула обломок полки, разворошенную связку соломы с крыши. Хлева и сараи зияли прорехами и проломами крыш, виднелись обглоданные, тёмные от запекшейся крови кони и овцы, бык, выпотрошенные курицы… те четверо сбежавших зомби попировали или гуль?

Баню почти не задело, хотя возле крыльца змеилась, точно росчерк молнии, глубокая трещина. Фонарь валялся в клумбе у противоположной стены, почти скрытый тёмными цветами. Из-за них, наверное, и не заметили. Я подошла ближе.

Куда спрятать?

Ужас охватывал ледяными объятиями, сердце стыло, будто я впервые собиралась нарушить закон, но теперь… теперь у меня есть выбор. Можно сознаться, положиться на старших. А можно попытаться спрятать улику и попасться. Или спрятать удачно. Можно честно рассказать и столкнуться с недоверием: «Специально призналась, чтобы не подозревали, но мы не настолько глупы». А можно попасться на попытке спрятать, и объяснению «испугалась» поверят. Только признание в ночной прогулке потащит за собой признание в нарушении закона об инициации.

Лучше спрятать этот треклятый фонарь. Вздохнув, я наклонилась, потянулась к кольцу на макушке фонаря.

— Что вы делаете? — холодно спросил Валентайн.

От ужаса я так и застыла задом кверху.

ГЛАВА 28

В которой устраиваются разборки

— Без плаща поза выглядела бы привлекательнее, — заметил Валентайн. — И повторю вопрос. Что вы делаете?

Сердце выпрыгивало из груди, бешено перегоняло кровь по венам. Сглотнув, я, так и не коснувшись фонаря, выпрямилась:

— Благодарю за информацию. Если решу использовать такую позу для соблазнения — непременно сниму плащ, — щёки пылали.

Я не поворачивалась, изображала интерес к сараю за баней.

— Мне третий раз повторить вопрос? — Валентайн явно приблизился.

Холодные мурашки так и бегали по спине, я сложила руки на груди:

— Осматриваюсь я. Мне казалось, это очевидно.

— И что насмотрели?

— Ничего особенного, — я покосилась на фонарь в цветах.

Как теперь его незаметно убрать?

Зачем Валентайн пошёл за мной? И что собирается делать?

— Надеюсь, вы не пришли меня додушить, — я полуобернулась, — пока свидетелей нет.

Валентайн очень пристально смотрел, но его лицо ничего не выражало. От этого внутри неприятно сжималось. Подобные сдержанные личности слишком непредсказуемы, в любой момент могут сорваться… придушить.

Пожалуй, следует уходить из этого закутка.

— Ещё раз спасибо за помощь, — я кивнула и, отступив поближе к бане, зашагала назад.

Валентайн перегородил дорогу с тем же бесчувственным выражением лица. Сердце ухнуло в пятки, я лихорадочно искала фразу, шутку, вопрос, которые бы разрядили ситуацию, прояснили…

— Какие-нибудь вопросы? — Я с самым милым видом вскинула брови. Ну как с милым — мышцы у меня сводило от ужаса.

— В вашем университете было много самостоятельных практических занятий?

Брови как-то сами поползли выше. Кашлянув, я созналась:

— Честно говоря, совсем самостоятельно мы не работали.

Теперь брови поползли вверх у Валентайна. Я поспешно добавила:

— Нет, мы работали сами, но под присмотром профессоров. Нас всегда страховали.

— Зачем такие специалисты? — Валентайн сцепил руки за спиной.

Сладко-гнилостный ветер взъерошил кончики его жёстких, торчащих в стороны волос.

— Для рутинной, низкооплачиваемой работы, — я опустила руки вдоль тела. — Возможно, вам, аристократу, этого не понять, но существует много видов работ, для которых не надо быть семи пядей во лбу.